позавчера, тоже припозднившись, я, чтобы сократить путь, решил пересечь Дворцовую площадь напрямки. И когда я достиг середины большого и темного открытого пространства, то услышал над головой приближающееся хлопанье огромных крыльев и крик! Я знаю, как кричит коршун, заметивший добычу. В отчаянии я бросился бежать, чувствуя затылком жар от каждого взмаха, и достиг линии фонарей прежде, чем жуткая птица решила напасть. Я увидел каких-то людей у парапета набережной и закричал: «Помогите!» Двое мужчин, оказавшихся припозднившимися гардемаринами, подхватили меня под руки, не дав упасть в полном бессилии. Они спрашивали меня, что случилось, но я не смог заставить себя рассказать им о своем кошмаре, лишь попросил проводить до дому – благо, эти славные молодые люди тоже направлялись на Васильевский остров…
А сегодня сон был другой. На этот раз ко мне пришел седой старик, которого я встретил на базаре Томска. Я почему-то теперь твердо знал, что он – шаман, кам из какого-то татарского рода. Старик говорил на своем языке, но я почему-то прекрасно понял его.
– Ак-телгер, ты должен совершить тынычлану горефе[41]! Тенгри должен спать, иначе беды и смерть обрушатся на всех, кого увидит Ялкыны-тилгэн и учует Куклек-эт…
– Я не могу совершить этот обряд, – услышал я свой голос, будто со стороны. – Я ак-телгер, а не Ак-кам…
– Тогда ты должен вернуть священную книгу Тенгри и ее стражей в Козыр-агаш, и новый Ак-кам довершит нарушенное вами…
– И этого я тоже не могу теперь сделать…
– Тогда ты умрешь, ак-телгер! – Старик взмахнул руками и вдруг превратился в огромного коршуна.
В ужасе я проснулся…
Я чувствую, что силы мои тают, как снег на печке. Я знаю, что не доживу до рассвета. Но я должен успеть написать просьбу для Федора. Я верю, он выполнит ее – последнюю волю покойного брата…
(На этом запись в последней памятной тетради обрывается.)
Глава 7
Западная Сибирь. Томск
25 июня 20… года
Чтение «памятных тетрадей» Крашенинникова оказалось настолько увлекательным, что я не заметил, как прошла ночь.
Тетрадей было всего восемь, но только три из них привлекли мое особое внимание.
В тетради номер три Степан Петрович описывал свое путешествие от Усть-Каменогорской крепости до Томска. Именно на этом участке маршрута профессор Гмелин, чьим помощником и студентом был Крашенинников, поручил ему первый самостоятельный «экскурс»: пройти пешим путем через хребет Салтышык, собирая по пути образцы местной флоры и фауны. Но не это оказалось главным в записях.
Основная часть текста была уделена событию, совершенно не отраженному ни в дневниках, ни в отчетах, ни в официальной биографии ученого! А именно: Степан Крашенинников вместе со своим другом и напарником Семеном Торопчиным наткнулись в дебрях Салтышыка на древнее языческое капище, посвященное богу Тенгри! Вернее, их отвел туда проводник-телеут по прозвищу Торбок. Зачем он это сделал, я так и не понял. Не понял этого и Крашенинников. Однако о причине, по которой Степан Петрович умолчал об этом эпизоде, нетрудно было догадаться.
На капище произошла трагедия. Молодые ребята, полные веры в науку и в романтику неведомого, не удержались и вмешались в проведение некоего обряда с человеческим жертвоприношением. В результате обряд не был завершен, за учеными началась погоня, и в конце концов Торопчин погиб. Но лишь много позже Крашенинников понял истинную причину погони: Семен украл с капища берестяной свиток и обрядовые фигурки, предназначенные для камлания!..
Когда я дочитал до этого места, вся картина нынешних событий вдруг стала ясной как божий день.
Торопливо дожевав бутерброд и запив его остывшим кофе, я подхватил фолиант и помчался к Ракитину.
Олег спал, уронив голову на стол. Мое шумное появление, однако, возымело бурное действие. Капитан мгновенно принял вертикальное положение, нахмурился и схватился за какие-то бумаги на столе. Но разглядев, кто пришел, он тихо чертыхнулся, откинулся на спинку кресла и потянул сигарету из полупустой пачки.
– Димыч, ты так до инфаркта меня доведешь!
– Кури поменьше, – отмахнулся я и водрузил на стол фолиант. – Я нашел!
– Что именно?
– Я знаю теперь, где искать грабителя и раритеты!
– Ну-ка, ну-ка! – оживился Олег.
– Кузнецкий Алатау, хребет Салтышык.
– Меркурий – это сразу за Венерой, чуть левее от Солнца.
– Не смешно, инспектор. Я дело говорю. Степан Крашенинников в своих «памятных тетрадях» описал один инцидент, приключившийся с ним и его напарником, во время пешего перехода через этот хребет. А в официальные отчеты его не включил! И знаешь, почему?
– Догадываюсь… Какой-нибудь криминал? – Ракитин был само спокойствие, в то время как меня буквально распирало от энтузиазма немедленно броситься на поиски.
– Именно! Читай, – я ткнул пальцем в страницу перед ним.
Олег склонился над фолиантом и некоторое время молча шевелил губами, с трудом разбирая непривычные шрифт и орфографию. Я даже пожалел его усилия и собрался было прочитать текст вслух, но Ракитин справился сам.
– М-да… – Он глубоко затянулся выгоревшей наполовину сигаретой. – Действительно, темная история. Ай да предки!..
– Если мы поедем туда, то найдем и пропажу, и этого «шамана». Ну и Урманова, видимо, тоже.
– А вот это не факт! Урманов мог и отказаться от преследования, а мог…
– …попасться в руки религиозного фанатика и теперь его жизнь висит на волоске!
– Не паникуй, Димыч, – поморщился Ракитин. – Может, «шаман» твой и фанатик, но не маньяк же? Зачем ему лишние жмурики?
– Олежек, он псих! Я чувствую, добром эта история не кончится!
– Хорошо, что ты предлагаешь? Конкретно!
– Надо ехать в горы, искать капище…
– На чем? – Ракитин загасил окурок и вздохнул. – И кто мне даст разрешение на такое… на эту авантюру? Где доказательства, из коих бы вытекало подобное решение?
– Так вот же! – Я хлопнул ладонью по фолианту.
– Нет, мистер Холмс, в полицейском сыске важны улики, а не домыслы! Давай-ка лучше отработаем то, что у нас есть реально.
– Но ты согласен, что капище найти необходимо?
– Возможно. Но не сейчас.
– Ладно. – Я смиренно склонил голову. – Подчиняюсь давлению обстоятельств. Впрочем, я могу и сам…
– А вот этого не надо! – быстро сказал Олег. – Не хватало мне еще и твоего трупа. Могу обещать, что непременно включу твою версию в список рабочих.
– Хорошо. – Чтобы успокоиться, я в свою очередь полез за сигаретами. – Ты проверил мобильник Урманова?
– Естественно. Оператор утверждает, что абонент вот уже несколько дней, как заблокировал номер!
– Ни фига себе! Это
