Глядя в огонь, Катрин сказала:
— Я попросила Геррода и двух его друзей-мастеров проверить механизмы твоего флиппера. Что бы там ни было — умышленное повреждение или простой недосмотр, разобраться следует до того, как соберешься обратно в Чризмферри.
На душе у Тилара полегчало. Вот почему ее не было на Штормовой башне. Он-то побаивался, что его приезд мог помешать ее планам.
Успокоившись, он тоже подошел к очагу.
— По словам капитана, все дело в давлении от слишком большого количества сожженной крови, — произнес он. — А может, алхимические составы подкачали. Крушение скорее всего, случайность, а не злой умысел. Хотя проверка, конечно, не помешает.
Катрин кивнула.
Он встал рядом с ней, и она отодвинулась. Жар огня был слишком силен. Или Тилар оказался слишком близко. Смотрительница шагнула к столу, с преувеличенным оживлением заглянула в блюдо с сыром.
— Катрин… — начал он тихо.
Она взяла кусочек сыра, положила на место.
— Полагаю, ты знаешь, что Роггер явился сюда два дня назад. С черепом бога, — не поворачиваясь, проговорила она.
— Да, твой ворон прилетел, — подтвердил Тилар.
— Геррод уже начал его исследовать. И кое-что обнаружил.
— Так быстро?
Катрин нахмурилась, словно вопрос был ей неприятен.
— Ум у него поострее, чем у многих.
— Конечно, — мягко сказал он. — И что же он нашел?
Она вкратце сообщила, что говорил мастер о своих предположениях. И Тилар, сдвинув в беспокойстве брови, снова подошел к ней поближе.
— Песня-манок?
Катрин взглянула на него в первый раз — словно пробуя перед прыжком холодную воду. И ответила чуть тверже:
— Таковы подозрения Геррода. В кости до сих пор сохранилось эхо заклятия.
— И за черепом этим явился Креван. Странно.
— Мне кажется, он еще вернется. Почему-то он не хочет говорить, зачем ему череп.
Тилар пожал плечами.
— Ну, болтуном он никогда не был.
Она чуть заметно улыбнулась. И он в который раз подивился тому, как смягчает ее черты даже легчайшая улыбка. Напоминание о прошлой жизни… Поймал себя на том, что слишком долго смотрит на ее губы. И сам теперь поспешил отвести взгляд.
— Что ж, подождем, пока Креван явится, — проворчал он.
Вспомнил о пустом животе, отломил корочку хлеба, начал жевать.
Катрин оглядела комнату.
— Где твои Длани? В собственных покоях?
— Да. Аргент отдал нам чуть ли не весь этаж. А что?
— Так, ничего, — несколько резко бросила Катрин. — Я просто… представила, как запрыгает от радости Дарт при виде Лауреллы. Ведь ее подруга по-прежнему твоя Длань слез?
Он кивнул.
— Она почти весь трюм забила подарками для Дарт. Очень хотела, чтобы ее приезд стал сюрпризом. А где малышка, кстати? Я думал, она всегда при тебе.
— Сейчас на уроке… хотя могла уже и вернуться. Мне тоже на самом деле пора. Нужно переодеться к обеду.
Она покачала головой и шагнула к двери.
— Эти игры… но деваться некуда.
Тилару показалось, что, говоря об «играх», она имела в виду не только предстоящий обед. Похоже, он чем-то рассердил ее… но чем? Женщины подчас столь же непостижимы, как и сложнейшие алхимические процессы.
В дверь снова постучали.
Катрин оглянулась на Тилара.
Он никого не ждал и потому пожал плечами.
— Делия, наверное, — сказал.
Лицо Катрин стало жестким, глаза сузились.
— Тогда мне точно пора, — молвила она сдержанно и заторопилась к выходу.
И тут он понял. Ее неловкость, затаенная враждебность… возможно, сей алхимический процесс был не так уж и сложен. Она спросила о Дланях, какие им отведены покои… узнала, видимо, о том, как сблизились они за прошедший год с Делией.
— Катрин…
Из-за двери донесся сердитый голос:
— Мне откроют наконец или я должен кулаки разбить об эту дверь?
Не Делия.
— Роггер, — сказала Катрин с раздражением и облегчением одновременно. И, потянув засов, открыла.
Тот ворвался в комнату. На сей раз в наряде лакея, не по росту и не по размеру, болтавшемся на его тощем теле мешком. Одеться столь небрежно его могла заставить только великая спешка.
— Вы оба здесь! Знал бы, сэкономил бы тыщу ступенек!
— Случилось что-то? — спросил Тилар, которому мгновенно передалось его беспокойство.
— Это божье дитя! — возопил Роггер.
— Тише, тише…
Катрин коснулась руки вора.
— Что с Дарт?
— Может, хватит вам тут сидеть, давая пищу толкам? Ждете, когда о регенте и смотрительнице начнут стихи слагать… песенки распевать?..
Щеки регента загорелись. Катрин, напротив, стала еще бледнее.
— Выкладывай уже, Роггер! — потребовал Тилар.
— Что случилось? — подхватила Катрин.
— Вся цитадель только и говорит, что о демонах, которых вызвала Дарт. Похоже, кто-то видел ее маленького бронзового приятеля.
— О нет… — сказала Катрин.
— О да, — передразнил Роггер. — Весь орден на ногах и ищет ее.
Смотрительница метнулась к двери.
— Мне надо вернуться к себе.
— Я с тобой, — вскинулся Тилар.
— Нет. Аргент воспользуется любыми подобными слухами и пересудами, чтобы очернить меня. И отвлечь внимание от собственных темных дел вроде того, с проклятым мечом. Ты должен быть чист от всего этого. Не ради себя самого, но ради покоя в Мириллии.
Она стремительно вылетела из комнаты.
Роггер тем временем обнаружил на столе вино и налил себе щедрую порцию.
Тилар спросил:
— Где Дарт, не знаешь?
Роггер пожал плечами.
— Исчезла. Вместе со своей зверюшкой. — Он сделал большой глоток вина, утер рукавом бороду и губы. — И лучше бы ей не высовываться. Упорнее всех ее ищут красавчики с вышитыми крестиками.
Люди Аргента.
Тилар вернулся к очагу.
— И что мне делать? Сидеть тут и ждать?
Роггер поднял бровь.
— Предоставь разбираться смотрительнице. Уж она-то здешние хитросплетения знает лучше, чем ты. Да и к обеду тебе* пора переодеться. Побриться опять же не мешает… зарос, прямо как я.
Тилар нахмурился.
— Или… — Роггер умолк, поддразнивая.
— Что — «или»?
— Я думаю, покуда Аргент пытается обратить слухи о демонах себе на пользу, тебе приятнее будет заняться кое-чем другим. До этого в цитадели обсасывали другие слухи. Об урагане, который с таким треском посадил тебя на причал.
— Какие именно?
— Будто бы, когда налетел ураган, из сточных труб городка вокруг Ташижана повыскакивали все крысы. Тьма-тьму щая. И побежали они прятаться за крепостные стены, в башни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
