Никто никогда не говорил ему подобных слов… Конечно, женщины говорили, что любят его, но постельная болтовня недорого стоит.
Однако это – совсем другое дело. Они сидели на веранде над Дубовым ручьем, ели потрясающие лепешки Умы с начинкой из мяса и сыра. Джаспер преданно смотрел на Логана обожающими глазами, ожидая ласки.
Да, пора убираться из Аризоны.
– Я не ослышалась? Вы уезжаете? – переспросила Келли, приближаясь к столу.
Келли выглядела ужасно. Прежде у нее не было таких теней под глазами, и она явно теряла вес. Неудивительно. Последние дни она жила на одном кофе. Он не видел, чтобы она толком поела с того вечера, как Мэтью Дженсен возил ее ужинать.
Логан видел тогда в бинокль, как этот самоуверенный хлыщ усаживал Келли в машину. Она смеялась и была такой счастливой, непринужденной, какой никогда не была с ним. Но вернулась она рано и – Логан готов был поклясться – плакала. Он подкрался к ее двери, но ничего не услышал… только завывания койотов в горах.
– До начала задания шесть месяцев. Хочу немного развлечься.
Келли понимающе кивнула, пристально вглядываясь в его лицо.
Он что-то не то сказал? Ну ладно, он чуть не подавился словом «развлечься». Он понятия не имел, что будет делать в ближайшие полгода, но оставаться здесь становилось опасно.
– Куда вы отправляетесь? – спросила Келли.
Логан не раздумывал с ответом:
– В Диснейленд.
После секундного ошеломленного молчания Трент и Келли расхохотались.
Что тут смешного, черт побери? Все свое детство он провел в мучительной подготовке к концу света, который, как он теперь знал, вряд ли наступит. Он никогда не был даже в самом захудалом парке развлечений.
Ему любопытно, вот и все. Он не собирается кататься на аттракционах. Просто повсюду, где он бывал, люди болтали о Диснейленде, словно это был рай на земле. Ему интересно, из-за чего вся эта шумиха.
– Мы не над тобой смеемся, – объяснил Трент. – Разве ты не замечал: любой спортсмен, становясь чемпионом, заявляет, что отправляется развлечься в Диснейленд? Полагаю, за такую рекламу им неплохо платят.
– Понятно, – кивнул Логан, удивляясь в душе услышанному.
До армии внешний мир был для него тайной за семью печатями и многие его загадки были неизвестны Логану.
Потом его жизнь изменилась, но времени даже на телевизор не оставалось: приходилось заполнять пробелы в образовании и тренироваться в отряде.
– Вы действительно собираетесь в Диснейленд? – спросила Келли.
Логан, несколько смущенный, пожал плечами.
– Может, вместо этого подработаете немного?
– Келли… не надо! – строго предупредил Трент.
Логан мог бы сказать ей, что богат. Конечно, не так, как его старик, король кошачьих туалетов, но с восемнадцати лет он экономил каждый цент, а получал он немало: зарплата военнослужащего, доплата за боевые действия, премиальные за опасные операции, выплаты за совместные проекты с другими службами, не имеющими антитеррористического опыта.
И он разумно вкладывал свои деньги, не гоняясь за сверхприбылями. Он вполне мог бы позволить себе вообще не работать. Но что тогда делать со своей жизнью? «Кобра» – его жизнь.
– А что вы хотите предложить? – спросил Логан, заинтригованный редким разногласием между дедом и внучкой. Они явно обсуждали этот вопрос, и Трент не поддержал свою внучку. Странно. Старик боготворит Келли и обычно во всем с ней соглашается.
Трент скорчил гримасу. Келли так сильно сжала кофейную чашку, что суставы ее пальцев побелели. Логан насторожился.
Предложение явно не простое. Отлично! К черту Диснейленд!
– Мой муж, как вы знаете, погиб в авиакатастрофе. Недавно я узнала, что в сиротском приюте в Венесуэле растет его сын.
Мальчик с фотографии, сообразил Логан. Она хочет, чтобы он вытащил парня из приюта. Несложная задача и неплохой способ убить время.
– Я привезу его. Где точно он находится?
– Подожди, сынок, – вмешался Трент. – Послушай сначала всю историю.
Келли смотрела в свою чашку, словно пыталась по кофейной гуще угадать будущее.
– Он в католическом приюте в Элорсе.
– Надо же! Я как-то несколько месяцев провел неподалеку, с другой стороны границы.
– В Колумбии? – спросил Трент, продолжая хмуриться.
Логан пожал плечами. После его действий в Колумбии наркокартель назначил награду за его голову. Обычное дело.
О дьявольщина! Сосредоточившись на своих мыслях, он упустил главное. Это, судя по всему, не ребенок от предыдущего брака. Это внебрачный ребенок… брошенный. Знакомая история, не так ли?
Логан почувствовал, как раскрылась старая рана, которую он считал давно затянувшейся, и резко ответил:
– Я думаю, с монахинями мальчику будет лучше, чем у вас.
Трент и Келли изумленно уставились на него, и только после долгой паузы Трент спросил:
– Почему ты так решил, парень?
– Келли не сможет забыть свою обиду и будет вымещать ее на ребенке. Лучше оставить мальчика с монахинями. Они хорошо его воспитают.
– Какой бред! – воскликнула Келли. – Не вам судить о моих чувствах! Этот мальчик – все, что осталось от Дэниела. Меня не интересует его мать. Я буду любить его, как собственного ребенка.
– Может, вы так думаете, но вы не сможете.
– Почему ты так уверен, сынок? – спросил Трент.
Логан по собственному опыту знал, о чем говорил. Только надо быть поосторожнее. Трент очень чуток и может понять больше, чем хотелось бы.
– Нет, появляться там тебе нельзя, – продолжил Трент, не дождавшись ответа. – Это слишком опасно. Тебе нельзя возвращаться в Южную Америку.
Соблазнительно. Чертовски соблазнительно. Опасность – его стихия. Логан уже чувствует знакомое волнение. Только риск дает ему ощущение настоящей жизни. Если бы Келли попросила его о чем-нибудь другом, он принял бы ее предложение, но в этой ситуации он ей не помощник. Уж ему-то хорошо известно, какая судьба ждет этого ребенка, если он будет здесь жить.
Логан взглянул на Келли, пытаясь понять, способна ли она на жестокость по отношению к ребенку. Вряд ли. И все же Логан не верил в эту затею.
– Сколько вы хотите за это? – спросила Келли. – Я хорошо заплачу вам за вашу работу.
