для обеспечения дела.
— У вас будет судно с сильным вооружением. С пушками вы знакомы?
— Один был раньше пушкарём одно время, остальные вполне сведущи, сэр.
— Отлично. Команда человек двенадцать. Все туземные моряки, но немного похожи на европейцев. Потом их ещё подкрасят. Вам надо запомнить несколько фраз на голландском, и этим всё и ограничится. Главное, чтобы была видимость ограбления, но никого не надо убивать. Они все нам нужны живые.
— Странное задание, сэр, — счёл нужным заметить Сафрон.
— Этот план не я разрабатывал. Вы лишь будете следовать инструкции. А в этом положитесь на меня. Ограбите судно — и возвращайтесь, но не напрямую, а в другую сторону, Для отвода глаз, понимаешь, Сафониус?
— Да, сэр. Хоть и не могу уяснить, зачем всё это.
— Это тебе и не надо знать. Чем меньше будешь знать, тем лучше для вас. И ещё, Казак Сафониус, — очень серьёзно заметил Уэсли. — Все бумаги надо забрать и предоставить мне. По прибытии, конечно.
— Что за судно у них будет, сэр?
— Небольшой двухмачтовик, и я гарантирую его слабый ход. Только перед вашим выходом я тебе и капитану дам последние инструкции о маршруте. И ты своим поменьше рассказывай о подробностях. Это ни к чему нам всем. Какие у тебя будут вопросы?
— Один, сэр. Мои люди требуют задаток в размере половины договорённой суммы. Без этого они не смогут взяться за такое дело.
Уэсли сделал недовольное лицо, подумал и ответил с расстановкой:
— Я на такое не рассчитывал, Сафониус. Полагал, что достаточно будет двадцати шиллингов. Ты хорошо сделал, что заранее предупредил. Я подумаю и поговорю с начальством. Без него ничего не получится.
— Смотрите сами, сэр. Я честно предупредил. — И Сафрон поклонился и вышел.
Услышав отчёт Сафрона, казаки единодушно признали, что этот англиец очень ненадёжный тип, и с ним трудно будет договориться.
— И ты не уступай, Сафрон, — говорил Аким строго. — Пусть раскошеливается.
— Я так и предупредил, — заявил Сафрон. — Мне тоже не очень нравится, как он себя держит. А дело поручил нам очень опасное и серьёзное. А на море у нас обязательно будут промахи. Так что надо постараться и остаться живыми.
— А что такое, Сафрон? — спросил Данил обеспокоенно.
— А то, что никого не надо убивать, а только забрать всё ценное и бумаги. Так что из-за одного этого наш риск увеличивается. Вдруг они сумеют нас обстрелять, и мы просто вынуждены будем применить оружие.
— Да чёрт с ними, Сафрон! — воскликнул Данил. — Главное, нам надо добыть бумаги для английцев и ценности для себя. Остальное, как получится. Правдоподобней будет выглядеть. А так любой заподозрит подвох.
— Всё верно, Сафронушка, — проговорил Данил. — Молодец! Соображает!
— Ладно, казаки, — согласился Сафрон. — Посмотрим, как там получаться будет. Коль жизням нашим будет что угрожать, так мы не будем сидеть, сложа руки. На то мы и казаки. Готовьтесь, ребятушки.
Дня за два до выхода в море казаки нашли судно, стоящее на внешнем рейде в ожидании приказа выйти в море. Судно небольшое, а Сафрон, вернувшись с него, заметил уважительно:
— Пять пушек на нём, оружия много и наряда хватает. С командой не познакомился. Всего-то капитан да помощник с кашеваром на борту. Ждут остальных. Мне показалось, что судно хорошее. Двухмачтовое и должно быть быстроходное. Спросил капитана о маршруте, так он хотел у меня о том же спросить.
— Одни тайны! — воскликнул Данилка, — А за это надо ж дополнительно платить нашему английцу. Да он зело жаден.
— А кто знает о той сеньоре, что мы привезли? — спросил вдруг Аким и посмотрел на Данила.
— Откуда нам всё это знать, — ответил за всех Сафрон. — То тоже тайна, да не про нас. И нечего даже вспоминать об этом.
— Верно гутаришь, Сафрон, — мрачновато заметил Данилка.
Уэсли пригласил Сафрона за день до выхода в море и вручил тому тридцать пять шиллингов, заметил скромно:
— Прости, но больше мне не удалось найти. Но я выплачу остальное и даже с процентами. Клянусь!
— Что за проценты? — не понял Сафрон,
Тот терпеливо пояснил и Сафрон, мало что поняв, согласно кивнул. А Уэсли помолчал немного, добавил:
— Завтра вы выходите в море, я вас провожу на рассвете. Там окончательно ты и капитан получите все остальные инструкции. Удачи!
Казаки с вечера погрузились на судно. Команда тоже была там — все индусы, но не здешние. Лица светлее, бороды короткие или бритые с усами. Глаза тёмные, неприятные, внушающие опасение и беспокойство. Все вооружены европейским оружием и находились в таких же одеждах, весьма расхлыстанных и неопрятных, как и положено, видимо, пиратам. И по этому поводу Сафрон с усмешкой заметил своим казакам:
— Вот мы и стали пиратами, казаки. Опыт приобретём не от нападения на нас, а нападём сами. Я ещё с капитаном поговорю, а вы не забывайте бубнить те слова, что вам неделю назад сказали. И получше твердите, а то забудете в суматохе, и всё пропадёт даром.
— Нам без разницы, Сафрон, — отозвался Данил. — Но так и быть! Повторю.
— А эти местные или откуда они, тоже бубнят немного слов. Подходящих в таких случаях, — засмеялся Аким, с интересом оглядывая судно и команду. — А капитан наш белый. Англиец, думаю. Он тоже те слова гутарит, что и мы! Команды разные шепчет. Тоже учит, да ему легче. Слыхал, что эти два языка немного схожи. Как наш и польский.
— Значит, не только с нами этим занимались, — согласился Сафрон с уважением. — Надо будет с капитаном получше запомнить и выучить разные команды. Вдруг не поймём и попадём пальцем в небо!
— Завтра наш англиец появится на борту проводить нас? — спросил Аким.
— Волнуется, — ответил Сафрон. — Обещал проводить и дать последние инструкции на действия в море и вообще…
За кружкой вина Сафрон беседовал с капитаном в крохотной каюте, делясь мыслями относительно предстоящего дела.
— Я так понимаю, что никто пока здесь ничего определённого не знает, — с усмешкой сказал капитан. — Не доверяют. Да и правильно делают, коль дело в тайне требуется хранить. Компания сейчас в трудном положении и делает попытки укрепить своё положение здесь, любыми, кстати, способами.
— Голландцы мешают, капитан? — спросил Сафрон, подбирая слова и коверкая их, как только мог.
— Эти у нас главные конкуренты. Понахватали всего тут, а наши купцы припозднились, да теперь желание имеют наверстать упущенное. Плохо получается.
— И мы все призваны помочь компании?
— Вроде того, Сафониус. Твои люди хорошо с оружием управляются?
— Воины. Правда, один крестьянин, но уже участвовал в схватках и не должен опростоволоситься. Хотя моря побаивается. Всю жизнь на земле работал.
— Понятно. Мои
