Во время ужина Ройс все время молчал. Он отведал понемногу разных кушаний, выпил чуть-чуть превосходного вина, послушал разговоры – за столом собрались Атрей, Джоанна, другие члены семьи и друзья, – но сам практически ничего не говорил. Кассандры не было. Слуга передал, что она нездорова. Елена хотела пойти к ней, но она отказалась, сказав, что в этом нет необходимости.
Что, черт побери, было не так? Что могло помешать им проявить свои чувства?
Допустим, он и сам не мог разобраться в себе. Она связала его, свела с ума, обманула и просто-напросто сбила с толку.
А если это любовь – почему-то у него было странное ощущение, что это так, – Господи, помоги?
Позже, провожая Джоанну в ее комнату, он спросил:
– А что, Кассандра помолвлена?
Она резко остановилась и уставилась на него.
– Что? Ну конечно же, нет. Если бы она была помолвлена, я бы сразу же тебе сказала, или Алекс, или Атрей обязательно бы об этом упомянули. Мы бы не стали оставлять тебя в неведении.
– Это еще почему?
Сестра притворилась смущенной:
– Вообще-то ни для кого не секрет, что вас друг к другу тянет.
– А я-то думал, мы это хорошо скрываем, – сухо сказал Ройс.
– Боюсь, что нет, – с улыбкой ответила Джоанна. – А почему ты спросил, помолвлена ли Кассандра?
Да потому что она явно подавляет влечение к нему, потому что верность другому мужчине была бы менее болезненной, чем вероятность того, что она просто считает подобные чувства недостойными принцессы Акоры. Конечно, ненамного менее болезненной, но, цепляясь за соломинку, ему особо не из чего выбирать.
Но об этом он промолчал.
– Да никаких особых причин нет. Уже поздно. Хочу завтра показать себя с хорошей стороны, а потому лучше пойду лягу.
Прекрасно осознавая, что сестру вовсе не удовлетворили его слова, он ретировался, прежде чем она смогла задать еще какой-нибудь вопрос, на который он не хотел отвечать.
Она избежала ужина, но пропускать Игры было нельзя, да ей и не хотелось так поступать. Проворочавшись всю ночь без сна, то коря себя за чувства к Ройсу, то мечтая о нем, она страстно хотела развеяться.
Кроме того, там будет Ройс.
Издав усталый стон, Кассандра выбралась из постели, дошла до ванной комнаты и там стояла под душем до тех пор, пока призраки прошлой ночи не исчезли, пусть и на время.
Сквозь высокие окна своей спальни она слышала шум толпы, собиравшейся на Игры. Великолепие самой жизни окружало ее, такое привычное, такое милое сердцу. Желание окунуться в нее, пока не поздно, было слишком сильным. Она второпях оделась и вышла из комнаты, сбежала по ступенькам во двор, как она привыкла делать с тех пор когда была маленькой девочкой. Иногда она так быстро скакала со ступеньки на ступеньку, что поскальзывалась и обдирала коленки. Кассандра и не подозревала, что и сейчас появилась внизу раскрасневшаяся, запыхавшаяся и растрепанная, но, к счастью, все были слишком ошеломлены, чтобы обращать на это внимание.
Огромный внутренний двор в центре дворца был заполнен желтыми плакатами. Некоторые свисали со стен, другие были укреплены на земле, и на всех было только одно слово: ГЕЛИОС.
Бунтари. Конечно, она знала о них, слышала рассказы Атрея. За последний год или около того они предпринимали несколько попыток привлечь внимание людей к своим взглядам. Но сегодня они впервые проникли на территорию дворца.
ГЕЛИОС. Открытость, подотчетность. На первый взгляд с этим трудно поспорить. Но она-то знала, как часто Атрею приходилось разрешать конфликтные ситуации и вопросы таким образом, чтобы все остались довольны. Превосходный дипломат, он вел и закулисную игру, умел заключать сделки, терпеливо и с большим мастерством добиваясь наилучшего для всех варианта. А если отказаться от осторожности и благоразумия, что будет тогда?
Хаос, подумала она и глубоко вздохнула. Призыв бунтарей к быстрым и кардинальным переменам имел не больше смысла, чем требование Дейлоса оставить все как есть. А Атрей оказался меж двух огней. И тут ему не позавидуешь, пусть он и обладал всеми качествами, необходимыми ванаксу. В конце концов, он был избранным.
Кассандра увидела его и заметила, что он тоже раздражен. Он стоял, наблюдая за тем, как уничтожались надписи. Подойдя к нему сбоку, она попыталась изобразить беззаботность.
– Да уж, производство у них налажено на славу, – сказала она.
Он повернулся и через силу улыбнулся:
– Ты права, но хотел бы я, чтобы они получше выбирали цели.
– Есть идеи, кто это сделал?
– Нет, они слишком хитры и быстры. – Он задумчиво добавил: – Получается, они знают, что происходит во дворце, когда сменяются часовые и тому подобные вещи.
– Думаешь, у них есть единомышленники в самом дворце?
Он пожал плечами:
– Я бы не стал исключать такую возможность. Ну, хватит об этом. Ты уже выздоровела?
– Выздоровела? От чего?
– Ну, чем-то ведь ты заболела, если решила не присоединяться к нам за ужином.
– Ой, ну да, конечно.
– Счастлив это слышать. – Он прищурился и пристально посмотрел на нее. – И я уверен, что Ройс тоже будет очень рад.
Она вскинула глаза и быстро отвела их. Слишком уж многое все вокруг замечают!
– Да… ну… – пробормотала она, – может, тебе лучше идти? Церемония открытия сейчас начнется.
Атрей поднял руку, и тут же перед ним появилась колесница. Пара гнедых нетерпеливо перебирала копытами.
– Пошли, – сказал он и протянул ей руку.
Она отправилась вместе с ним, отказ вызвал бы слишком много вопросов, на которые ей совсем не хотелось отвечать. Атрей правил на такой скорости, что, будь он не столь искусен в этом деле, это могло бы привести к страшным последствиям. В простой день он бы не поехал по городским улицам, но в это утро они были пусты, все уже собрались на Игры. Буквально через несколько минут они уже подъезжали к арене. Он остановился в тени туннеля, ведущего к залитому солнцем полю, где скоро должны были начаться соревнования.
Кассандра спустилась с колесницы, но сначала нежно коснулась руки брата.
– Пусть тебе сопутствует удача, – пожелала она.
– Удача мне понадобится, – с усмешкой ответил он. Я участвую в гонках на колесницах.
– Что?
Но ответом ей было лишь облако пыли: Атрей подстегнул лошадей и уже въезжал на арену. Как только он появился, толпа радостно закричала. Этот крик воодушевил и ее, хотя в этот момент она пыталась справиться с шоком. Гонки на колесницах были самым опасным видом соревнований. Почти каждый год принимавшие в них участие мужчины получали травмы или даже погибали. Атрей любил лошадей и любил гонки. Еще мальчишкой, задолго до того, как стал ванаксом, Атрей обожал носиться по равнинам за Илиусом и побеждать любого, кто осмелится состязаться с ним. Но с тех пор как стал избранным, он оставил подобные занятия, понимая, что теперь, будучи призванным служить народу, не имеет права рисковать своей жизнью. Если откровенно, то, с одной стороны, Кассандру это успокаивало, а с другой – она считала, что он слишком многим жертвует ради выполнения долга. Теперь, казалось, он решил уравновесить свои обязанности и желания, а не наоборот. Она посчитала, что это признак зрелости, хотя и страшно переживала сейчас.
