Но они долго рядились вон там, у окошка. К ним еще господин Сарыгин подходил, и они втроем какую-то бумагу большую разглядывали!
– А потом? – Я почувствовал нарастающий зуд в кончиках пальцев: наконец-то есть реальный след.
– Потом Антон Василич сильно рассердился, сказал что-то резкое этому остяку и ушел. – Шишкин замолчал и крепко припал к бутылке.
Я с трудом дождался, пока он напьется.
– А дальше?
– Что дальше?.. А, господин Сарыгин пожал остяку руку, забрал бумагу и тоже ушел.
– И все?
– Все…
– Что же вы раньше-то молчали, Петр Силантьевич? – не сдержался я.
– А не помнил я, – недоуменно пожал плечами дед. – Вот, «Швепс» помог, наверное…
– Вы глотните, может, еще что-нибудь припомните?
Шишкин послушно приложился к горлышку, побулькал, крякнул и, хитро прищурившись, выдал:
– А ведь они, поди, сродственники!
– Кто?!
– Антон Василич и энтот… остяк!
– Почему вы так думаете?
– Больно уж похожи, заразы!
– Ну, это, наверное, вам показалось: просто оба принадлежат к тюркской национальности…
– Вы что ж, думаете, что Шишкин совсем с ума съехал от водки? – горько усмехнулся дед. – Не-ет, шалишь! Глаз у меня хоть и пьяный, а меткий! Сродственники они, точно! Да вы у господина Сарыгина спросите, он-то должон знать.
– Спасибо, спрошу непременно. Кстати, он здесь?
– А как же! С половины девятого работает, раньше директорши пришел. – Дед снова переключился на бутыль с газировкой, поэтому я махнул ему рукой и двинулся по знакомому служебному коридору.
От моего внимания не ускользнуло странное выделение Шишкиным одного из сотрудников. Дед несколько раз за глаза назвал Сарыгина «господином», в то время как даже Марию окрестил просто «директоршей», без титулов.
Дверь с табличкой «Научный сотрудник И.Ф. Сарыгин» была третьей по счету. Я громко стукнул пару раз по филенке, поскольку поверхность двери была обита темным дерматином, и толкнул дверь, не дожидаясь приглашения.
Кабинет научного сотрудника краеведческого музея выглядел, против ожидания, не покрытым патиной времен сумрачным помещением, а вполне современным офисом с кондиционером, бестеневым освещением, легкой стильной мебелью и компьютерным комплексом.
Хозяин кабинета тоже производил впечатление человека, шагающего в ногу со временем, а не архивариуса с горящими фанатичным огнем глазами. Примерно моих лет, подтянутый, с приятным умным лицом. В прошлый раз Сарыгин был в синем рабочем халате, сейчас же облачился в стильный летний костюм из светлой ткани, а в его жестах и речи действительно сквозили аристократические нотки – вполне можно и господином назвать.
В первую нашу встречу Ильдар Файзуллович выглядел сильно испуганным, ныне передо мной сидел уверенный и сильный человек, отлично знающий кто он и какое положение занимает.
– Прошу вас, – хозяин кабинета, не вставая, сделал барский жест, приглашая меня сесть в кресло перед столом.
– Здравствуйте, господин Сарыгин! – сказал я без тени улыбки, делая ударение на втором слове, потом стремительно подошел к столу и оперся на него кулаками.
Такое мое поведение должно было смутить его. По крайней мере, я на это рассчитывал. Тогда появится больше шансов получить правдивые ответы.
– Здравствуйте… – Сарыгин явно не помнил моего имени, а я не счел нужным освежать его память, чем еще больше встревожил.
– У нас есть несколько вопросов, на которые у вас есть ответы, – продолжал я свою психическую атаку.
– В чем дело?! Кто вы такой? – попытался он разорвать стремительно сокращающуюся дистанцию раппорта. Но я не дал ему шанса.
– Кто я, ты уже догадался. А дело в том, что ты нам все время врал!
– Да как вы… Да я…
– Не усугубляй свою вину! У тебя сейчас есть шанс поправить свое шаткое положение. Но только сказав всю правду!
– Я все же не… – Сарыгин стремительно бледнел, точнее серел, поскольку был смугл, и в глазах его снова отчетливо плеснулся темный страх.
Этого я и добивался.
– Быстро рассказывай, как все было! – громовым голосом рыкнул я, нависая над ним, вжавшимся в кресло за столом.
Сарыгин издал какой-то хлюпающий звук и зачастил, не смея оторвать взгляда от моего каменного лица:
– Честное слово, это была его идея!.. Я только достал план помещения… я даже не знал точно, что ему нужно… Антон был против, говорил, что это опасная затея… А он настаивал! Да… Сказал, что все равно заберет их, но тогда… Он очень сильный и жестокий человек! Да… Я испугался! У него такой взгляд… убийцы!.. Этот человек опасен! Смертельно!..
– Имя! – гулким голосом произнес я.
– Он называл себя «шул-кэм уятыр аллахына»[38]…
– Что ему было нужно?
– Книга Тенгри и еще культовые фигурки… слуг Тенгри.
– Что он тебе обещал?
– Д-деньги… – в черных от страха глазах промелькнула искра удивления.
Я резко прервал раппорт, выпрямившись и сделав шаг назад. Стало скучно. В глубине души я жаждал древней тайны, мистики, связи времен… Сарыгин оказался обыкновенным мелким обывателем со всеми его пороками и страстишками. Эх!.. И все же.
– Когда вы видели в последний раз Антона Урманова?
– В день… э-э… ограбления, с утра. А в чем, собственно, дело? – К Сарыгину медленно возвращались аристократический лоск и манеры.
– В том, что вы были последним, кто его вообще видел!
– Ни чем больше не могу вам помочь.
– Серебряники-то получили, Ильдар Файзуллович? – не утерпел я.
– Что?!. – он вспыхнул, вскочил на ноги. – Вы много на себя берете, господин журналист!
– Значит, получили.
– Убирайтесь!
– Ладно. Встретимся у прокурора. – И я злорадно хлопнул дверью, оставив этого хлыща с раскрытым ртом посреди кабинета.
Вообще-то информации Сарыгин мне дал предостаточно. Как раз, чтобы выкинуть из головы предыдущие версии и вернуться к самой первой, выданной по наитию при полном отсутствии информации.
Вырисовывалась следующая картина. Таинственный «шаман» – или Телгер, как он сам себя называл – охотится за древними обрядовыми раритетами, Сарыгин ему помогает то ли из страха, то ли за мзду, а Урманов пытается помешать. На какое-то время ему это удается, но «шаман» не так прост! Он выслеживает Урманова и забирает раритеты. Но и Антон – парень упорный. Он в свою очередь следит за «шаманом», обнаруживает его в поселке Апрель и становится или свидетелем, или участником попытки проведения некоего древнего обряда, называемого «пробуждением бога». По непонятной пока причине обряд остается незавершенным, а погоня – продолжается.
«Куда же они могли направиться?» – эта мысль не давала мне покоя. Разгадав этот ребус, я найду обоих – в этом я не сомневался. Не хватало информации для определения вектора поисков. И тут, как всегда в такие минуты, меня осенило: материалы, которые запросил Урманов накануне своего исчезновения!
Идея оказалась столь очевидной, что я не откладывая позвонил Анне Нуриевой.
– Вы могли бы мне оказать небольшую услугу?
– Конечно. А в
