Погода стоит прекрасная — нет ветра, солнце, хотя мороз, минус 27 градусов. В Мирном все нормально. Вчера врачи вырезали водителю Вале Ачимбетову аппендикс. Это у нас уже второй подобный случай. Водители кончают ремонт тягачей. Метеорологи установили автоматические станции на припае. На днях начнут делать мои нагреватели для термобура.
У голубей родились два птенца, они выросли, но недавно улетели на остров Хасуэлл и замёрзли. Лётчики искали их на вездеходе весь день. Интересно, что оба птенца были уродами: один с кривым клювом, второй косолапый.
А вот щенок нашей собаки Красотки растёт хорошо. Это наш общий любимец. Толстый избалованный шалун знает, что его никто не тронет в Мирном.
День двести сорок третий. День авиации, с утра уже празднуем.
День двести сорок пятый. Летали на остров Дригальского.
Погода прекрасная. Я принял от Андрея станцию. С сегодняшнего дня я «губернатор острова».
День двести пятьдесят третий. С утра работал на камбузе, упаковывал продукты для похода и делал пельмени. Работал с девяти до девяти, а перед этим лёг спать в четыре утра. Очень устал.
Вечером состоялось совещание лётчиков с Дралкиным. Волнует один вопрос. Надо срочно лететь на станцию Восток. Два месяца назад у ребят кончились мясо и папиросы. Позавчера там съели последние масло и сахар. Остались лишь ядрица и сухари, а ведь сейчас там тяжелее всего: температура минус 85-80 градусов! Лететь туда можно, когда температура поднимется хотя бы до минус 50 градусов. А когда это будет, никто не знает. В прошлых экспедициях полёты на Восток начинались в конце октября, а сейчас конец августа. К октябрю у них кончится и крупа, и, пожалуй, соляр. Лётчики решили с 10 сентября начать попытки прорваться на Восток. Этот полет будет очень тяжёлый и опасный, ведь он занимает без посадки одиннадцать часов. Трудно будет найти станцию Восток и ещё труднее — снова найти Мирный, ведь на обратном пути будет уже темно. Самое же главное — неизвестно, как поведёт себя самолёт, никто никогда не летал на ИЛе при таком морозе, а если ему придётся сесть где-нибудь на куполе, то к нему очень трудно будет добраться, чтобы оказать помощь…
Вечером в кают-компании снова праздник-официальное начало весны.
Погода сейчас самая суровая за все время. Мороз до минус 37 градусов, и при этом ветер достигает иногда силы урагана, так что, несмотря на солнце, ничего приятного нет.
Завтра, наверное, нам надо будет грузить бочки с горючим для похода на Южный полюс. Пойду шить шапку, сейчас буду вшивать в неё резинку, чтобы плотно прилегала ко лбу.
День двести пятьдесят девятый. Мороз минус 36 градусов, ветер 40 метров в секунду. Ясная, без малейшей позёмки погода. Очень непривычно видеть накренившихся под 30 градусов людей, когда нет ни малейших видимых признаков ветра. Для нас таким признаком до этих дней были тучи переносимого снега.
День двести шестидесятый. Сильный ветер и мороз минус 33 градуса, но транспортный отряд весь день работает на морене, грузит дизельное топливо на сани. Холодно, у большинства обморожены лица.
Следующий день. Ветер 10 метров в секунду, температура минус 27 градусов. Сегодня состоялись пробные полёты самолётов Ли-2 и Ил-12. Транспортники по-прежнему на морене, грузят бочки с горючим на сани, которые пойдут в поход. Камбуз готовит продукты, пельмени для похода.
День двести шестьдесят второй. Погода отличная. Главный инженер с бульдозером ведёт «георазведку» на предмет обнаружения каменного угля в Антарктиде. Самое удивительное, что «залежь» (сотни мешков этого топлива, привезённые сюда два года назад нашими предшественниками) всё-таки была обнаружена.
Гидрологи упаковывают продукты для Востока. Начальник авиаотряда облетал Ил-12 на высоте до 4500 метров, готовится к полёту на Восток.
День двести шестьдесят четвёртый. Полет на Восток не состоялся из-за плохого прогноза погоды. Действительно, вечером поднялась позёмка, под утро ветер усилился до 40 метров в секунду. Смерчи поднимают в воздух бочки.
День двести семьдесят третий. 15 сентября. Наконец выдалась хорошая погода. В 7.00 самолёт Ил-12, пилотируемый Борисом Семёновичем Осиповым и Сашей Кузьминым, вылетел на Восток. Штурман Юра Робинсон в 12.00 вывел машину точно на станцию и с трех заходов на парашютах сбросил им драгоценные восемьсот килограммов продуктов и груза. На Востоке в это время было минус 76 градусов и скорость ветра 10 метров в секунду, так что парашюты сильно несло. Однако восточники на своём АТТ подобрали все контейнеры. Лишь лёгкий ящик с курами и батареями для зондов унесло.
Уже через час в восторженной радиограмме с Востока сообщалось, что жарится свинина.
Следующий день. Было общее собрание: «О подготовке к походу». Дело в том, что в последние дни выявился ряд серьёзных проблем. Главное — лопается наша самодельная обрешётка саней, предназначенных для перевозки горючего. Бочки стоят на санях в три яруса, и обрешётки такого количества не выдерживают. Двое саней с бочками в три яруса по дороге с морены в Мирный фактически развалились. Если трехъярусная система не пойдёт, это поставит под удар весь поход, ведь тогда не хватит топлива.
Принято решение: больше работать. С завтрашнего дня подъем в 6.30; завтрак — с 7 до 8; ужин — с 19.30 до 20.30.
День двести семьдесят пятый. Собирались лететь на Дригальский, но помешала погода. Лётный отряд авралит по добыче из-под снега бочек с бензином для своих самолётов.
День двести семьдесят седьмой. Вчера Андрей и его ребята летали на Дригальский, установили там новые аккумуляторы и вставили лампочки в фары. Мы с Леней Хрущёвым ездили два раза на «десятый километр», чтобы засечь новое положение фар. Мы надеялись узнать, на какое расстояние они раздвинулись за время зимы, и, узнав это, определить скорость растекания льда острова. Но поездки были неудачными. Первый раз, днём, была плохая видимость, кроме того, я не смог справиться с радиостанцией. Вечером не доехали, так как сломался вездеход.
День двести семьдесят восьмой. Сегодня я дежурный по Мирному. Сейчас уже одиннадцать вечера, сижу в пустой кают-компании. В углу ребята режутся в домино. На «улице», как и обычно, воет пурга.
Уже давно ничего толком не писал, все некогда и какая-то странная апатия. По вечерам собираемся, шутим, смеёмся, но каждый чувствует упадок сил. Заставляем себя только честно делать то, что должны, но для себя не хочется пошевелить даже пальцем. Самый приятный разговор у нас сейчас — это, конечно, о прибытии теплоходов. До выхода «Оби» в Мирный осталось ровно три месяца. Это так мало. А с другой стороны, это сто с лишним дней, причём самых напряжённых…
