этот срок я узнала так много. Пришла неумехой, чей дар едва пробудился, до трясучки боялась мертвецов и опасалась, что никогда не заведу друзей. А теперь рядом со мной любимый человек, практикумов по специальности я жду с нетерпением, но вовсе не со страхом, а дар… Что же, амулет надежно сдерживает магию, черпающую силу из моей крови, осталась только естественная магия, которую, как и другим, нужно развивать и растить день за днем. Жить можно!
Вот только Руби, похоже, немного завидует амулету. Я не стала объяснять, что амулет защищает других от моей неуправляемой силы. Может, и надо было поделиться с соседкой, но мне хватило того, что на следующий день после происшествия сокурсники сторонились меня и косились недоверчиво. Лули, к счастью, утром пришла на занятия как ни в чем не бывало, синяк исчез бесследно, спасибо целителям академии. От души отлегло: дело обошлось малой кровью. И все же не хотелось, чтобы Рубелла, уже ставшая мне подругой, смотрела на меня со страхом.
– Какая красота! – воскликнула она, когда увидела на моей груди сияющий камень. – Ларнис подарил?
Может, надо было соврать? Но я ответила честно, насколько это возможно.
– Нет, это преподаватели дали. Амулет сделала ваша мэтрисс Лул. Это мне для учебы…
Вот что после этого можно было подумать? Что я заделалась любимчиком и сама декан создает для меня амулеты?
Похоже, Руби так и решила. Поджала губы.
– Ничего себе! А с чего такая честь?
Я малодушно пожала плечами. Что ответить? «Понимаешь, Руби, у меня редкий дар крови, и если я на тебя разозлюсь, то могу и прихлопнуть ненароком!» Нет, пусть лучше считает меня выскочкой!
– А мне дашь поносить?
Я с трудом представляла крошечную гному с амулетом на шее, для нее крупный кристалл превратился бы в неподъемный булыжник.
– Ничего, я для камня сошью сумочку и буду носить на боку. Все равно учебники за меня таскают Рум и Нис.
– Не могу, правда. Мне не жалко, но… Все сложно. Ты только не обижайся, Руби!
Любимая фраза Рубеллы «ты только не обижайся», после которой, как она думала, все огорчения тут же улетучивались, саму гному отчего-то не приободрила. Несколько дней Руби почти не разговаривала со мной, зато вопросов об амулете больше не задавала. И вообще делала вид, что его не существует.
Мы с Нисом нашли подработку на постоялом дворе на окраине города, и вот уже несколько вечеров я мою полы и заправляю постели в комнатках-клетушках, а Нис, как ни странно, устроился вышибалой в трактир, расположенный на первом этаже. Хозяин как раз искал временную замену работнику, которому разбуянившийся посетитель сломал палец.
– Тю! Да какой из тебя вышибала, малец! – усмехнулся хозяин, дородный мужчина с огромным животом. – Проще мне самому следить за порядком. Я ж тебя одной левой!
Нис не смутился, наоборот, лукаво улыбнулся.
– Во-первых, я будущий маг и уже сейчас могу применить заклятие, которым собью с ног любого дебошира.
– Собьет, а потом сам же подымет и расспросит! – крикнул кто-то из выпивох, разглядев в полутьме зала фиолетовую мантию на плечах Ларниса.
Хозяин, до того глядевший с превосходством, погасил самодовольную улыбку.
– А во-вторых, внешность обманчива. Если хотите, можете меня испытать.
– Пари! – оживились посетители. – Поединок! Жук, давай соглашайся. Если выставишь нахала за дверь, так и разговор короткий, а если он тебя – принимай работника!
Жук, прищурившись, окинул наглого первокурсника оценивающим взглядом. Мой Нис действительно не производил впечатления силача, хотя под рубашкой, я знала, прячутся крепкие мускулы.
Пару дней назад я зашла к нему перед занятиями и застала Ларниса обнаженным по пояс: он как раз одевался. Я и раньше, когда он меня обнимал, чувствовала, как под кожей перекатываются мышцы. Конечно, Нису далеко до того же Рума, оборотень прямо громила, но и Нис в прекрасной форме. Я замерла на пороге, покраснела, отвернулась, а потом, закусив губу, снова поглядела, как Ларнис, заметив мое смущение, торопливо натягивает рубашку. Он нисколько не рисовался, как другой бы на его месте, поняв, что сразил девушку наповал. Боролся с непослушными пуговицами. Побеждали пуговицы. «Погоди, – сказала я, – помогу». Подошла, чувствуя, как горят щеки. Нис замер на месте, будто боялся отпугнуть меня неосторожным движением, опустил руки: вот, мол, сдаюсь на твою милость, делай со мной, что хочешь. А я… Провела ладонью по его груди, по животу, чувствуя, какой он горячий. Ларнис перестал дышать под моей рукой. Положила и вторую ладонь на его талию, прижалась к обнаженной коже, тихонько поцеловала в ямочку над ключицей. «Ну что же ты, дыши…» – прошептала я. Нис порывисто вздохнул, нашел мои губы. Его поцелуи всегда были страстными и нежными, но еще никогда я не разделяла его жар так полно. Мне не хотелось прекращать поцелуй. Не хотелось, чтобы Нис надевал рубашку: ее тонкая ткань тут же превратится в броню, разделившую нас. Наоборот, хотелось, чтобы не осталось никаких преград. Мы одни в комнате… Задыхаясь, я потянула завязки, стягивающие горловину кофты. Но Нис поймал мои руки, прижал к губам. «Нет, не так, не сейчас… Моя любимая, моя родная девочка… Не будем торопиться…» Кажется, я заплакала от разочарования: чувства захлестывали меня, и я почти не осознавала реальность. Алый камень амулета колотился вместе с сердцем. Нис держал меня в объятиях, касался губами то век, то мокрых щек, ожидая, пока пожар в моей крови утихнет.
И теперь видение полуобнаженного Ларниса так ярко вспыхнуло перед глазами, что я даже испугалась: вдруг посетители трактира «Сытый кот» по моему лицу немедленно догадаются, о чем я думаю!
Но нет, они ожидали зрелища и стучали кружками, требуя поединок. Окажись здесь Рум – присоединился бы ко всеобщему веселью, как пить дать!
– Хорошо, – поднял руки Жук, утихомиривая публику. – Согласен! Но что же на сухую сидеть – сначала закажите эля да закусок побольше!
Вот хитрый Жук! Однако спорить с ним не стали. Подавальщицы шустро обнесли гостей, а те, не теряя времени, делали ставки. На самоуверенного студента ставили немногие. Ну ничего, мы еще посмотрим, кто кого!
Хозяин трактира скинул куртку, похлопал себя по плечам.
– Только гляди, чтоб без магии! – пригрозил он. – Честная борьба!
– Я пригляжу, – пообещал мужчина, стоявший у дальней стены.
Я посмотрела на него и невольно вздрогнула: это был господин Тинер, старший дознаватель, который допрашивал меня по делу разговорчивого мертвеца. Бывают же совпадения!
Господин Тинер кивнул мне: узнал. Я-то надеялась, что он и думать забыл о девушке с необычным даром. Впрочем, о чем я волнуюсь, он сам сказал, что первокурсницы ему в отделении не нужны.
