— Позволь мне предложить эту идею моему начальству, — сказал Эмилио. Он встал, но продолжал держать ее руки в своих. — Есть сотни, тысячи, способов, которыми можно угробить затею. Я хочу позволить Господу решать. Мы можем назвать это судьбой, если так тебе кажется более рациональным.
Все-таки Энн не ответила, но он видел, что ее взгляд изменился. Не капитуляция, но что-то вроде тревожного, неохотного согласия. Или, возможно, желание отсрочить решение.
— Кто-нибудь туда все равно полетит — не сейчас, так позже, — заверил Эмилио. — Они слишком близко, чтобы не лететь. А эта музыка слишком красива.
Одна часть Энн Эдвардс была взволнована открытием и гордилась, что оказалась настолько близко к событию действительно историческому. А глубже, в месте, которое Энн редко инспектировала, таилась еще одна ее частица, которой хотелось верить в то, во что, кажется, верил Эмилио: во Вселенной пребывает Господь, привнося во все смысл.
Однажды, довольно давно, Энн позволила себе всерьез подумать о том, как повели бы себя человеческие существа, столкнувшись с признаком Божьего присутствия в их жизни. Библия, это хранилище западной мудрости, вполне поучительна как сборник мифов или как исторический документ, решила она. Господь являлся на горе Синай, а недели спустя люди танцевали перед золотым тельцом. Бог пришел в Иерусалим, и через несколько дней люди распяли Его, после чего вернулись к работе. Оказавшись лицом к лицу с Божественным, люди находят убежище в банальном, словно бы на космический вопрос выбирают один из готовых ответов: «Если вы увидите горящий куст, то а) позвоните по 911, б) пожарите на нем „хот-доги“ или с) признаете Господа?» Исчезающе малый процент людей признал бы Бога, решила Энн много лет назад, причем большинство из них попросту забыли принять торазин.
Энн вынула свои холодные кисти из теплых ладоней Эмилио и скрестила руки на груди.
— Я хочу кофе, — пробормотала она и покинула кабинку.
12
Земля: август 3–4, 2019
В 9.13 утра, в воскресенье 3 августа 2019 года, охранник аресибского радиотелескопа зафиксировал уход посетителей Джимми Квинна. Оставив свою конторку, чтобы слегка размяться, он прогулялся к парадному входу и помахал рукой, отвечая Джорджу и его гостям. Масао Яногучи приехал в Аресибо спустя полчаса. Когда он отметился в журнале, охранник заметил:
— По дороге сюда вы, наверное, видели Джорджа.
Яногучи любезно кивнул, но направился прямиком к кабинке Джимми Квинна.
К 10.00, когда Джордж Эдвардс выруливал со стоянки многоквартирного дома Софии Мендес в Пуэрто-Рико, доктора Хидео Кукучи оторвали от его утренней игры в гольф, происходившей неподалеку от Барстоу, штат Калифорния, чтобы он принял звонок от Масао Яногучи. Не более чем через сорок четыре минуты был вызван персонал станции Голдстоун, подтвердивший аресибскую находку. Кое-кто в Голдстоуне задумался о сеппуку. Начальник смены, который должен был заметить передачу раньше Джимми, немедленно подал в отставку, и, хотя в действительности не покончил с собой, его похмелье на следующее утро было почти летальным.
К 10.20 этого воскресного утра София Мендес заварила чашку турецкого кофе, после чего дешевыми уродливыми шторами прикрыла окно своей однокомнатной, с минимальными удобствами квартирки, заслоняясь от внешних помех, и села кодировать программу ИИ, которая должна будет автоматизировать график заявок для аресибского радиотелескопа. Фантазии доктора Сандоса она выбросила из головы. Arbeit macht frei[20], думала она угрюмо. Работа может купить ее свободу, раньше или позже. И чтобы это произошло раньше, София работала.
Вернувшись в Ла Перла в 11.03, Эмилио Сандос позвонил Д. У. Ярбро в Новый Орлеан и говорил с ним какое-то время. Затем он поспешил в церковь, где набросил на себя скромное облачение и в 11.35 отслужил мессу для своей малочисленной паствы. Проповедь была о природе веры. Энн Эдвардс отсутствовала.
В 5.53 вечера по римскому времени послеобеденную дремоту Томаса да Силва, тридцать первого Генерала Ордена иезуитов, прервало видеосообщение от Д. У. Ярбро, архиепископа Нового Орлеана. Отец Генерал не вернулся в свою комнату и не вышел для вечерней трапезы. В девять вечера брат Сальватор Ривера убрал нетронутые тарелки, неодобрительно бормоча что-то о напрасном расходовании продуктов.
Японский посол в США вылетел на зафрахтованном самолете из Вашингтона в 11.45 утра по местному времени и спустя три с половиной часа прибыл в Сан-Хуан. Пока он находился в полете, новости об открытии разнеслись по всему астрономическому миру, от компьютера к компьютеру. Практически все радиоастрономы забросили свои проекты и нацелили телескопы на Альфу Центавра.
Ожидая, пока в Аресибо соберутся представители мировой прессы, архивариус от ИКА заснял аресибский персонал вместе с различными высокими чинами, прибывшими на радиотелескоп, чтобы удостоить историческое событие своим присутствием. Джимми Квинн, немало ошеломленный происходящим, все же смог оценить юмор ситуации, очередной раз обнаружив, что стоит в самом центре заднего ряда. Самый высокий парень каждого класса, начиная с подготовительной школы, он собрал большую коллекцию групповых снимков, на которых стоит в центре заднего ряда. После того как фото были сделаны, Джимми попросил разрешения позвонить своей матери. Лучше поздно, чем никогда.
Пресс-конференцию начали транслировать в прямом эфире на весь мир в 21.30 по Гринвичу. В Бостоне, штат Массачусетс, миссис Эйлин Квинн смотрела ее в одиночестве, поскольку недавно развелась. Она плакала, смеялась, радовалась и очень хотела, чтобы кто-то заставил Джимми постричься или хотя бы причесаться. Когда конференция завершилась, она обзвонила всех, кого знала, — за исключением Кевина Квинна, эдакого ублюдка.
К 5.56 вечера, еще до того, как закончилась пресс-конференция в Аресибо, два предприимчивых пятнадцатилетних парня взломали домашний компьютер Джимми Квинна, воспользовавшись его публичным веб-адресом, и украли код, необходимый для электронного воспроизведения ВЗ-музыки. Аресибская компьютерная система была защищена надежно, но Джимми, честному человеку, и в голову не пришло поставить прочный замок на свою собственную. Прошли недели, прежде чем он осознал, что его неспособность предвидеть кражу привела к значительному обогащению нелегальных оффшорных медиакомпаний, купивших у подростков этот код.
Когда конференция закончилась, в Токио было 8.30 утра, понедельник. Почти сразу Институт Космоса и Астронавтики захлестнул вал легальных заявок на проигрывание и продажу ВЗ-музыки. Директору ИКА пришлось уступить Генеральному Секретарю ООН, указавшему, что существует долгосрочное соглашение, по которому любые сигналы, полученные по программе ПВЗР, являются собственностью человечества.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
