вас к занятиям, так как ваша марионетка одержит победу в считаные мгновения. Предлагаю вам встать рядом со мной и понаблюдать за поединками.
Я так расстроилась, что Смерч, которым я сейчас управляла, сложился пополам и свесил руки до самой земли.
– Кто же станет моим напарником?
Нис посмотрел виновато, но что он мог поделать.
– Так, сейчас решим. – Мэтр Аци оглядел студентов. – Арвил встанет с Фаром, а Лули с тобой. Что за взгляды, девочки? Личную неприязнь оставляем за порогом учебного павильона.
Я безразлично пожала плечами: Лули так Лули. В конце концов, наши марионетки не обниматься собираются, может, и хорошо, что мы выпустим пар.
Пока я ждала своей очереди, Нис обнял меня за плечи, притянул к груди, и мы вместе смотрели на поединки. Это оказалось ужасно забавно. Будто и на самом деле игра в кукол. Больших, оживших и очень воинственных кукол.
Кости летали по всему павильону, скелеты с грохотом сшибались и рассыпались, но тут же снова собирались и шли в атаку. Арвил оторвал Фару голову прямо с ходу. То есть Смерч оторвал Урагану, конечно. Эрри научилась делать подножку. Рувер заставил свою марионетку ползти вперед и хватать противника за ноги. Отломал обе. Рувер издал древний победный клич орков, отобрал у Смерча добычу и бегал с большими берцовыми костями в обеих руках по полигону, пока мэтр Аци его не догнал. Преподаватель, бедный, совсем запыхался и снова заявил, что мы его вгоним в гроб своими выходками.
Подошло время дуэли с Лулианой. Дриада улыбнулась, но ее улыбка блеснула холодно, точно лезвие ножа. Она сдернула накидку, заявив, что та будет сковывать движения, бросила ее на песок. Скользнула вперед. На миг почудилось, будто сейчас мы сцепимся не на жизнь, а на смерть. Я даже чуть-чуть занервничала, а потом вспомнила, где нахожусь. Мы на практикуме под присмотром преподавателя. Рядом Нис. Да я и сама сумею за себя постоять. Однако это и не нужно. Чем мне навредит Лули? Оторвет скелету ноги и руки? Пусть! Может, ей тогда наконец полегчает.
Я двинулась было навстречу, но Нис мягко удержал меня за плечи.
– Ты можешь поменять напарника, – тихо сказал он. – Или отказаться от участия.
– Нет. Все в порядке, ничего. Я справлюсь!
Смерч под управлением Лулианы размял плечи, как настоящий борец, ударил кулаком по раскрытой ладони, поманил противника пальцем и издевательски заскрежетал зубами. Кошмар. Урагану-то было все равно, а вот я покрылась мурашками.
Нет, не отступлю. Дуэль так дуэль!
Мы с Лулианой закружились, пристально глядя друг другу в глаза. Марионетки повторяли наши движения и выглядели вполне мирно, но любой, кто обратил бы внимание на наши с Лули напряженные кисти рук, на подрагивающие пальцы, понял бы, что скоро разразится буря.
Раньше я не замечала за Лули выдающихся способностей к некромантии, но Смерч очень легко поддавался управлению, не то что Ураган, который дергался, точно в припадке, а потом я услышала шепот Эрри за спиной: «Ребят, ну чему вы удивляетесь. Она ведь дриада. Деревья, мхи, цветы и все, что уходит в землю, чтобы потом дать новую жизнь, – ее стихия. Мертвые кости – уже не люди, они принадлежат природе…»
Лули тоже услышала и злорадно усмехнулась. Она почти победила, разметала по павильону кости, а голову Урагана подняла на вытянутых руках, будто трофей. Но пока она победила только в своих мечтах!
Я прикусила губу и кинула Урагана в наступление: сколько можно бездействовать, лучшая защита – это нападение! Лули отмахнулась, и моя марионетка отлетела в сторону, сокрушенная ударом Смерча. Ураган потерял стопу и какое-то время прыгал на одной ноге, пока я не прирастила оторванную конечность на место.
Сокурсники разделились на два лагеря. Кто-то скандировал: «Лети, вперед!» И громче всех, конечно, Ларнис. Кто-то кричал: «Лулиана, давай! Прихлопни этого недомерка».
Спасибо, что это они про Урагана, а не про меня!
Я повторила маневр Рувера: мой скелет кинулся вперед, упал в ноги Смерчу, обхватил колени, будто пылкий влюбленный, да так и замер. Будь у Смерча лицо, уверена, на нем бы сейчас появилось недоуменное выражение. Он застыл, глядя сверху вниз.
– Какая жаркая страсть! – съязвил кто-то, кажется, Арвил.
Ребята расхохотались, да я и сама прыснула от смеха. Зрелище еще то! Отвлеклась и едва успела увернуться от удушающего захвата. Смерч чуть не оторвал Урагану голову, а это сразу засчитывается как победа. Выскользнула, отбежала на несколько шагов. Так, передышка. Надо осмотреться и решить, что делать дальше.
Ураган с каждой секундой слушался все лучше, мне чудилось, будто его руки стали моими руками, его ноги – моими ногами. В носу привычно защипало, и я вдохнула ртом: еще не хватало сейчас вытирать кровавые сопли.
Смерч дразнился. Повернулся спиной к Урагану, покачал бедрами и похлопал себя костистой пятерней по тазовой кости. Сокурсники грохнули. Смерч раскланялся, прижав ладонь к грудной клетке. Артист!
Лули увлеклась игрой и не заметила, что Ураган уже не такой неуклюжий, как в начале поединка. Я не стала выдавать себя: выжидала момент. Достаточно одной удачной атаки, чтобы голова Смерча оказалась в моих руках.
На лице Лулианы застыло совершенно безразличное выражение, но Смерч под ее управлением резвился вовсю. Вот он развернулся и показал мне неприличный жест. Ну, Лули, ты даешь! Где ты подсмотрела этот жест, у какого невоспитанного тролля? Конечно, я видела, как мальчишки нашего района подначивают друг друга, но тетушка надавала бы мне по рукам, вздумай я повторить. «У нас приличный дом! – говаривала она к месту и не к месту. – Только мамаша твоя беспутная и бесстыдная!»
Я вспомнила слова тетушки, и мне почему-то показалось, что Лули ехидно шепчет мне в ухо тетушкиным голосом: «Мамаша твоя беспутная, такая же, как ты!»
Лули стремилась вывести меня из душевного равновесия, и ей это удалось.
Ураган со звериным рыком кинулся вперед, и только мгновением позже я сообразила, что это я сама рычу от злости. Скелеты сшиблись. Полетели в разные стороны ребра и позвонки.
Я крепко сжала кулаки, расставила ноги, набычилась и заорала. Магия хлынула потоком. Ураган изо всех сил боднул своего противника в челюсть, и голова Смерча, похожая на мраморный шар, запрыгала по песку.
Я стояла, тяжело дыша. По подбородку струилась кровь: нос снова дал маху. Мне показалось, что я оглохла от собственного крика, и я не сразу поняла, что в павильоне стоит звенящая тишина. Все молчали. А Лули…
Лули лежала на песке, опрокинувшись навзничь, и не шевелилась. Даже отсюда было видно, что у нее на щеке расплывается огромный
