Гриффину опять пришлось подавлять огромное желание уничтожить этого человека.
— Нет, не стоит. Но я был бы признателен за помощь в урегулировании некоторых деталей. Все необходимо сделать очень быстро.
— Ради бога! — вклинилась Джастин. — О чем вы говорите?
— Я говорю о том, что сообщил Малборну и его дружкам о нашем браке, — пояснил Гриффин.
— Ты это сделал? — переспросил Доминик. — Молодец. Быстро соображаешь.
Глаза Джастин снова наполнились слезами. На лице явственно читалось отчаяние.
— Не могу поверить, дядя Доминик. И вы о том же? Это безумие! Вопрос лишь в том, как выпутаться из создавшейся ситуации. — Сжав кулаки, она сделала шаг к Доминику. — Помогите нам найти выход, дядя Доминик. Вы ведь можете, я знаю.
Ее отчаяние было непритворным. Гриффину это было понятно, хотя и неприятно. Он знал, что является далеко не лучшей партией для такой женщины, как Джастин. Но все же у него было достаточно тщеславия, и не хотелось верить, что брак с ним для нее хуже смерти.
Доминик встал. Он нежно обнял за плечи вскочившую девушку и усадил ее на место. Она взирала на крестного с ужасом, исказившим ее милое личико.
— Джастин, — ласково проговорил Доминик. — Я всегда говорил тебе правду, не так ли?
Она кивнула.
— Тогда я скажу правду и теперь. Независимо от того, что хочет каждый из вас, жребий брошен. У тебя нет выбора. Ты должна выйти замуж за Гриффина, и чем скорее, тем лучше.
Глаза Джастин стали круглыми, как блюдца.
— Вы шутите, сэр?
— Вовсе нет. Это единственный способ сохранить твою репутацию. И ты не можешь этого не понимать.
Джастин нетерпеливо всплеснула руками.
— Да оставьте вы в покое мою репутацию! У меня нет желания выходить замуж. И никогда не было. Уверена, леди Белгрейв наплевать на светские сплетни и скандалы. Я просто вернусь в Кембридж, и все забудется.
— Думаю, вернувшись, ты обнаружишь, что на этот конкретный скандал ей не наплевать. — В голосе Доминика появилась нотка гнева. — Кроме того, ты не должна забывать о семье — виконте Кертисе и твоем брате.
Девушка вздрогнула, но все еще не была готова сдаться.
— Я все им объясню. — Она затравленно покосилась на Гриффина. — Они не захотят, чтобы я вышла замуж за… за…
— За сутенера? — услужливо подсказал Гриффин. — Ты пыталась подобрать это слово? Мне очень жаль, если эго тебя смущает, но тут я, к сожалению, ничего не могу изменить.
Его хриплый голос был полон горечи. Еще никогда он так не сожалел о выбранном занятии, как в этот момент. Ради нее и ради него самого.
— Для меня это не важно, и вы это знаете, мистер Стил, — отмахнулась она. — Но моя семья — другое дело. Они не поймут.
Ее ненамеренная и великодушная прямота потрясла Гриффина. Доминика, судя по удивленному выражению его лица, тоже.
— Мы им объясним, — после паузы сказал Доминик. — Я тебе обязательно помогу.
Взгляд Джастин метался между двумя мужчинами. Гриффин видел в нем отчаяние загнанного зверька и ненавидел себя за это, но другого выхода все равно не было. Да, он на самом деле чертов ублюдок, но все же никогда намеренно не причинил вреда невинному человеку, а Джастин была невинна. Более того, Гриффин решительно отказался идти по пути отца. Камберленд воспользовался матерью Гриффина, сделал ей ребенка и без раздумий вышвырнул ее из своей жизни, сломав не одну жизнь, а сразу две. Никогда и ни при каких обстоятельствах Гриффин не поступит так же. Он сделает все возможное, чтобы сделать ситуацию приемлемой для Джастин, однако она должна понять, что выбора у них нет.
— Но я уверена, — жалобно пробормотала она, — что вы тоже не хотите на мне жениться, правда? — спросила она у Стила. Ее лицо было белым словно мел, а веснушки казались капельками жидкого золота.
Гриффин взглянул на Доминика, который лишь слегка дернул головой. Его физиономия была, как обычно, спокойной и непроницаемой. А Гриффин недоуменно нахмурился и внимательно всмотрелся в своего бывшего ментора. Осознание пришло, словно удар в солнечное сплетение.
Доминик вовсе не был расстроен таким поворотом событий. Он был… удовлетворен? Доволен?
Боже правый.
Старый лис годами старался переделать Гриффина, но если он думает, что женитьба на Джастин станет решением проблемы, ему предстоит сильно удивиться. Потребуется намного больше, чем женитьба на не желающей этого невинной старой деве, чтобы сбить его с давно намеченного пути.
Он опустил глаза на Джастин. Ее молящий взгляд был устремлен на него. Ее уязвимость и ранимость уничтожили искушение дать циничный ответ. Вместо этого Гриффин опустился перед ней на одно колено и взял ее маленькую холодную руку.
— Я не стану отрицать, что ситуация довольно необычная, как и того, что женитьба никогда не входила в мои планы, — сказал он.
— Тем более…
Он коснулся пальцем ее губ, призывая к молчанию, и услышал, как она резко втянула в себя воздух.
— Но я почту за честь, если ты станешь моей женой, Джастин. Обещаю, что постараюсь сделать тебя счастливой.
— Но как? — прошептала она. — Как это возможно?
— Все возможно. — Гриффин пожал плечами. — Детали мы можем обсудить позже, когда ты отдохнешь. А сейчас тебе необходимо только сказать «да». Доминик и я… мы позаботимся обо всем.
Джастин подняла глаза на Доминика, молча стоявшего над ними. То, что она увидела на его лице, ей не принесло утешения. Она моргнула и снова уставилась на Гриффина. Прошло несколько бесконечных секунд, и напряжение, похоже, ее покинуло.
— Наверное, у меня нет выбора, — без всякого выражения сказала она.
— Совершенно верно. — Неожиданно Гриффином овладело нетерпение. Почему-то для него было очень важно, чтобы она подтвердила то, что и так являлось очевидным. То, что теперь она принадлежит ему.
Тяжело вздохнув, она кивнула.
— Хорошо, мистер Стил. Я принимаю ваше благородное предложение.
Глава 10
Джастин остановилась у двери кабинета мистера Стила — Гриффина — и машинально разгладила юбки, перед тем как постучать. Зачем она это делает, было загадкой даже для нее самой. Она не сомневалась, что будущего супруга нисколько не интересует ее внешность. В конце концов, их брак будет только формально таковым — не желающие друг друга люди вынуждены связать себя обязательствами волею непредвиденного стечения обстоятельств. Не было причин делать вид, что их союз станет чем-то другим. Именно эту мысль она собиралась довести до Гриффина в самых недвусмысленных выражениях.
Как только найдет в себе мужество заговорить с ним.
