– Магия?
– Возможно.
– Что за сомнения?
– Дело в том, что мы пока не поняли толком, что вы называете магией.
– Вот те раз! Но вы знаете, как действуют бомбы?
– Лично я не знаю, но на корабле кто-нибудь может знать.
– У вас на корабле есть ядерные бомбы?
– Нет!
– А откуда вы о них услышали?
– Из истории. Это оружие… давным-давно запрещено и уничтожено. Без него гораздо спокойнее.
– Вот как? Без оружия спокойнее? Но с чего вы взяли, что именно бомбы виноваты в том, что случилось с городом?
– Я же говорю, я в этом мало что понимаю. Так говорят специалисты. Воронки похожи на следы неядерных бомб.
– Зачем вообще люди с вашей планеты пожаловали к нам?
Она задумалась. Зачем она сама прилетела сюда? Если рассказать про дух исследователей, про мечты, про неведомые дали, поймет ли старый вояка? Придется попробовать.
– Это мечта. Мы же, в отличие от вас, давно знаем про другие планеты. И мы мечтали найти на них кого-нибудь вроде нас. Мечта сбылась, но…
– Но?
– Но у вас война!
– А… это что-то меняет?
– У нас давно не было войн. И мы… опасаемся… заразиться. Да. Пожалуй, именно так. Мы считаем войны опасным сумасшествием, психической болезнью, которая, возможно, заразна. Мы от нее излечились, но сами толком не знаем, как. И мы опасаемся заболеть снова, заразившись от вас.
– Икен! – вдруг пробасил Камо. – Может, это не враги?
Вэй Лин разозлилась:
– Так давно бы спросили меня, черт бы вас побрал, враги мы вам или нет!
– Вы нам враги?
– Нет!!
Они помолчали.
– А жаль… – вздохнул Икен.
– Почему?! Неужели вы не способны признать, что были неправы?!
– Неправота – это мелочь… но мы подозревали, что ваши люди замешаны в нападении на Упур. Единственные люди в окрестностях пепелища. Со странными аурами. Было ясно, кого искать, кого ловить, кого допрашивать. Теперь же… надо вести поиски дальше.
– Значит, вы нас отпустите?
– О, разумеется. Для надежности я задам некоторые из этих вопросов каждому из трех ваших коллег. Потом вам вернут вещи, и отпустят. Хотя… наверное, есть смысл обсудить вопрос о компенсации…
Вэй Лин заподозрила неладное.
– Если вы думаете, что мы вам еще что-то должны…
Икен засмеялся:
– Вообще-то я имел в виду нечто прямо противоположное.
У девушки слегка отвисла челюсть, она смогла лишь выдавить из себя нечленораздельный звук.
– Как я понимаю, ваши люди представляют весьма необычный народ. Какая-нибудь информация может оказаться очень ценной для нас. А вам, как я понял, хочется получить информацию о нас. Очевидно, есть все условия не для вражды, а для союза при взаимной выгоде. Я рад, что мне не пришлось никому из вас нанести вред… это все бы усложнило. А так – вы живы, здоровы, разве что испытали некоторые неудобства. В качестве жеста доброй воли можете оставить у себя медальоны, которые на вас висят. И… пожалуй, еще вот это…
Икен засунул руку куда-то в складки халата, достал оттуда маленькую скляночку и… нож весьма монстроидального вида. Магистр откупорил склянку и выпил (с видимым удовольствием) ее содержимое. Затем аккуратно надрезал себе ладонь, даже не поморщившись, и выцедил полный пузырек собственной крови. Столь же неспешно и аккуратно укоротил наполовину собственную бороду.
– Вроде бы вы это называли "генетическим материалом"? Забавный термин. Передайте это своему правителю или командиру, и скажите, что магистр Эйо Икен хотел бы встретиться для переговоров…
Остальных разведчиков долго уговаривать не пришлось. Они, конечно, предпочли бы сохранить инкогнито, но что сделано, то сделано. К тому же задание капитана было выполнено по всем пунктам. Когда они вышли наружу, то оказалось, что все это время сидели взаперти в одиноко стоявшей избушке недалеко от Упура.
Дипломатия
Тем временем космонавты вернулись на корабль, где их ждали коллеги. Капитан не знал, ругать подчиненных или хвалить. С одной стороны, задание выполнено. А с другой стороны, произошла утечка информации – и какой! Если написать список тем, о которых капитан бы предпочел сохранять гробовое молчание при общении с аборигенами, то тема ядерного оружия стояла бы одним из первых пунктов – после технологии постройки межзвездных кораблей и точного маршрута, ведущего к Земле. Так что капитан Брэкет счел необходимым сначала сделать разведчикам крепкий разнос, потом торжественно поздравить с успехом, после чего еще раз напомнить о необходимости сохранения некоторых тайн.
А для себя Брэкет сделал вывод, что никогда не пошлет на Виз людей, обладающих опасными знаниями. Физика Брюса Игнатова Икен допрашивал последним, задал ему только несколько вопросов, и только по счастливой случайности среди них не было вопроса о принципе действия ядерных зарядов. Как говорится, "пронесло".
Генетики пришли в восторг, поскольку их гипотеза нашла подтверждение. Анализ крови Икена показал, что аборигены Виза – тот же самый биологический вид, что и люди Земли, и теоретически могут даже иметь детей от смешанных браков. Разница была, но небольшая, примерно как между японцами и итальянцами. Определенно можно было говорить об открытии еще одной расы людей. Откуда они здесь взялись, оставалось тайной.
Медальоны-переводчики прекрасно работали. Лингвист, знавший китайский язык, говорил на нем разные фразы, а медальон исправно переводил их на всеобщий. Кто-то догадался говорить полную тарабарщину, и обнаружился забавный эффект: если человек четко представлял себе, какую мысль он хочет выразить этими звуками, то перевод получался. А иначе тарабарщина оставалась тарабарщиной. Когда от медальонов откалывали крупинку, они продолжали работать, как ни в чем не бывало. Одно устройство разбили на три части, и он работать перестал. Его аккуратно склеили, но без толку – прибор испортился.
Электронщики и акустики готовы были рвать волосы на головах от отчаяния, поскольку земная наука никак не могла объяснить работу туземного устройства. По химическому составу и кристаллической структуре это были самые обыкновенные полированные кусочки слюды. Самые тщательные анализы, в том числе и под мощным микроскопом, не обнаружили ничего необычного, никакой структуры, кроме природной. Звуки речи непостижимым образом изменялись в восприятии слушателя, хотя акустические приборы не фиксировали никаких изменений.
Эйо Икен с нетерпением ждал ответа от землян, а капитана Дуна Брэкета терзали сомнения. Краткая биография магистра, с которой тот познакомил Вэй Лин на допросе, не вселяла доверия. Хотя тот и не причинил вреда космонавтам, но его угрозы совсем не были похожи на блеф. Если же это был блеф, то магистр был прекрасным артистом, а тогда вряд ли стоило доверять хоть единому его слову. А что, если он возьмет заложников?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
