Роб наблюдал за тем, как Алекс зажмурила глаза, и почувствовал рукой отголосок её приглушённого стона.
Убрав ладонь, он обнял её, притягивая к себе, она зарылась лицом в его футболку, пока он продолжал свои движения, становящиеся всё быстрее и лихорадочнее, по мере приближения к разрядке.
Он ощутил, как сильно впиваются ему в плечи её пальцы, а тело содрогается от первой волны удовольствия и необходимости хранить молчание. Её кулачки несколько раз ударили его по спине, затем она расслабилась, разжала пальцы, которые тут же, скользнув к его волосам, зарылись в локоны.
Теперь он мог позволить себе забыться. Алекс… только Алекс… до самого сердца… и ещё, и так почти до бесконечности…
Она гладила его по голове, пока его мир обретал равновесие. Нежный неторопливый поцелуй вовсе не был благодарностью, он казался логическим продолжением того, что они только что пережили.
Часом позже они снова сидели в комнате, первое января уже наступило, и Роб, пошарив между валиками дивана, извлёк небольшую коробочку, которую оставил там заранее.
– Это наш первый Новый год, – мягкий блеск его глаз отражал эмоции и чувства, звучащие в голосе. – И он уже наступил. У меня есть подарок для тебя. Позволь, я сам открою?
Саша провела кончиками пальцев по его щеке и, улыбнувшись, кивнула.
– Давай, – тихо подбодрила она.
Зашелестела обёрточная бумага, Роберт внимательно наблюдал за выражением её лица, пока откидывал крышку.
– Ох, – выдохнула Алекс, переводя на него взгляд, её прекрасные глаза медленно наполнялись слезами.
– Эй, ты чего, – дотронувшись до пылающей щеки, он аккуратно стёр первую слезинку. – Не планировал, что моё предложение руки и сердца настолько сильно расстроит тебя.
– Акимов… – начала она, но он остановил её поцелуем, затем обхватив её ладонь, надел кольцо с ярким, прекрасной огранки изумрудом ей на палец.
– Алекс, выйдешь за меня?
– Да, – робкий голос рассеял тишину комнаты.
Роберт открыл глаза, не сразу понимая, отчего ему так хорошо и спокойно, как не было ни разу за последние три года.
– Да, – снова прошептала Алекс и потёрлась мягкой щекой о его грудь, удовлетворённо вздохнув.
Переведя взгляд на Александру в своих объятьях, он слегка пошевелился, меняя положение и чувствуя, как напряглись и расслабились её пальчики, лежащие раскрытыми у него под подбородком. По всей видимости, его разбудило её сонное, бессознательное прикосновение к его лицу.
Интересно, что ей снилось? Ему снилось их прошлое – чудесное и счастливое. Роберт очень аккуратно, чтобы не потревожить Алекс, поднял ладонь, разглядывая пустую фалангу пальца, где когда-то красовалось его обручальное кольцо. Некоторое время, совсем недолго, ему казалось, что он ходит с настоящим пудовым камнем на руке.
«Кретин, – поставил он сам себе диагноз. – Как можно было так всё испоганить? О чём ты вообще думал? Вернее, чем?»
И Алекс больше не носила кольца. Боль и разочарование, в первую очередь в самом себе, оказались слишком острыми и довольно ощутимыми.
Она опять что-то сонно пробормотала и, уткнувшись носом ему в грудь, засопела. Её рубашка слегка задралась, он мог чувствовать, как от прямого соприкосновения их обнажённой кожи по телу пробегают короткие электрические разряды. Согнутое колено одной ноги упиралось ему в бедро, другая лежала поверх его ноги. Алекс прижималась к нему, все их изгибы идеально совпадали, словно кусочки одного пазла.
Держать ее в своих объятиях, прижимать к себе… это было прекрасно… и вместе с тем мучительно, почти невыносимо мучительно. Эта близость испытывала его на прочность. Были бы они до сих пор вместе, он разбудил бы её поцелуем, сейчас же ему не хотелось будить её вовсе.
Но через некоторое время Алекс сама начала просыпаться. Откинувшись в его объятьях, разлепила веки.
Он наблюдал, как её затуманенный сном взгляд приобретает осознанность. Поморгав, Алекс заговорила первой:
– Доброе утро.
Её нежный бархатный голос был сродни утреннему медленному поцелую. Роберт улыбнулся ей.
– Доброе утро.
Она заулыбалась в ответ.
Их взгляды встретились, а молчание, повисшее между ними, было похоже на густой обволакивающий туман. Они смотрели друг на друга, и никто был не в силах первым отвести глаз.
Алекс почувствовала, как напряглись мышцы под её ладонями, веки Роберта опустились, густые красивые ресницы практически полностью скрыли его взгляд. Ей было знакомо это выражение. Так смотрел на неё только Роберт, это был особенный, принадлежащий только ему взгляд, больше ни у кого она никогда не видела во взгляде такой необычайной нежности и заботы, казавшейся ей крайне интимной.
Ей было тепло и уютно. И так спокойно. Ей уже давно не было так необычайно спокойно.
А потом она вспомнила о трёх годах одиночества, и её улыбка померкла.
– Нет, – сдавленно сказала Алекс, упираясь ему в грудь и отстраняясь.
Его руки немедленно разжались, легко отпуская её из своего тёплого плена. Саша пыталась не обращать внимания на разочарование, написанное на лице Роберта. Близкий контакт с его почти обнажённым телом и эта практически позабытая ею нежность во взгляде, совершенно лишили воли.
Она откинула одеяло, намереваясь выбраться из кровати, но тут же, как только прохладный воздух коснулся её разгорячённой кожи, передумала и зарылась обратно, уже сознательно прижимаясь к Роберту, на которого, казалось, окружающая температура вообще не действовала. Он без лишних комментариев обнял её за талию.
– Чёрт, холодно, а ведь уже утро, – досадливо протянула она, откидываясь на подушки и посматривая на Акимова, которого вся эта ситуация, крайне забавляла. – С таким успехом я вообще сегодня не поднимусь с кровати.
Его глаза вспыхнули, и ей показалось, что у него есть встречные предложения, например, составить ей компанию на целый день, поэтому она тут же, во избежание двусмысленных комментариев с его стороны, поспешила добавить:
– Наверное, время завтрака уже прошло?
– Думаю, все только начали просыпаться.
– Может быть.
– Попросить завтрак, а, вернее, бранч в комнату? – любезно поинтересовался Роберт.
Перспектива есть в комнате тет-а-тет с Акимовом, не показалась Алекс такой уж привлекательной. Она собиралась по возможности как можно реже оставаться с ним наедине.
– Нет, я хочу спуститься.
– Ладно. Подождёшь минуту?
Она кивнула, наблюдая, как он встаёт с кровати, совершенно не чувствуя холода, и босиком идёт в ванную. Её взгляд невольно прошёлся по его великолепному подтянутому телу, покрытому лёгким золотистым загаром.
«На кого ты глазеешь?» – одёрнула она себя, когда Роберт скрылся за дверью ванной.
Затем с глубоким вздохом натянула одеяло на нос. Послышался шум льющейся воды.
– В ванне теплее, – обрадовал её Акимов, снова появляясь в комнате и направляясь к шкафу с одеждой. – Что оденешь?
– Эм… – протянула она, удивлённая
