– Если ветер не изменится, то к концу, сегодняшнего дня мы будем ужинать на Илиусе.
Когда корабль входил в гавань главного города королевства, на небе в последних лучах заходящего солнца уже снова появились звезды. Ройс по-прежнему был на палубе: проснувшись, он не покидал ее. С тех пор как вечером на горизонте показалась земля, он просто был не в состоянии отвести взгляд от Акоры.
В его мыслях беспокойство и смущение боролись с ликованием. Впечатления от первого посещения были смутными. Часами он сражался со штормовым ветром, прежде чем попал во Внутреннее море, и чудом добрался живым до берега, который стал для него тюрьмой. Находясь в полубессознательном состоянии после удара по голове, он едва помнил, как его схватили люди Дейлоса. Но даже если и так… ему казалось, что он помнит, как выглядит Акора – суровые скалы, немилосердные и жестокие.
Но что же за место тогда перед ним? Этот призрачный рай зеленых холмов, покрытых белыми храмами и цветущими садами, рай золотых пляжей и лазурных волн?
Они миновали южный пролив, так же как и он когда-то, но вместо того чтобы на огромной скорости нестись к трем маленьким островкам в центре Внутреннего моря, единственному напоминанию о затонувшей части Акоры, корабль медленно приблизился к берегу большого острова на востоке. Он назывался Каллимос, что в переводе означало «прекрасный», и это название соответствовало истине. Далеко на западе Внутреннего моря, видимый лишь в бинокль, находился западный остров такого же размера, названный Лейос в честь плодородных долин. Но внимание Ройса было приковано к Илиусу. После того как Джоанна и Алекс спасли его, он попал в большой город и провел несколько дней в королевском дворце, где о нем заботилась Елена, но практически ничего об этом не помнил. Об отплытии в Англию тоже осталось мало воспоминаний. Он пришел в себя только на пути домой.
Может быть, именно поэтому все казалось новым и непохожим, к тому же он теперь был свободным человеком, а не полумертвым узником. Как бы там ни было, но от открывающихся красот дух захватывало.
– Неудивительно, что местные жители не хотели, чтобы сюда пришли иноземцы, – сказал он.
Кассандра, стоявшая рядом, кивнула.
– Тебе пришлось познакомиться с Акорой с худшей стороны. Теперь, я надеюсь, ты сможешь увидеть ее лучшую сторону, – тихонько произнесла она.
У Ройса было впечатление, что все это с ним уже происходило, хотя, едва они вошли в бухту, он осознал, что смотрит на город, не похожий ни на что, виденное им раньше. Илиус вырос перед ним, город взбирался вверх по холму, поднимавшемуся прямо из моря. Ряд за рядом стояли дома, словно укутанные в цветочное покрывало, между ними вились дороги, ведущие к вершине холма, где возвышался королевский дворец, мерцая в багровых лучах заходящего солнца.
– Как он огромен! – воскликнул Ройс, пытаясь оценить размеры увиденного. Казалось, что вершину холма просто срезали и перенесли сюда этот комплекс зданий с колоннами.
– Он строился более трех тысячелетий, – сказала Кассандра. – И у нас просто отвращение к разрушению. Во дворце есть комнаты, сохранившиеся от первоначальной постройки.
– Комнаты, которым три тысячи лет? И что, они до сих пор используются?
– Конечно, все содержится в идеальном состоянии.
– Просто невозможно себе представить! Нам в Европе кажется, что если предмет или здание появились пару веков назад, то это уже древность. А здесь, наверное, такую вещь назвали бы новинкой!
– Ну да, хотя нам и нечасто приходится использовать это слово.
По-прежнему не отрывая глаз от дворца, Ройс тряхнул головой в восхищении.
– Такое ощущение, будто Древний Рим, Афины или даже города и храмы Египта все еще стоят в первозданном виде, будто ничего не было ни разрушено, ни испорчено.
– Каждый ребенок знает о великой борьбе за выживание после землетрясения, и потому весь народ понимает, что наше наследие драгоценно и его нужно беречь.
Он снова посмотрел на город, пытаясь осознать увиденное. Ни один другой народ на планете не смог столь бережно сохранить в первозданном виде свое прошлое. Более того, жители Акоры добились равновесия, позволяя своей культуре развиваться и меняться. Это свидетельство стойкости и тонкости менталитета, редкое и восхитительное качество.
Проведя бессчетное количество часов в библиотеке в Хоукфорте за изучением коллекции своего далекого предка, присланной из королевства-крепости, он все это себе представлял. Любопытство и удивление маленького мальчика превратились в решимость взрослого мужчины и привели его сюда.
И это мгновение, внезапно осознал он, не было бы столь драгоценным, если бы не эта женщина рядом с ним.
– Вы говорили, – напомнил он, – что знаете историю моего предка, оставшегося здесь. Что есть какие-то документы.
Кассандра кивнула в ответ, и он спросил:
– Покажете мне?
– Конечно, раз вам так хочется. Я с удовольствием покажу и эти записи, и даже больше… – В этот момент она замолчала и посмотрела на набережную, к которой они быстро приближались. Неожиданно глаза ее заблестели, и затаившаяся в них тень печали исчезла.
Очень скоро Ройс понял причину такой перемены. На пристани стояли уже немолодые мужчина и женщина. Мужчина был высоким, статным, широкоплечим. Женщина, несмотря на возраст, была стройна, привлекательна и походила на Кассандру. Когда корабль приблизился, оба тепло заулыбались и замахали руками.
– Это мои родители, – восторженно сказала Кассандра.
Ройс чуть отступил назад, когда судно осторожно причалило и встало на якорь. Как только подали трап, Кассандра поспешила на берег, и родители заключили ее в объятия. Они простояли несколько минут, весело болтая, прежде чем Кассандра, улыбнувшись, повернулась к Ройсу и поманила его рукой. Он подошел, и она представила его.
– Леди Федра и лорд Эндрю Босуик, – с гордостью сказала она, – позвольте представить вам лорда Ройса Хоукфорта.
– Очень приятно, – протянул руку Эндрю. Ройс с удовольствием ответил на рукопожатие:
– Должен заметить, сэр, для мертвеца вы выглядите просто замечательно.
Эндрю засмеялся, как и его жена и дочь:
– Моя так называемая смерть оказалась весьма полезной. Когда более четверти века назад меня вынесло на этот берег, я сразу понял, что хочу остаться здесь навсегда. – Он с любовью посмотрел на жену, а она улыбнулась ему в ответ. – Однако я всегда был озабочен тем, чтобы выполнить свои обязательства по отношению к моей родине. К счастью, мой сын, Алекс, захотел и оказался способен взять их на себя. Как маркиз Босуик, он идеальным образом может помочь Акоре войти в современный мир.
