котором были всего лишь одни боксеры. Лежит и холода даже не чувствует. Он всегда был, словно печка.
– Замёрзла? – внезапно спросил он.
Алекс зашевелилась и перевернулась на левый бок. Теперь они лежали лицом друг к другу. В темноте. Видя лишь силуэты. Иногда в комнату проникал лунный свет, когда набегающие на небо облака отступали.
– Ещё как замёрзла, – совершенно неожиданно для себя самой призналась Алекс.
Роберт мог видеть блеск её глаз в полумраке комнаты и почти ощущать её напряжение и скованность. Неужели он так пугал Алекс? Неужели она думала, что стоит им остаться наедине, он набросится на неё? Или она боялась того, что не сможет устоять перед его напором? Он никогда бы не поступил так с ней. Не сыграл бы на чувствах и на её растерянности просто в угоду собственным желаниям. Ему нужно было доверие.
Протянув руку, он коснулся мягкого локона, выглядывающего из-под одеяла, в которое она зарылась.
В этих старых замках всегда было так промозгло. Неудивительно, что раньше часто умирали от простуды или туберкулёза, подхваченного в сырых, пропитанных влажностью помещениях, температура в которых, даже в самые тёплые летние месяцы редко поднималась выше отметки в пятнадцать градусов.
В современном Касл-Ховарде было какое-то подобие отопления. Кое-где лежали тёплые полы. Но, видимо, не в комнатах для гостей.
Роб принялся перебирать локоны Алекс, наслаждаясь ощущением того, как пальцы тонут в их густой шёлковой массе. Саша не шевелилась, замерла, смотря на него широко распахнутыми глазами.
– Ты такая красивая, Алекс, ты стала ещё прекраснее, хотя мне казалось, что это уже невозможно.
В его сказанных полушёпотом словах звучала ностальгия по ушедшему прошлому и тоска по несбывшемуся будущему, которое могло быть у них вместо настоящего, где они были бы вместе одной любящей дружной семьей и, возможно, к этому времени она даже подарила бы ему ребёнка. И в голосе его слышалось сожаление о той боли и о тех страданиях, через которые прошла она по его вине.
– Роберт, пожалуйста, не усложняй всё.
– Ты совсем замёрзла.
Его горячие пальцы скользнули по её прохладной щеке, посылая волну жара по всему телу. Он словно бы и не слышал её.
Это мимолётное касание сумело принести искру огня, и Саша начала согреваться. А ещё она почувствовала, как горло сводит судорогой, и говорить становится просто невозможно.
– Да я и не думала, что будет так холодно.
– Завтра узнаю, можно ли затопить камин. – Его пальцы вновь вернулись к её волосам, каждое движение посылало новую волну жара по её телу. – Я затопил бы его сейчас, но это может быть опасно, если они не чистили дымоходы уже несколько лет.
– Бедные дети хозяев, не думаю, что Санта с радостью приходит к ним на Рождество, – попыталась пошутить Алекс и услышала, как Роберт тихо усмехнулся.
– Алекс?
– Да?
Короткая пауза выдала его нерешительность.
– Иди ко мне. Я согрею. Просто обниму. Ничего больше. Обещаю.
Алекс на секунду закрыла глаза, понимая, что как ни странно верит и ему, и его словам, сказанным в темноте. Доверять ему в окружающем их полумраке было так просто, так легко, как дышать… так же естественно, как и несколько лет назад, поэтому она просто произнесла:
– Ладно.
И позволила его рукам обнять её, притянуть ближе к горячему телу, на которое, казалось, совсем не действовал, окружающий их холод.
Их ноги переплелись, с еле слышным вздохом Алекс опустила голову на грудь мужу, а её рука, скользнула ему на талию под одеялом. Его обнажённая кожа покрылась мурашками от её обжигающе ледяного прикосновения.
Роберт ощущал, как через тонкую ткань ночной рубашки начало согреваться её тело, прижатое к нему. Он чувствовал, как первоначальная скованность оставляет Алекс, как спадает напряжение, и она позволяет себе расслабиться, полностью отдаться его объятьям.
Алекс моргнула; Роберт ощутил, как её ресницы коснулись его кожи. Так легко, словно это было робкая ласка, и ему показалось, будто на него внезапно снизошло какое-то чудо.
Так просто было лежать рядом, обнимать её, доверчиво прижавшуюся к нему в поисках тепла, которым он был готов с ней щедро поделиться. Так легко было согревать жену в своих объятьях и хотя бы на одну ночь притвориться, что между ними ничего не изменилось.
Глава 13
– Нет! – Алекс потянула упаковку на себя. – Новый год только завтра, нельзя открывать подарки раньше срока. Плохая примета.
Они сидели в спальне на бежевом мягком ковре, прислонившись спинами к большому белоснежному дивану. Комната освещалась лишь мигающей гирляндой, было уже около полуночи, и за окном повисла плотная темнота. Этот Новый год они решили встретить без шумных компаний, прилетели к родным Роба буквально накануне. Оба упахивались на учёбе и научной деятельности до одурения, и сил куда-то идти или ехать не было. Всё равно впереди маячили долгие январские праздники, успеется.
Старый год они уже проводили все вместе, а после разбрелись по комнатам, ждать полуночи.
Роберт любовно взъерошил Алекс волосы и поцеловал в макушку.
– Суеверная, что ли?
Он отправил коробку, обёрнутую в светло-зелёную бумагу, обратно под маленькую ёлку в горшочке на столе. Алекс усмехнулась и взглянула на него выразительно. Это она купила дерево в цветочном, сказала Акимову, что они потом его обязательно пересадят в землю. Это было практично и экологично по её мнению.
– Не суеверная, а терпеливая, в отличие от некоторых. Просто мне хочется сделать это завтра и вместе.
Наклонившись, Акимов жарко зашептал ей на ухо:
– А я готов делать это с тобой, когда угодно и где угодно.
Чувствуя, как от его горячего дыхания по телу проносится трепет, Алекс передёрнула плечами, пытаясь стряхнуть оцепенение.
– Не переворачивай мои слова.
– Я всегда говорю то, что думаю.
– Мы в доме твоих родителей, Роберт.
– И что дальше? – откинув, мешающие ему локоны в сторону, он принялся покусывать её шею.
Невольно застонав, громче, чем было уместно, Алекс, испугавшись, закрыла ладошкой рот и попыталась отодвинуться, но Акимов, одной рукой обнял её за талию, придвигая ближе, к себе на колени, другой накрыл её ладонь, всё ещё прижатую к губам.
Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых отчётливо читалось: сумасшедший.
Он улыбнулся, задирая её юбку повыше к бёдрам. Звякнула пряжка ремня. Через секунду он уже был в ней. Протянув руку, Алекс ответно накрыла его рот ладонью.
Некоторое время они медленно двигались, и в комнате больше не раздавалось никаких звуков, кроме их тяжёлого сбивчивого дыхания. Толкнувшись чуть сильнее,
