– Насколько я понял, вы ездили в Америку с какой-то целью?
– Мы только что вернулись, – ответила Федра. – Я бы осталась еще, но Эндрю думает, что скоро там начнется еще одна война.
– Америка бурлит, – сказал ее муж. – Манера британцев когда вздумается брать американские суда на абордаж, захватывать матросов и насильно заставлять их служить в королевском военном флоте больно бьет по самолюбию молодой нации. Уже зазвучали опрометчивые призывы к войне, и я думаю, она вскоре начнется.
– Неужели американцы готовы развязать новую войну против Британии? – спросил Ройс.
– Совсем нет. У них маленькая армия, она плохо вооружена и плохо обучена. Однако ситуация была точно такой же…
– Ну, довольно! – заявила Федра, беря мужа под руку. – Я уже достаточно наслушалась разговоров про войну. Теперь, когда дочка дома, я хочу только одного…
– Мама… – Кассандра широко улыбнулась.
– Да, дорогая?
– Мне кажется, тебе следует заметить, что я не одна приехала.
– Ну да, ты пригласила лорда Хоукфорта.
– Да, это так, но…
Федра уже не слушала. Она вновь посмотрела на палубу корабля и на женщину, только что там появившуюся.
Это была их невестка, и она что-то бережно держала на руках…
– Джоанна? – удивленно пробормотал Эндрю. Она тепло улыбнулась и сказала:
– Я хочу вас еще кое с кем познакомить.
Глава 9
Неожиданно земля ушла из-под ног, словно поменялась местами с небом, на секунду задержавшимся под непривычным углом, прежде чем совсем исчезнуть из поля зрения и снова уступить место твердой земле.
Было больно, но терпимо. И все же не настолько, чтобы он не смог сразу же вскочить на ноги. Ройс оказался лицом к лицу с противником и усмехнулся:
– Придется тебе постараться получше. Атрей улыбнулся в ответ:
– Именно этим я сейчас и займусь.
На обоих были только набедренные повязки; сильные тела, натертые маслом, блестели на солнце. Они стояли на посыпанной песком арене, окруженной каменными скамьями, на которых практически никого не было за исключением десятка мужчин, подбадривающих их криками.
– Уверен, что хочешь принять участие в Играх? – спросил Атрей, пытаясь схватить Ройса за горло.
Ройс перехватил его руку, покрепче уперся ногами и с легкостью уложил ванакса Акоры на лопатки.
– Абсолютно уверен!
Атрей поднялся с песка арены и засмеялся:
– Отлично, англичанин! Ты быстро учишься.
– Да уж, без этого здесь не обойтись… – пробормотал Ройс, не переставая при этом улыбаться.
Он провел на Акоре два дня, и за это время заработал больше синяков, шишек и ссадин, чем за всю свою жизнь. Несмотря на это, он замечательно себя чувствовал, просто чертовски хорошо. Атрей оказался хорошим парнем. У него был тяжелый характер, Ройс понял это сразу, как только познакомился с ним на следующий день после приезда. Ванакс вернулся из двухнедельной поездки по побережью, где осматривал прибрежные укрепления. Он еще не отмылся от дорожной пыли, когда пригласил Ройса в личный кабинет, расположенный где-то глубоко в дворцовом лабиринте. С тех пор они практически не разлучались. Ройс чувствовал, что Атрей к нему присматривается, выискивает слабые стороны, но и он тоже не терял времени даром. Пока что Ройса все устраивало.
– На Игры соберутся лучшие спортсмены со всей Акоры, – сказал Атрей, когда они закончили бороться и отправились в душ. – Это отличный повод повидаться со старыми друзьями, узнать последние новости, да к тому же шанс завоевать вечную славу.
– Звучит заманчиво, – заметил Ройс.
Он уже с удовольствием предвкушал, как струи горячей воды сбегают по натруженному телу… Горячая вода – и как только они здесь ее подогревают? Он спросил:
– А кто придумал Игры? Вы заимствовали идею у греков или наоборот?
– Зависит от того, кого ты считаешь греками, – ответил Атрей, и они вошли в комнату для переодевания, и слуга подал ему полотенца. – Мы точно не знаем, кем были люди, изначально населявшие Акору. Есть легенды о далеких странствиях, но это и все. Однако те, кто пришел сюда после землетрясения, как раз были из Греции. Но не Греции времен Афин или Спарты, это были греки более ранних времен.
– Микенцы? – поразился Ройс. Атрей кивнул.
– Они проводили Игры в честь погибших воинов, лучших из лучших. Это и положило начало традиции. Первые Игры на Акоре состоялись на десятый год после катаклизма. С тех пор они проводятся каждый год без исключения.
– Что-то мне подсказывает, что при желании и я могу узнать всех атлетов, когда-либо принимавших участие в Играх за последние три тысячи лет.
– Ну конечно, – сказал Атрей, – все записи хранятся в библиотеке. Кассандра сказала, что собирается отвести тебя туда.
– Если ты не возражаешь.
– Конечно же, нет, – уверил его Атрей. Он снял набедренную повязку, встал под душ и повернул кран. Душ был установлен очень высоко на покрытой кафелем стене, но Атрей почти касался его головой. Он был такого же высокого роста, как и сам Ройс.
– У меня есть еще один вопрос, – сказал Ройс, – тоже об Играх.
– Что ты хочешь узнать?
– В Афинах греки принимали участие в Играх обнаженными, а я обратил внимание, что мужчины на Акоре носят набедренные повязки.
– Афиняне запрещали женщинам посещать Игры, – ответил Атрей, стоя под потоками воды, – и хотя на Акоре спокойнее относятся к наготе, чем в Европе, так далеко мы не заходим.
– И что, вы никогда не пытались, запретить женщинам посещать Игры?
– Пару раз. Но все равно это никогда не срабатывало.
– Почему же? – спросил Ройс, осторожно, чтобы не касаться ссадин, намыливая грудь. – Хотя всем известно, что «воины правят миром, а женщины им прислуживают», но похоже, что на самом-то деле это не совсем так…
– В этом есть доля истины, – сказал Атрей.
Ройс усмехнулся. Атрей подтвердил его подозрения.
– Я так и подумал. Женщины умеют убеждать.
– Ну, дело не только в этом. На Акоре есть священный закон: ни один мужчина не имеет права причинить вред женщине. Это наследие тех далеких времен, когда жрицы и воины наконец-то договорились между собой. Мужчина, причинивший вред женщине, опозорит себя на всю жизнь, и он действительно заслуживает подобного отношения.
– В прошлом году Джоанна что-то такое мне рассказывала. – Она была абсолютно уверена, что мужчины, схватившие Ройса и попытавшиеся изнасиловать ее, не были подданными ванакса, поскольку ни один правитель Акоры никогда не воспользовался бы услугами подобных негодяев, чтобы не позорить свое имя.
– Причинить вред можно разными способами, – сказал Атрей. – Например, если бы мы проводили Игры и не пригласили на них женщин, то они бы расстроились, огорчились, то есть им был бы нанесен определенный ущерб. Поэтому подобных вещей делать нельзя.
