– Я хотела поговорить о компании. Я вызвала вас для того... – спокойно принялась объяснять Катя, но так и осталась стоять в центре комнаты.
– Значит, так! Я советую вам попридержать амбиции, – в голосе Киры сами собой возникли острые нотки вызова.– Вы не имеете и не будете иметь права что-либо мне приказывать!
– Если вы думаете, что я тешу свое самолюбие и получаю от этого огромное удовольствие, вы глубоко ошибаетесь, – Пушкарева обошла длинный овальный стол, села прямо напротив Киры и смело посмотрела на нее: – Но если совет директоров просил меня возглавить «Zimaletto», я имею право требовать к себе уважения! Я не позволю, чтобы меня унижали, как прежде!
– Звучит как ультиматум, – насмешливо изогнула бровь Кира.
– Если вы не согласны, есть выход. Займите пост президента, и конфликт будет исчерпан, – с металлом в голосе парировала Катя.
– Вы прекрасно знаете, что это нереально, – разочарованно выдохнула Кира. Соперница вынудила ее сделать первый шаг к примирению.– Наш конфликт будет исчерпан тогда, когда вы прекратите покрывать нарушителей дисциплины, потому что они – ваши давнишние подруги...
– Увольнять их – тоже не лучший выход, – согласилась, смягчившись, Катя.– Они проработали много лет и заслуживают какого-то снисхождения... Вывод «Zimaletto» из кризиса – наша общая цель...
– Чего хотите вы лично? – перебила ее Кира.
– Я хочу общих правил для всех. И для «Женсовета», и для Клочковой! – запальчиво ответила Катя.– Их, конечно, надо наказать. Кира Юрьевна, все привыкли видеть в вас справедливого человека... Может, нам... ограничиться штрафными санкциями?
Кира неохотно кивнула. Пушкарева с облегчением улыбнулась:
– Ну вот, сейчас подойдут Малиновский со Ждановым и все остальные, и можем начинать совещание...
– Вы пригласили на совещание Жданова? – поразилась Кира.
– Это была его инициатива, он хочет быть полезен компании, и я решила... – Катя сделала вид, что не заметила волнения Воропаевой.
–... поощрить его энтузиазм, – насупилась Кира.
«Когда же в конце концов эта нелепая любовная интрижка исчерпает себя?» – напряженно думала она. Андрей так часто изменял ей, что она уже успела к этому привыкнуть, как и к тому, что он неизменно возвращается к ней после каждого романа. Это стало почти традицией.
– Предположу, что теперь он будет работать где-то рядом?
– Да. Он будет работать в одном кабинета с Малиновским, – ответила Катя.
– Значит, вы забрали Андрея с производственного этажа. Буквально подняли его с колен, – с надменной снисходительностью улыбнулась Кира.– Как благородно!
Она встала, намериваясь уйти.
– Можете не волноваться, – жестом успокоила ее Катерина и с непривычной жесткостью добавила: – У меня с ним ничего нет и никогда не будет! Он разработал план по выведению компании из кризиса и готов представить его на совещании...
Екатерина первый раз открывала производственное совещание в качестве президента и изрядно волновалась, всматривалась в знакомые лица Милко, Урядова, даже Андрея так, словно видела их впервые. И старалась говорить твердо и убедительно – как Павел Олегович.
– Для того чтобы вывести компанию из кризиса, нам всем нужно, во-первых, объединиться и работать на общую цель. Это принципиальная позиция. Во-вторых, рассмотреть новые стратегии управления компанией... У меня есть несколько предложений.
– Надеюсь, не руки и сердца, – успел украдкой шепнуть Андрею Роман.
– Для пополнения оборотных средств мы могли бы принимать заказы на пошив форменной одежды для сотрудников коммерческих предприятий, авиакомпаний, крупных торговых центров. Это очень выгодный имиджевый бизнес...
– А о моем имидже вы подумали? – ужаснулся эмоциональный Милко.
Жданов быстро просмотрел расчеты и, прикинув потенциальную прибыль, кивнул:
– Доход, правда, будет небольшой, зато стабильный. А нам сейчас и это поможет. Но я бы хотел предложить еще кое-что...
– Меня пугают эти люди. Откуда они взялись? – взмолился далекий от бизнеса Милко.
– Милко, мы можем продавать лицензии на производство нашей одежды, – Жданов поднялся.
Он говорил твердо, со знанием дела, ссылаясь на расчеты и аналитику. Ему нравилось, как внимательно и заинтересованно слушает Катя, он был готов выступать вечно!
– Мое предложение заключается в следующем: мы будем продавать франшизы «Zimaletto». Это позволит нам не только получить дополнительный доход, но и расширить территорию сбыта, сократить объем собственных вложений...
– Нет, они издеваются! Мы больше не будем продавать модную одежду? – Милко раскраснелся от возмущения и даже хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.– Я должен создавать дизайн для китайской лапши?
– Китайская лапша – это фунчеза, – как мог утешил его Роман.– А франшиза – это что-то вроде продажи лицензий всем желающим. А эти желающие называются франчайзи.
– Что? Всем-всем? Милко все понял! Это значит, все кому не лень будут шить дешевые подделки под мой гениальный дизайн?! – Милко приложил ладонь к левой подреберной области и жеманным жестом отправил в рот большую белую таблетку.– Кошмар! Никто и никогда так не оскорблял Милко. Я лучше сожгу свои эскизы, чем отдам их всяким варварам...
– Милко, покупатель франшизы получает не только лицензию, но и бренд «Zimaletto», а вместе с ним – оригинальные лекала, технологии, ткани, вплоть до указаний, как надо оформлять магазины. Твое имя прогремит по всему миру!
– Тогда ладно, – смягчился великий Милко.– Но я буду лично контролировать этих шизиков, чтобы они не испортили мой дизайн...
– Хорошая идея, – к огромной радости Андрея, поддержала его Пушкарева.– Бренд «Zimaletto» включает в себя много составляющих: стиль одежды, ее качество, цену, целевую аудиторию. Вплоть до стиля обслуживания в магазинах...Сейчас дизайн «Zimaletto» мало отличается от дизайна конкурирующих модных домов... с которыми мы конкурируем.
– Что?! Мой прекрасный дизайн такой же, как все? Сравнивать великого маэстро с какими-то ремесленниками? Кошмар! – возопил Милко, но притих, не получив привычной поддержки у коллег. Все сосредоточенно слушали Катерину.
– И мы, и они создаем одежду для женщин с модельной внешностью, которых единицы... Пришло время подумать обо всех без исключения!
– Милко думает. И знаете, что именно он о них думает? Это гусеницы... Крокодилы, свиньи... – Милко капризно скривился, выбирая в небогатом словарном запасе русских слов еще что-нибудь гадкое, но Андрей ощутимо пнул его ногой под столом, и Милко обиженно притих.
– Моя идея заключается в создании одежды для... неформатных женщин! – объявила Катя.
