Его ребята были единственными слушателями, которые смогли увидеть сны с открытыми глазами. Они повторяли дома, на работе все, что от него услышали. Услышав это, люди стали комментировать: «Вот бедняга, все это ему привиделось. Находясь постоянно среди такого галдежа, он непременно окажется в сумасшедшем доме!»
И это не была какая-нибудь злобность, распространяемая отдельными лицами, – это было общепринятое мнение. Микеле Руа так вспоминает об этом:
«Однажды, закончив прислуживать к Св. Мессе в Фабрика д'Арми, я собирался выйти. Меня остановил местный священник и спросил:
– Куда ты идешь?
– Я иду к дону Боско, сегодня ведь воскресенье.
– А ты знаешь, что он больной и от этой болезни редко кто вылечивается?
Эта новость поразила меня в самое сердце, вызывая неописуемую боль. Если бы я услышал, что заболел мой отец, я бы так не взволновался. Я тут же побежал в ораторию и увидел там дона Боско, улыбающегося как всегда».
«Он так забил себе голову своими ребятами, что сошел с ума» – говорили о нем в то время в Турине.
Дон Борель, сотрудник и приятель дона Боско, старался уговорить его не рассказывать о своих снах.
– Вот ты говоришь о каком – то храме, о домах, о площадях для игр. Но где же находится все это?
– Я не знаю, но они существуют, потому что я их вижу – утверждал дон Боско.
Однажды, после неудачной попытки обратиться «к благоразумию» приятеля, дон Борель заплакал. Потом вышел из комнаты, повторяя про себя: «Мой бедный дон Боско, он совсем измотался!»
Говорят, что даже Курия выслала своего наблюдателя, чтобы тот установил степень психического равновесия дона Боско. Тогда двое его друзей, дон Винценто Понзати и дон Людовико Нази, решили вывести его из этого неприятного положения. Они предварительно договорились насчет обследования в психиатрической больнице, после чего должно было быть проведено лечение (при помощи средств, которые сегодня употребляются в африканских деревнях, укрытых в джунглях).
Однажды, когда дон Боско вел урок катехизиса, к дому подъехала закрытая карета. Из нее вышли дон Понзати и дон Нази. Они пригласили дона Боско на прогулку.
– Ты устал. Свежий воздух будет тебе очень полезен. – Уговаривали они его.
– Прекрасно. Возьму только шляпу и пойду с вами.
Один из приятелей открыл дверцу кареты:
– Пожалуйста, садись.
Но дон Боско сразу разгадал задуманное.
– Я войду после вас.
Чтобы не испортить задуманного плана, друзья согласились войти первыми. Как только они оказались в карете, дон Боско быстро захлопнул дверцу и приказал кучеру:
– Немедленно в психиатрическую больницу! Там их уже поджидают.
Больница находилась недалеко. Предупрежденные санитары надеялись увидеть одного священника, тем временем здесь было двое, и к тому еще очень раздраженных. Санитары быстро связали их. Никакие объяснения не помогли. Пришлось вмешаться капеллану больницы, чтобы их выпустили.
Что тут много объяснять: хитрость оказалась более коварной для них, чем для дона Боско. Дон Понзати и дон Нази первое время чувствовали себя очень оскорбленными, но через некоторое время забыли обо всем. Особенно дон Нази стал потом усердным пропагандистом музыки в оратории.
Однако в то время все оставили дона Боско. Об этом он вспоминает с горечью: «Все ушли от меня. Мои сотрудники оставили меня одного среди четырехсот ребят».
Это были минуты, когда терялся человеческий рассудок. Ставился вопрос: Является ли дон Боско святым или помешанным? Трудно было ответить на этот вопрос. В некоторой степени это было повторением ситуации, когда молодой Францисск из Ассиза разделся до нага и, оставив одежду у ног своего отца, отошел со словами: «Теперь могу сказать спокойно: Отче наш, который есть в небе. Это также было повторением момента, когда дон Коттоленго, выбросив в окно последние гроши, с удовольствием произнес: Теперь можно будет проверить, является ли Домик Божьего Провидения делом Бога или моим. Кто же вправе осудить молодых людей, руководствующихся в своей жизни предусмотрительностью и здравым смыслом в том, что тех троих они считали безумными».
Агония на лугу
Как раз в то время на лугу появились хозяева. (Быть может их прислал маркиз?). Они смотрели на траву, безжалостно растоптанную восьмьюстами подошв. Потом позвали дона Боско и сказали ему:
– Здесь же образуется пустырь! Если так пойдет дальше, наш луг превратится в битый тракт. Простите нас, дон Боско, но дальше так продолжаться не может. Мы вас освобождаем от уплаты за аренду и вынуждены проститься с вами!
Были даны две недели на ликвидацию всего. Это было страшным ударом для дона Боско. К унизительным переживаниям тех дней добавились еще хлопоты, связанные с поиском нового места. На сей раз, однако, священник ничего не нашел. Кто же захочет иметь дело с сумасшедшим человеком?
5 апреля 1846 года было последним воскресеньем, проведенным на лугу братьев Филиппи. Это был один из самых мрачных дней в жизни дона Боско.
Он отправился с ребятами в храм Мадонна ди Кампанья. Во время Св. Мессы обратился к ним с проповедью, но не мог сказать ни одного утешительного слова. Сказал, что смотрит на них, как на птенцов, которым злая рука хочет разрушить гнездо. Попросил их обратиться с молитвой к Божьей Матери, ведь все находится в Ее руках.
В полдень он попытался еще раз поговорить с братьями Филиппи. Но это не дало никаких результатов. Неужели в самом деле придется проститься с ребятами? Позже об этом напишет так:
«Вечером этого дня я смотрел на толпы развеселившейся молодежи. Чувствовал себя очень одиноким, бессильным, разбитым физически. Отойдя в сторону, я стал прогуливаться, не в силах сдержать слезы. Боже мой! – восклицал я в душе – подскажи мне, что делать дальше!»
Убогое племя, из которого все родилось
И тут подошел к нему вовсе не архангел, а маленький заикающийся человечек. Его звали Панкратти Соаве, он был владельцем фабрики соды и стирального порошка.
– Это правда, что вы ищете место для своей лаборатории – спросил он дона Боско.
– Не для лаборатории, а для оратории.
– Я не знаю, какая разница между этими словами, но место есть. Придите, пожалуйста, и посмотрите. Хозяином помещения является порядочный человек – синьор Франческо Пинарди.
Дон Боско поспешно пробежал около двухсот метров и оказался перед «двухэтажным домиком с лестницей и деревянным балконом, источенным короедами, расположенном среди цветников, полей и лугов. Я хотел войти на ступеньки – пишет дон Боско – но Пинарди и Соаве сказали мне: Место, предназначенное для вас, находится за домиком. Это был сарай».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
