– Вынуждена согласиться, что некоторое время ситуация действительно была опасной, – сказала Леона. – Вы один из самых могущественных клиентов, с энергией которых я имела дело. Несколько минут в экипаже мы оба находились в плену у кристалла, потому что потоки вашей энергии были очень сильны. Но должна заверить вас, что если бы вы окончательно потеряли контроль над собой и превратились в то самое дикое животное, каким себя вообразили, тот хаос, к которому бы все это привело, имел бы разрушительный эффект. Вполне возможно, что мы оба не пережили бы этого опыта; во всяком случае, рассудок наш пострадал бы точно.
– Вы в этом уверены?
– Поверьте мне, когда я говорю, что единственная причина, позволившая мне контролировать те силы, которые исходили в том экипаже от нас обоих, – это ваша способность к самоконтролю.
– Так вы хотите сказать, что я был в состоянии сдерживать свое желание обладать вами? – спросил он равнодушным тоном.
Возможно, у нее иммунитет к его гипнотическим способностям, сказала себе Леона, но всякий раз, когда Таддеус произносит слово «желание», ей кажется, что она вот-вот войдет в транс.
– Предлагаю сменить тему разговора, – с улыбкой предложила она. – Нет никакой причины и дальше обсуждать, что произошло между нами в экипаже. Вам ни к чему передо мной извиняться, и вы не должны испытывать чувство вины за то, что случилось. К тому же я не невинная юная девушка, чувства которой были сильно затронуты этой историей.
– Ясно…
Леоне показалось, что в его голосе промелькнуло некоторое недоумение, однако она не была в этом уверена. Голос Таддеуса звучал так, будто он пытался сдержать какие-то сильные эмоции. Без сомнения, его чувство вины было чрезмерным. Леона попыталась подобрать еще какие-то слова, которые могли бы разубедить Уэра.
– Я же говорю вам, что я – профессионал, – повторила она ласково.
– Ясно, – еще раз подтвердил Таддеус.
– Вдобавок к этому у меня есть некоторый опыт, связанный с желанием.
– Правда?
– Два года назад я была помолвлена, собиралась замуж, – принялась объяснять Леона. – Уверена, что не должна ничего больше вам говорить. Кроме того, я вполне в состоянии осознавать, что к чему, когда дело касается таких проблем. – Она взмахнула рукой. – Вы должны поверить мне, что я ни мгновения не считала, будто это именно я вызываю у вас желание. И я прекрасно понимаю, что вам было просто необходимо сосредоточиться на чем-то, чтобы совладать с галлюцинациями. Так уж случилось, что этим «чем-то» оказались я и мой кристалл.
– Высоко ценю ваши объяснения, мадам Профессионал, – сказал Таддеус, опуская голову.
А потом, впервые за несколько минут, он двинулся вперед, преодолевая короткое пространство между ними. Свет упал на его суровое лицо. Леона заметила, что он улыбается. Едва ли человек, снедаемый чувством вины, стал бы так улыбаться, с досадой подумала она. Ей стало неловко.
– Ну а теперь, когда мы обо всем поговорили, нам, возможно, стоит вернуться в дом, – сердито промолвила Леона.
Таддеус взял ее за подбородок и слегка приподнял его.
– Нет, нам нужно обсудить еще одну проблему, – сказал он.
Когда он был так близко к ней, ей стало трудно дышать. Леоне пришлось сглотнуть несколько раз, прежде чем она смогла подобрать нужные слова.
– Какую проблему? – осторожно спросила она.
– Видите ли, к этому времени я уже избавился от действия наркотического вещества, однако, похоже, мои примитивные инстинкты по-прежнему подталкивают меня к вам. И я думаю только об одном.
Леона оцепенела. Теперь дыхание стало для нее проблемой. Она была в полном смятении, ее мысли путались.
Леона облизнула губы кончиком языка.
– Вы хотите сказать, что… думаете обо мне? – спросила она, надеясь, что ее вопрос звучит профессионально.
– Да, мисс Хьюитт, только о вас.
Глава 17
– Более того, – продолжал Таддеус таким же притягательным голосом, как лунный свет на темной воде, – вам следует знать, что я искал и нашел вас не только из-за кристалла. Дело в том, что еще прошлой ночью я испытал настоящее влечение к вам, вы мне безумно понравились.
– Но мы же только что познакомились, – прошептала Леона.
– Когда дело касается желания, время не имеет значения, во всяком случае, для мужчины, – сказал он. – Знайте же: я хотел вас еще до того, как мы выбрались из этой чертовой галереи! И тогда я больше всего сожалел лишь о том, что не доживу до мгновения, когда мы сможем заниматься любовью.
По телу Леоны пробежала дрожь восторга.
– Это правда? – еле слышно спросила она.
Он внимательно посмотрел на ее лицо, казавшееся совершенно бледным в тусклом свете газовой лампы.
– А что скажешь мне ты, Леона? – спросил он, переходя на ты. – Ты чувствуешь, что между нами что-то есть?
– Да! Да! Я чувствую это! – быстро промолвила она. Затем Леона на мгновение задумалась. – Но позднее я сказала себе, что течения, которые бурлили между нами, были скорее всего вызваны возникшей опасностью. А опасность провоцирует возникновение всех видов темной энергии.
– Я точно знаю, что был возбужден, – сухо промолвил Таддеус.
– Я уверена, что события, через которые мы прошли имеете, вызвали бы возбуждение даже в самых спокойных и хладнокровных личностях, – сказала Леона.
– В таких же личностях, как мы?
Она облизнула губы и кивнула:
– Да…
– Предлагаю провести научный опыт, чтобы подтвердить эту теорию, – прошептал Таддеус.
– Опыт? – переспросила Леона.
– В данный момент ни один из нас опасности не подвергается, – сказал он. – Вот мне и пришло в голову, что сейчас очень подходящий момент для того, чтобы выяснить, были ли те чувства, которые мы оба ощутили прошлой ночью, спровоцированы только сложившейся ситуацией.
– О! – Леона помедлила. – И как ты хочешь провести этот опыт?
– Я собираюсь поцеловать вас, мисс Хьюитт… Но если ты считаешь это предложение неприемлемым, я немедленно прекращу опыт.
– И что докажет твой опыт?
– Если ты с готовностью ответишь на поцелуй, мы сможем сделать вывод, что между нами существует определенная энергия, которая не имеет никакого отношения к грозившей нам опасности, действию яда, который подсунул в шкаф Делбридж, или к твоему кристаллу. Короче говоря, мисс Хьюитт, если нам обоим понравится поцелуй, мы сможем сказать, что нас влечет друг к другу.
– А если одному из нас поцелуй не понравится? – «Например, тебе», – добавила она про себя.
Таддеус улыбнулся.
– Помнится, в ту ночь, когда мы убегали из особняка Делбриджа, ты настаивала на том, что нужно думать о хорошем, – сказал он. – И сейчас я хочу воспользоваться этим советом.
