Увидев возвышение с приготовленными виселицами, дон Боско побледнел и упал в обморок. Заметив это, дон Кафассо приказал остановить повозки, снять дона Боско и привести его в сознание.
Печальный кортеж двинулся дальше и подъехал к месту казни. Приговор был приведен в исполнение. Когда дон Боско очнулся, все уже было позади. Полный глубокой боли, он обратился к дону Кафассо:
– Мне так обидно за этого юношу… Он имел ко мне полное доверие…
– Вы сделали все, что могли. Остальное оставим Богу.
Новое изгнание
Пришел март 1846 года. Дон Моретто, честный священник, пришел к дону Боско и сказал:
– Не сердись на меня, дон Джованни, но я не могу больше сдавать тебе эти три комнаты.
– А почему?
– Вот, посмотри!
В руках он держал пачку писем. «Квартиросъемщики, напуганные шумом, вечным галдежом выбегающих и прибегающих ребят, – пишет дон Боско – пригрозили выселиться из дома, если сейчас же не прекратяться наши встречи».
Дон Боско почувствовал нарастающий в душе протест. Неужели никто не может понять молодежь? Разве эти взрослые не были когда-то детьми? Однако, наконец, он похлопал приятеля по плечу и сказал:
– Не беспокойтесь, мы уйдем отсюда.
На самом деле он не знал, куда деваться, но, к счастью, уже наступила весна, и не обязательно было искать крышу над головой.
18. Сарай Пинарди
Неожиданно дону Боско удалось снять огражденный лужок, расположенный невдалеке от дома дона Моретто. Если сегодня пройтись по улице Марии Заступницы, то по правой ее стороне, на перекрестке с Виа Цинна встретим ансамбль строений рядом с Итальянским Издательством. Как раз в этом месте и находился лужок братьев Филиппи.
Посредине луга находился шалаш, где были спрятаны различные принадлежности для игр. Каждое воскресенье здесь собиралось около трехсот ребят. Примостившись где-нибудь сбоку на скамеечке, дон Боско исповедовал их.
Около десяти часов утра раздавался барабанный бой, и ребята строились в шеренгу. Потом отзывался рожок, и колонна двигалась к церкви Матери Божьей Утешения или к Монте Деи Капуччини. Там дон Боско служил Св. Мессу и причащал ребят, а потом все завтракали.
Паоло Ч., подмастерье, который только что приехал из деревни, также присоединился к движущейся на Монте Деи Капуччини колонне. Вот, что он рассказывает:
«Вначале была отслужена Св. Месса. Многие ребята приняли Св. Причастие, а потом все направились во двор монастыря, чтобы позавтракать. Мне казалось, что я не имею права идти туда со всеми, поэтому я отстал, рассчитывая позже присоединиться к группе. Однако, дон Боско заметил меня и подошел:
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Паоло.
– Ты уже позавтракал?
– Нет, так как я еще не исповедался и не причастился.
– Но ведь не надо исповедаться и причаститься для того, чтобы получить завтрак!
– А что надо сделать?
– Надо иметь аппетит.
Он подвел меня к корзине и дал мне много хлеба и фруктов. После этого я вместе с ним пошел на лужок и играл там до самого вечера. С этого дня на протяжении многих лет я посещал ораторию и моего дорогого дона Боско, который сделал мне много доброго».
Однажды воскресным вечером, когда ребята весело играло, дон Боско увидел стоящего за забором подростка, которому на вид было лет пятнадцать. Он подозвал его:
– Заходи сюда. Откуда ты пришел? Как тебя зовут?
Мальчик молчал. Тогда дон Боско спросил:
– Что с тобой? Тебе плохо?
Мальчик заколебался. Потом с усилием произнес:
– Я голоден…
Корзина оказалась пустой. Дон Боско послал за хлебом к ближайшим соседям и разрешил мальчику поесть вволю. Через некоторое время паренек сам стал рассказывать, желая снять тяжесть с души.
– Я переплетчик, но хозяин мастерской уволил меня, так как я не смог хорошо работать. Семья моя осталась в деревне. Сегодня я ночевал на ступеньках Кафедрального собора, а утром от голода хотел что-нибудь украсть. Но мне стало страшно. Тогда я попробовал попросить милостыню, но мне сказали: «Ты здоровый и сильный, иди работать!» А потом я услышал ваши голоса и пришел сюда.
– Послушай – сказал ему дон Боско. – Я подумаю о сегодняшнем вечере и твоем ночлеге. А завтра пойдем к хорошему ремесленнику и ты увидишь – он тебя возьмет на работу. Если потом захочешь ходить сюда по воскресеньям, мне будет приятно.
– Я охотно приду! – ответил мальчик.
Во времена «лужка братьев Филиппи» странные вести стали кружить о доне Боско. Они стали причиной к возникновению неприязни и подозрений со стороны светских властей к оратории и утвердили уверенность в том, что, возможно, дон Боско является психически больным. Поэтому ушли от него его основные сотрудники. В результате этого, всей его деятельности грозила ликвидация.
Маркиз и стражники
Это были годы революции, и триста подростков, которые входили стройной колонной в ворота города под звуки барабана и трубы, обеспокоили начальника полиции.
«Здесь были не только маленькие мальчики, но и парни постарше, сильные, дерзкие, которые не забывали носить при себе неразлучные ножи» – вспоминает дон Лемоин.
Маркиз Микело Кавур (отец Камилло и Густава), который был начальником полиции, приказал вызвать дона Боско. Сначала беседа была дипломатичной, а потом приняла характер резкого спора. Дону Боско было приказано ограничить число подопечных, перестать строить ребят в колонны, исключить старших, как самых опасных.
Дон Боско не согласился. Тогда Кавур поднял голос:
– Почему вы так заинтересованы в этих сорванцах? Пусть они сидят у себя дома. Попрошу вас не брать на себя этой ответственности, потому что отсюда получатся неприятности для всех!
– Я этих бедных ребят обучаю катехизису – решительно ответил дон Боско, – а это никому не доставляет хлопот. Впрочем, я это делаю с разрешения архиепископа.
– Архиепископ знает об этом? Хорошо. Я сам поговорю с Франсони, и он положит всему этому конец.
Архиепископ Франсони не только не положил всему конец, но взял под свою защиту дона Боско. С этого дня на краю лужка, где играли ребята, был установлен полицейский патруль. Дон Боско смеялся над этим, но внутренне был обеспокоен. Ведь если бы было замечено хотя незначительное нарушение порядка, оратория перестала бы существовать. Кавур-то в то время представлял собою могущество.
Действительно ли дон Боско психически больной?
Сам этого не подозревая, дон Боско способствовал распространению слухов о своей будто бы психической болезни. Чтобы развлечь и успокоить ребят во время принудительных переводов с кладбища на мельницу, потом из дома дона Моретто на лужок братьев Филиппи, он стал им рассказывать свои сны. Говорил о большой, просторной оратории, о величественном храме, домах, школах, лабораториях и мастерских, о тысячах ребят и священников, посвятивших свою жизнь молодежи. Все это противоречило жалкой сегодняшней действительности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
