Читаем без скачивания Мехман - Сулейман Рагимов

- А-а, - понимающе кивнул Вахидов. - Ну что ж, - Он пожал Мехману руку. - Счастливого пути...

Рано утром за Мехманом пришла машина, присланная Вахидовым, и он уехал. Узнав об этом, Кямилов сильно забеспокоился.

- Смотри, - сказал он Саррафзаде. - Его уже вызывают в центр... Не наделал бы он нам беды... Этот человек, который так много говорит о законности, вместо того, чтобы изучать инструкции и постановления, читать кодексы, всюду ковыряет, всюду сует свой нос. С какой целью? И обрати внимание, он поехал на райкомовском газике. Нет, это не годится; тут уже не просто совместная работа с Вахидовым, а какая-то дружба или семейственность... - Кямилов позвонил, но Муртузова нигде не нашел.

- Куда он исчез, даже к телефону не подходит... Срочно разыщи его.

Саррафзаде поспешно выбежал из кабинета председателя. Если Кямилов сердился, надо было выполнять его распоряжения незамедлительно. Но когда Муртузов явился, Кямилов уже сидел с безразличным видом, развалясь в кресле. Зевая, он спросил:

- Муртузов, почему вы не ставите в известность местные власти, когда выезжаете куда-нибудь, хотя бы в Баку?

Муртузоз только пожал плечами, показывая, что он и сам поражен поведением прокурора.

- Почему же так? - Кямилов снова широко зевнул. - Вы не признаете райисполком...

- Я сам удивлен, товарищ Кямилов.

- Чем ты удивлен?

- Этим самоволием...

- А ты сам?

- Что я? Меня засунули в ореховую скорлупу. Дышать не могу.

- Перед каким-то мальчишкой ты держишь себя, как беспомощный цыпленок...

- Увы, аллах сам закрыл передо мной все выходы.

- Почему ты стал беспомощным, как ягненок, потерявший свою мать?

- Да разве можно достать рукой до человека, который ездит на автомобиле Вахидова, - со вздохом сказал Муртузов, как никто умевший читать мысли Кямилова. И, не дожидаясь приглашения, сел. - Вы подарили мне никуда не годную клячу, и то каждый день упрекаете...

- Да, да. Еще бы. Если газик на крыльях уносит Мехмана Мурад оглы в столицу, тебе остается только развалиться на стуле.

Муртузов понял намек.

- А что я моту сделать? Воевать с ним?

- Воевать? Ты? Залезть в свою скорлупу, съежиться, превратиться в комок. Да, да, в клубок мягких ниток, который страшнее колючего ежа. В клубок, в мягкий клубок, смотанный старухой вдовой из остатков негодной шерсти. Воевать будут другие, те, кто посильнее тебя...

Кямилов нервозно провел рукой по своим седеющим волосам. Он помрачнел и насупился. Потом велел Саррафзаде взять лист бумаги и продиктовал текст телеграммы. Кямилов жаловался на самовольные действия Мехмана, на развал работы в прокуратуре, на то, что молодой прокурор совершенно не справляется со своими обязанностями, не стоит на страже социалистической собственности. От имени райисполкома Кямилов требовал авторитетной комиссии из центра для проверки фактов на месте.

- Так или нет? - спросил он, искоса поглядывая на Муртузова и делая такую мину, точно проглотил кислое. - Пускай приедут, увидят на месте, какой вы представляете из себя клубок - колючий или не колючий... А то вы своими напыщенными речами только затуманиваете наши головы...

Муртузов низко опустил лысую голову, изображая смирение...

- Истинная правда. Ничего не скажешь.

- Он и тебе не дает работать, - продолжал Кями лов, поднимаясь во весь рост. - Ты старый, опытный следователь, а тебя на самом деле, как ты говоришь, впихнули в ореховую скорлупу. Нитки он вьет из тебя, делает из тебя детскую игрушку...

- Верно, ой, верно, - подтвердил Муртузов. - На самом деле, я стал игрушкой в его руках. У меня есть совесть, я это признаю. Вы же знаете, перед тем, кто изрекает истину, шея моя тонка, как волосок, - рубите.

- О, я вижу, что он и тебе надоел.

Муртузов провел ребром ладони по горлу.

- Клянусь, иногда я тоже хочу покончить с собой, как эта презренная Балыш.

- Кстати, а как с делом Мамедхана?

Муртузов опустил глаза.

- Он поручил это дело мне. Взвалил еще одну тяжесть на мои плечи...

- Как это он уступил тебе такой жирный кусок?

Муртузов самодовольно засмеялся. Он сморщил нос, как будто нюхал что-то скверно пахнущее.

- Там, где отдает кровью, он беспомощен, этот молокосос. Опыта нет. Барахтается, как дитя в пеленках. Вначале кичился, поднял шум-гам, хотел создать сенсацию, открыть Америку, потом запутался и, уезжая, поручил мне.

Тут Кямилов вспомнил историю с часами, которую рассказала ему Зарринтач. Он обратился к Саррафзаде:

- Скажи сестре, чтобы она еще раз как следует расспросила, - сказал он. - Понял? Пускай она задушевно побеседует с ней, выяснит все, понял?

- Зарринтач сделает, будьте спокойны.

- Надо ковать железо, пока оно горячо, - глубокомысленно произнес Кямилов и вытянутым пальцем указал на дверь.

Саррафзаде стрелой вылетел из комнаты и побежал к сестре. Он еще раз объяснил, какое значение придает Кямилов истории с часами.

- Ах вот что, теперь мне все ясно, - кивнула Зарринтач... - А я все думала, думала, с чего бы это начальник милиции зачастил ко мне в детсад!.. Ну да, конечно, Мехман испугался собственной тени и велел Джабирову уличить меня в чем-нибудь. Ну, если так... Хотя Зулейха-ханум, эта гордячка, теперь стала очень осторожна, ко мне не ходит и у себя принимает меня очень неохотно, все же постараемся как-нибудь поймать ее в капкан. Но ты знаешь, начальник милиции уже сколько дней не отстает, прямо сил нет...

Кемал Саррафзаде очень встревожился. Испуг отразился в его выпуклых девичьих глазах. Он спросил взволнованно:

- Ну и что? Что же он говорит - Джабиров?

- Проверяет... Все интересуется, разнюхивает, допрашивает тайком моих людей: не знаете ли вы, откуда эта норма поступает, да куда идет?.. Почему эти продукты куплены на базаре, с рук? Почему эта печать поставлена неясно? Откуда пятна на солнце? И тысяча тому подобных вопросов...

Но Кемалу было не до шуток.

- Сколько дней идет ревизия?

- Три дня уже.

- Чего же ты мне ни слова не говорила?

- Я говорила тебе вчера, но ты просто не в своем уме был, пришел выпивший. Красный был, как кумач...

- Не поставить ли в известность товарища Кямилова об этом?

- Нет..

- Почему?

- Есть причина.

- Какая?

- Тайна.

Кемал очень заинтересовался этой странной тайной сестры, но Зарринтач ни за что не хотела говорить. Она не могла довериться болтливому Кемалу. Пусть подождет. Когда она зарегистрируется в загсе, сделается официальной женой Кямилова, тогда и он узнает.

32

В приемной прокурора республики Мехман встретил товарищей, с которыми недавно учился. Некоторых он знал с детства, еще по школе.

Как ни старались молодые прокуроры держаться солидно, - ничего не выходило. Каждому хотелось поскорее узнать, как устроились остальные, и главное, самому поделиться впечатлениями о первых месяцах самостоятельной работы.

Все они, собравшись вместе, почувствовали себя снова студентами, особенно когда из кабинета с папкой подмышкой вышла та самая тетя-секретарша, которая раньше работала в деканате. С месяц назад ее перевелли из института в прокуратуру республики. Но она уже не называла их запросто по именам. Голос ее прозвучал торжественно и официально:

- Товарищи прокуроры, прошу вас, подойдите. Я отмечу ваши командировочные.

Молодые люди гурьбой подошли к ней. Мехману тетя многозначительно улыбнулась, но справляться о здоровье сестры и племянницы пока что не стала. "Поговорим позже", - шепнула она и, обратившись ко всем, заявила:

- Товарищи, прокурор республики сегодня занят на совещании в Совете Народных Комиссаров. Ваши доклады он заслушает завтра в двенадцать часов. Но я попрошу вас явиться гораздо раньше, - не позже одиннадцати. Я должна предварительно зарегистрировать явившихся, доложить о каждом из вас прокурору, сделать все как следует. - Она зажгла папиросу и задымила Прокурор лично просил меня создать железную дисциплину. Для этого меня и перевели сюда - в республиканский аппарат.

- О да, мы это чувствуем, - заговорил один из районных прокуроров, чуть подмигивая товарищам. -По всему видно...

- Без шуток - вы уже заметили? - спросила секретарша и громко, самодовольно засмеялась. - Да, я люблю порядок. Я умею его создать... Если вы понимаете, то в вашем росте на юридическом факультете я тоже приняла небольшое участие.

- О, вы сыграли не малую роль, а большую роль...

- Очень большую...

- В общем, кое-какую роль сыграла. - Тетя-секретарша раскатисто расхохоталась. - Все, все здесь мои дети, вернее, мои питомцы... Приятно видеть вас уже на самостоятельной государственной работе. Не так ли, ребята? Почему мне не радоваться за вас? Я ведь не совершила какого-либо преступления, чтобы бояться вас - грозных прокуроров, а? - И она снова пустила дым к потолку. - Только не опаздывайте завтра, приходите во-время, ровно в одиннадцать часов. Чтобы мы не потеряли ни одной минуты.

Бывшие студенты достаточно хорошо знали нрав тети-секретарши, они не стали слушать ее болтовню, договорились с Мехманом встретиться вечером и разошлись. Теперь тетя-секретарша могла вдоволь поговорить о сестре и племяннице. Она была очень обижена, что Зулейха даже не написала ей письма. "Вышла замуж и забыла свою тетю. Это ты, Мехман, виноват. Наверное, целые дни целуетесь..." - Она вынула из своей сумочки ключ.