Дон Боско поспешно пробежал около двухсот метров и оказался перед «двухэтажным домиком с лестницей и деревянным балконом, источенным короедами, расположенном среди цветников, полей и лугов. Я хотел войти на ступеньки – пишет дон Боско – но Пинарди и Соаве сказали мне: Место, предназначенное для вас, находится за домиком. Это был сарай».
Туристы, посещающие Турин, проходя через двор рядом с базиликой Матери Божьей Заступницы, могут увидеть этот сарай в глубине двора: хилый, маленький саженец, из которого выросло гигантское дело дона Боско. На этом сарайчике издалека видна большая надпись: «Часовня Пинарди», потому что здесь теперь действительно находится маленькая часовенка, богато украшенная картинами и орнаментами. Салезианцы вновь оборудовали ее в 1929 году.
В тот день, 5 апреля 1846 года, когда дон Боско впервые пришел сюда, это был низкий сарай, упиравшийся с северной стороны в стену дома Пинарди. Каменная ограда вокруг создавала видимость барака. Сарай был недавно построен и служил мастерской для шляпника, а также складом для прачек (поблизости протекал канал, впадающий в Дору). Он имел 15 метров длины и 6 метров ширины.
Дон Боско решил отказаться.
– Он низкий, не подходит мне – сказал он.
– Я переделаю его так, как Вы захотите – ответил Пинарди. – Углубим пол, сделаем ступеньки, новый настил. Я заинтересован в том, чтобы Вы устроили здесь свою лабораторию.
– Здесь должна быть не лаборатория, а оратория – повторил дон Боско и пояснил: маленькая часовня, где могли бы собираться ребята.
Недоразумение получилось вследствие того, что у реки строили в то время много различных мастерских и лабораторий. Хозяин на мгновение задумался, а потом спохватился:
– Тем лучше. Я умею петь и помогу вам. Принесу два стула – для себя и моей жены.
Дон Боско все еще не решался. Наконец сказал:
– Если снизить уровень пола на полметра, то я согласен.
Он не хотел платить теперь за аренду ежемесячно и заплатил сразу за год вперед – 320 лир (больше половины своего годового жалованья в Лазаретике). С этого момента он мог распоряжаться сараем и полоской земли вокруг него. Там ребята смогут поиграть.
Он вернулся к ребятам и сказал:
– Какая радость! Милые мои дети! Мы нашли ораторию! У нас будет часовня, школа, двор, где можно будет попрыгать и поиграть. В воскресенье пойдем в дом Пинарди!
Это было в вербное воскресенье. В следующее воскресенье была Пасха.
Когда зазвонили колокола
Франческо Пинарди сдержал слово. В скором времени пришли мастера, снизили пол, укрепили стены и потолок. Плотники переделали настил, покрыли пол деревянными досками. В субботу вечером отстроенное помещение было готово. На скромном алтаре дон Боско поставил подсвечники, крест, лампадку и небольшую икону Св. Францисска Салезского.
День 12 апреля остался в памяти всех. В пасхальное утро городские колокола заливались ликующим звоном. В сарае Пинарди еще не было колокола, но там находилось горячо бьющееся сердце дона Боско, который звал ребят на Вальдокко.
Они приходили волнами. Заполнили часовню, прилегающую к ней территорию и лужайку. Сосредоточенно и тихо участвовали они в освящении часовни и в Св. Мессе, которую сразу же отслужил для них дон Боско. Наконец, ловя на ходу булки, они разбежались по лужайке. Радость распирала им грудь. Радость от того, что, наконец, имеют помещение исключительно для себя.
Дом Пинарди, после реставрации
19. Боже, не дай ему умереть
«Рано утром открывали часовню – пишет дон Боско, вспоминая распорядок дня, обязывающий в первые воскресенья, и начиналась исповедь, которая продолжалась до начала Св. Мессы».
После Св. Мессы дон Боско рассказывал отрывки из Святой истории, по – своему, живо и интересно, потом каждый, кто хотел, мог участвовать в школьных занятиях, которые продолжались до полудня. В час дня (дон Боско имел только около часа на обеденный перерыв) начинались игры, играли в шары, сражались деревянными винтовками и саблями, занимались гимнастическими упражнениями. В половине третьего начинался урок катехизиса, после чего читали розарий, пока ребята не научились петь вечерние псалмы (Нешпоры). Дальше следовала короткая исповедь, пение литании и благословление Пресвятым Таинством Сакраментом. После выхода из часовни каждый имел свободное время. Одни в это время доучивали катехизис, другие пели, читали. Большинство проводило время на свежем воздухе, прыгая и бегая до вечера.
«Все эти беззаботные развлечения облегчали мне установление контакта с каждым в отдельности – вспоминает дон Боско. Словцом, сказанным на ушко, я одному припоминал послушание, другому большую внимательность во время катехизиса, третьему – потребность в исповеди… и т. д.»
Он был священником
Дон Боско умел играть, ходить по канату (сам об этом говорит), но прежде всего он был священником. В случае надобности он умел поступить очень решительно. Об этом свидетельствует такой факт.
Одного паренька дон Боско несколько раз уговаривал пойти к пасхальной исповеди. Парень обещал, но слова не сдержал. Однажды, в послеобеденное время, когда мальчик весело резвился, дон Боско остановил его и велел подойти в ризницу. Он хотел пойти в майке, так, как бегал.
– Нет – сказал дон Боско – надень, пожалуйста, пиджак.
«Когда он появился в ризнице – пишет дон Боско, – я предложил ему встать на колени на скамеечку.
– Что вы хотите от меня – спросил мальчик.
– Я хочу тебя исповедовать.
– Но ведь я не подготовлен…
– Знаю об этом. Приготовься, пожалуйста, а затем я тебя исповедую.
– Вы очень хорошо сделали, велев мне прийти сюда, иначе я никогда бы сам на это не решился, – признался паренек.
В то время, как я читал бревиарий, паренек как умел, приготовился к исповеди. Потом исповедался и прочитал благодарственную молитву. С этого времени он регулярно выполнял свои религиозные обязанности..
Прощание на перекрестке
Поздно вечером все собрались в часовне на вечернюю молитву, которая всегда оканчивалась пением. Потом наступала трогательная минута прощания.
«Выйдя из часовни – пишет дон Боско – каждый тысячу раз желал спокойной ночи, не находя сил расстаться с друзьями. Многокраное напоминание о том, что пора идти домой, так как уже ночь и дома ждут родители, не имело воздействия. Я вынужден был разрешить всем собраться вокруг меня. После этого шестеро самых сильных ребят, взявшись за руки, делали что-то вроде кресла, на котором я должен сесть. Остальные, выстроившись в длинные шеренги, шли с песнями и шутками вместе с нами до перекрестка Корсо Регина (который в это время назывался Св. Массимо). Там пели еще какую-нибудь песню. После этого все затихали, и я мог пожелать всем спокойной ночи и успехов на следующую неделю. Все тут же, как можно громче, отвечали мне: спокойной ночи! Тогда я спускался со своего трона, каждый из ребят шел к себе домой, а несколько самых старших ребят проводили меня к себе, еле живого от усталости».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
