— Ты знаешь, как посвящают в ведьмы? — спросила Магда.
— Без понятия, — призналась Наташа.
— А договор с Виларией ты заключила? — настаивала та.
— Нет, — покачала Наташа головой.
— Жаль. Но это ничего. Главное, не тяни. Так вот, для начала надо пройти, так сказать, крещение. Но только не в воде, разумеется, а в лунном свете. Ты готова?
— А нужно делать что-то особенное? — насторожилась Наташа.
— Нет, конечно, — всплеснула руками Магда. — Будешь стоять, и все.
Минут через десять они спешно устраивались на террасе. Магда усыпала пол лепестками лилий, смешала какой-то раствор.
— Становись… — Она показала на растерзанные лилии.
Наташа встала, а Магда протянула руки к луне и начала тягомотно начитывать заклинание. Наташино тело засеребрилось — по нему, как струйки, потекли лучи блестящего света. Было прохладно и странно. Магда бормотала, а когда Наташа промерзла до костей, втерла ей в лоб нечто, пахнущее влажной землей. Накинув на нее шелковую простыню, Магда вывела Наташу из лунного пятна, подала ей на тарелочке кусочек чего-то, оказавшегося таким острым, что у Наташи брызнули слезы, и протянула стакан, в котором, как выяснилось, был чистый ром. От него у Наташи защемило в горле — она думала, что там что-то освежающее, и проглотила напиток залпом. Но не успела она возмутиться, как Магда уже вела ее к камину, прикуривала сигарету и радовалась тому, что «в наших рядах прибыло».
МАША
13 мая, 01.32
Маша уже второй час носилась по квартире и пинала все, что можно было пнуть, чтобы это «все» не развалилось. Хуже всего приходилось ветхому креслу — оно единственное не тянуло на музейный экспонат.
Целый день Маша любовалась на Игоря, который в «эротической комедии для взрослых» под заманчивым названием «Возбудитель» соблазнял такое количество девиц, что Маша каждый раз сбивалась со счета. Всего она посмотрела «Возбудитель» семнадцать раз.
Немного успокоившись, она постановила — раз уж Игорь таков, каким она его встретила, то нечего пенять.
«Надо действовать!» — решила Маша. Первым делом — обезоружить и устранить эту Кострову-Мострову, которая, потеряв стыд и совесть, пользуется тем, что ей не принадлежит. Но тут Маша осознала, что не представляет, каким образом будет бороться с этой Наташей… У Маши не было ни денег, ни связей, ни влияния, ни Ильи — одни жалкие остатки чудесного дара, который со временем исчезает…
— Ах ты! — Машу осенило. — Как это я не догадалась?!
Маша кинулась в душ, намылась, надушилась, бросилась в комнату, выудила кожаные шорты, короткий кожаный пиджак, надела вниз роскошное бюстье, которое вызывающе выглядывало из-за пиджака, и роскошные босоножки от Маноло Бланик, подаренные Гришей (1000 долларов)…
Придирчиво осмотрела себя в зеркале. Отражение нахмурилось, задумалось, ехидно ухмыльнулось, но в конце концов одобрительно кивнуло. Маша добавила розовой помады с блестками, припудрилась, взяла сумку, вспомнила, что забыла кое-что… запихнула в сумку остатки портвейна и ушла в ночь.
То место, куда они ходили к Марату, было минутах в двадцати от ее квартиры. Подгоняемая злостью, Маша добралась за четверть часа. Вскарабкавшись наверх, она потопталась перед дверью, посопела… и решительно набила условную дробь. Дверь, как и в прошлый раз, бесшумно отворилась, а Маша, набравшись мужества, шагнула внутрь.
В гостиной никого не было. Маша открыла рот, чтобы позвать хозяев, но передумала и села на диван. Секунды текли тяжело и долго — время, казалось, застыло. Наконец Маша нашла увлекательное развлечение — она принялась обгрызать заусенцы и была так поглощена этим занятием, что чуть не скончалась от разрыва сердца, когда прямо у нее за спиной раздался насмешливый голос:
— Чем могу служить?
Маша вскочила и обнаружила сзади Марата. Несмотря на то что Маша его побаивалась, ее, как и в прошлый раз, повлекло к нему. Он был неприлично, вызывающе сексуален. Притом Маша была уверена, что он груб, бесцеремонен и невежлив, но не могла сдержать волнение. Неожиданно страх и робость отступили. Маша поняла: если она сейчас четко и ясно не выложит все, что ей нужно, — все пропало. Марат как будто знал, зачем она пришла. Он так смотрел, словно ждал — решится она смело выложить, что ей надо, или нет. И почему-то Маша была уверена — если она начнет мямлить и ходить кругами, он пошлет ее подальше. Все зависит не от того, с чем она пришла, а как она это выложит. Посмотрев ему в глаза, Маша заявила:
— Вы меня помните? Я приходила с Ильей.
— Я все помню, — ответил Марат, обошел диван и сел, раскинув руки на спинке.
— Отлично! — Маша пододвинула кресло и устроилась напротив. — Мне нужно стать ведьмой, — сказала она, не отводя взгляда.
— Да ну? — хмыкнул Марат.
— Ну да. — Не обращая внимания на издевку в его голосе, Маша продолжила: — Я знаю два способа — заключить договор с демоном, но этим могут заниматься, как я понимаю, только официальные лица, а вы — лицо неофициальное. И второй — переспать с демоном. Именно этого я и хочу.
— Ха-ха-ха! — расхохотался Марат. — А почему ты… Или лучше на вы?..
Маша пожала плечами — мол, все едино.
— Так почему же ты думаешь, что я захочу с тобой спать? — наклонился Марат. — У меня с этим проблем нет.
В любое другое время от таких слов Маша рухнула бы на пол вместе с креслом, но сейчас ей было плевать. В конце концов, она не предлагала себя мужчине, от которого была без ума, а пыталась заключить сделку.
— Я могу вам пригодиться, — ответила она.
— Как? — ухмыльнулся Марат.
— Откуда я знаю как! — вспылила Маша. — Как угодно! Я же не в курсе, чем вы занимаетесь. Может, сгожусь на что-нибудь.
— У всех моих подчиненных стаж работы не меньше четырехсот лет, — сообщил демон, продолжая гнусно ухмыляться. — Я не терплю дилетантов.
Маше захотелось убить его. Уничтожить, растерзать, искусать! Видимо, все это отразилось у нее на лице — Марат опять расхохотался и вскочил с дивана.
— Пойдем, — позвал он.
— Куда? — зашипела Маша.
— Не бойся! — Он схватил ее за руку, от чего Маше вдруг стало тепло и спокойно.
Они вышли в широкий, как китайская стена, коридор и углубились в какие-то повороты налево, направо, на три ступеньки вверх, на пять вниз… Добравшись до темной двери, Марат постучал, спросил: «Можно?» Издалека отозвались: «Валяй». Он повернул ручку, дверь распахнулась, и Маша увидела девиц, которые прошлый раз встречали их с Ильей.
Девицы были голые. Их формы могли навести грусть даже на Монику Белуччи. Это были три совершенства — высокие, полные груди дышали эротикой; крутые, подтянутые бедра наливались, как румяные яблоки; сильные длинные ноги поражали точеными линиями, а руки с подчеркнутой мускулатурой изумляли античной красотой. Девушки сгрудились за круглым столом, на котором стоял серебряный таз с водой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
