— Сын моей сестры, — сообщил Лорр. — Китт.
Брант сморщил нос еще сильнее. Будь у него шерсть, подумала Дарт, так, верно, встала бы сейчас дыбом.
Китт протянул дяде кожаную флягу.
— Вот, мускусные выделения. Алхимики разбавили их желтой желчью, как вы велели, следопыт Лорр.
— Моча и мускус? — пробормотал один из великанов. — С этой парочкой выпивать, пожалуй, не стоит.
Лорр принял флягу.
— Эта смесь далеко разносит запах, — сказал он, вынул затычку и вылил содержимое в дыру. — Поглядим, куда он нас заведет.
Постоял некоторое время, наклонив голову, словно принюхиваясь. Потом отошел от стены и махнул рукой юному следопыту.
— Пошли.
Брант шагнул вперед, загородил им дорогу.
— Я с вами. За волчат отвечаю я. И должен…
— Похоже, ты ничего уже не должен. И так понаделал дел. Нам не нужен человек Охотницы, способный только запутать след.
Брант не сдвинулся с места. Но напрягся, готовый к драке.
Дарт по-прежнему ничего не понимала. Да, Брант — родом из Сэйш Мэла, облачного леса, царства Охотницы. Но что до этого Jloppy? Она поспешила вмешаться — не только для того, чтобы их примирить.
— Я тоже хочу с вами, — сказала девочка, подумав, что, если сидеть сиднем на месте, ее вскорости обнаружат — и тогда пиши пропало. А со следопытами она будет в безопасности. Волчат ведь придется искать в местах, где никто не ходит. — И прошу вас, давайте возьмем и мастера Бранта.
Мальчик кивнул ей в знак благодарности, но лицо его осталось хмурым.
— Волчата знают мой запах, — сказал он. — Мне легче выманить их из укрытия.
Лорр смерил долгим взглядом Дарт, потом Бранта. Словно подозревая, что за просьбой девочки кроется нечто большее.
Потом пожал плечами.
— Что ж, тогда — вперед.
Глава 7
СЛУХ О ДЕМОНЕ
— Добро пожаловать в Ташижан, — сказал староста.
Тилар, стоя на пороге отведенных ему роскошных покоев, протянул Аргенту руку.
— Надеюсь, здесь вам будет достаточно удобно, — добавил тот, стискивая ее. Слишком крепко для дружеского пожатия.
Тилар ответил тем же, неотрывно глядя в единственный глаз Аргента сира Филдса. В костяной пластинке, скрывавшей отсутствие второго глаза, отражался свет огня, разведенного в очаге передней комнаты.
— Вы слишком добры, — ответил он. — Я мог бы поселиться и среди рыцарей.
— О, но с вами же все ваши Длани, — сказал Аргент, не разжимая хватки. — Разве можно столь недостойным образом устроить гостя, который прибывает со свитой, подобающей богу?
Челюсти у Тилара заныли, такого труда стоило ему удержаться от резкости. Весь последний колокол он слышал от старьсты то напыщенную лесть, то завуалированные оскорбления. Но себе ничего подобного не позволял. Ведь Аргента сопровождали представители всех сословий Ташижана — и мастер Хешарин, глава совета мастеров, и командиры различных подразделений рыцарей теней, и даже эконом Рингольд, отвечавший за хозяйство крепости и прислугу. Они спустились за ним и сюда, на этаж, который был почти целиком отведен Тилару и его спутникам, — дорогостоящая щедрость при нынешней перенаселенности цитадели. Тилар был уверен, что староста привел их с умыслом: показать, как хорошо он разместил регента.
— На следующий колокол назначен званый обед. — Аргент отпустил наконец его руку. — Передохните и освежитесь пока, а потом я пришлю слугу, который проводит вас и ваших Дланей в пиршественный зал.
— Повторюсь — вы слишком добры, — выдавил Тилар.
Аргент, махнув сопровождающим, двинулся в сторону выхода. К этому времени все прибывшие из Чризмферри уже разошлись по своим покоям. Делия чуть дверь не выломала, так спешила укрыться от чопорной и неискренней приветливости отца.
В коридоре осталась только вечная тень Тилара — вира Эйлан, стоявшая с видом равнодушным, почти скучающим.
— Никого не пускай, — велел ей Тилар.
Она едва заметно кивнула.
Он закрыл за собой дверь, прислонился к ней, радуясь мгновению одиночества. И тут же увидел, что в другом конце комнаты выстроились в ряд три служанки и лакей в парадных одеяниях, скроенных как будто из той же ткани, что и занавеси, так гармонировали они со всем убранством комнаты. А оно было воистину роскошным — шелка, гобелены, кресла с мягкой обивкой. И такой огромный очаг, что в него можно было войти не пригибаясь.
Лакей, худой как палка, низко поклонился, выпрямился.
— Добро пожаловать, ваша светлость. Вещи уже разобраны. Скажите, какой наряд желаете вы надеть к обеду, и я позабочусь о том, чтобы он был освежен и вычищен.
— В этом нет необходимости, — отмахнулся Тилар. — Мне хотелось бы побыть одному. Если что-то понадобится, я вас позову.
— Сир, ванна не…
— Подождет, — сказал он чуть более резко, чем намеревался. И тут же устыдился этого. Нельзя срывать дурное настроение на тех, кто всего лишь стремится выполнить свой долг. — Хорошо, пусть будет ванна. Но больше ничего не надо.
Лакей поклонился еще раз, служанки присели, и все четверо скрылись за узкой дверью, ведущей в комнаты прислуги. У двери висел шелковый шнурок, чтобы вызвать их в случае нужды, но дергать за него в ближайшее время Тилар желания не имел.
Оставшись наконец один, он вздохнул. В животе от голода урчало, но идти на предстоящий обед не хотелось. Тут он заметил на столе возле очага блюдо с сыром и хлебом и серебряный кувшин с вином. Пожалуй, у регента, прибывшего с визитом, есть все же свои маленькие радости.
Он шагнул к столу.
Но тут раздался стук в дверь. Тилар устало прикрыл глаза. Опять… Кто на этот раз? Почесал отросшую на подбородке щетину, отвернулся от очага и пошел обратно. Незнакомым людям Эйлан не позволила бы его беспокоить. Может, Делия, дождавшись ухода отца, решила заглянуть?
Он открыл дверь. Но увидел не Делию.
На пороге стоял рыцарь в мокром плаще теней.
— Тилар.
Он отступил в сторону.
— Катрин… входи.
На официальном приветствии, после того как корабль сел на Штормовую башню, смотрительницы отчего-то не было. Тилар удивился этому про себя. Староста же не сумел скрыть раздражение, вызванное ее отсутствием, что доставило регенту некоторое удовольствие.
Пряча глаза, она переступила порог, двинулась к очагу.
Тилар, закрывая дверь, глянул ей вслед. Катрин казалась бледнее, чем обычно. Замерзла, должно быть. Подойдя к огню, сразу принялась греть руки. С плаща ее капала вода. К щеке прилипла влажная прядь волос, выбившаяся из заплетенной для верховой езды косы.
Глядя в огонь, Катрин сказала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
