Этот сон запомнился, а затем посещал его в течение многих лет.
13
Земля: август — сентябрь, 2019
Энн Эдвардс уже завершала утренний прием больных, когда увидела Эмилио, слонявшегося невдалеке от открытой двери клиники. Она застыла на полушаге, но все-таки вышла из кабинета в крошечную приемную.
— Сердишься на меня? — негромко спросил он, оставаясь снаружи.
— Я сержусь на кого-то, — раздраженно признала Энн. Вытерев руки, она шагнула к двери. — Только вот не уверена, на кого.
— Возможно, на Бога?
— Ты нравился мне больше, когда не приплетал Бога к каждому чертову разговору, — пробормотала Энн. — Не хочешь перекусить? Я собираюсь на полчаса заскочить домой. Могу предложить недоеденные макароны.
Пожав плечами, Эмилио кивнул и держался в стороне от нее, пока она запирала клинику. По восьмидесяти ступенькам они поднялись к дому. Энн нарушала молчание лишь затем, чтобы откликнуться на приветствия людей, встречавшихся по пути. Войдя в дом, они направились на кухню, и Эмилио уселся на стул в углу, внимательно наблюдая, как Энн роется в припасах, собирая легкий ленч на двоих.
— По тому, как люди себя ведут, редко можно понять, верят ли они в Бога, — заметил он. — А ты веришь, Энн?
Энн включила древнюю микроволновку, затем повернулась к нему, привалившись к стойке, и посмотрела в глаза — впервые с тех пор, как увидела его у дверей клиники.
— Я верю в Бога так же, как верю в кварки, — спокойно сказала она. — Люди, которые занимаются квантовой физикой или религией, говорят мне, что у них есть серьезные основания полагать, что кварки или Бог существуют. И они говорят, что, если я захочу посвятить жизнь познанию того, что известно им, то обнаружу кварки и Бога точно также, как это сделали они.
— Думаешь, они говорят правду?
— Для меня все это — рок-н-ролл.
Пожав плечами, Энн отвернулась, чтобы вынуть из печи тарелки, и понесла их на стол. Поднявшись со стула, Эмилио последовал за ней в столовую. Они уселись и начали есть, а сквозь открытые окна вместе с бризом сюда доносились окрестные звуки.
— И все же, — сказал Эмилио, — ты ведешь себя как добродетельная и нравственная личность.
Он ожидал вспышки и получил ее. Со стуком швырнув вилку на тарелку, Энн откинулась назад.
— Знаешь что? Меня оскорбляет тезис, что единственной причиной, по которой человек может быть добрым и порядочным, является его религиозность. Я делаю то, что делаю, — сказала она, выделяя каждое слово, — не рассчитывая на награду и не из страха наказания. Мне не требуется, чтобы небеса или преисподняя сулили взятку или запугивали, добиваясь от меня приличного поведения, — спасибо огромное!..
Эмилио подождал, пока она остынет настолько, чтобы поднять вилку и вернуться к еде.
— Женщина чести, — заметил он, с уважением склонив голову.
— Чертовски верно, — с набитым ртом пробормотала Энн, глядя в свою тарелку и накалывая на вилку порцию макарон.
— У нас больше общего, чем ты думаешь, — мягко сказал Эмилио, но, когда она вскинула голову, не стал уточнять. Пока Энн силилась проглотить, он отодвинул тарелку и принял деловой вид. — За последние несколько недель была проделана огромная работа. Наши физики подтвердили возможность использования оснащенного астероида в качестве транспорта, а к Альфе Центавра действительно можно добраться меньше чем за восемнадцать лет. Мне сказали, что, если бы Юпитер и Сатурн были достаточно велики для того, чтобы поддерживать длительное горение, наша Солнечная система, возможно, походила бы на три солнца Альфы Центавра. Поэтому план такой: подняться над плоскостью системы и поискать твердые планеты на той же относительной орбите, что у Земли или Марса, между солнцем и газовыми гигантами.
Энн проворчала:
— Звучит здраво.
Внимательно следя за ее реакцией, он продолжал:
— Джордж уже предложил метод формирования изображений который поможет обнаружить планетарное движение и который, когда мы достигнем системы, он будет координировать с радионаблюдением.
Он ждал удивления или гнева, но увидел смирение. Внезапно ему подумалось, что Джордж может покинуть Энн и что она, возможно, готова его отпустить. От такой перспективы Эмилио бросило в холод. Помимо многих полезных профессиональных навыков, Энн и Джордж владели изрядной мудростью и более чем ста двадцатью годами жизненного опыта, соединенного с телесной крепостью и эмоциональной стабильностью. Ему никогда не приходило в голову, что один из них может остаться на Земле.
С момента, когда Эмилио предложил эту миссию, он был ошеломлен стремительностью процесса. То, что начиналось со смехом, почти как шутка, разрасталось, будто снежная лавина, изменяя жизни многих людей. Время и деньги были уже потрачены в количествах, изумлявших его. И если скорость событий пугала Эмилио, то точность, с которой части замысла вставали на свои места, обескураживала еще сильней. Он потерял сон, утратив способность решить, с чем труднее жить: с мыслью, что все это начал он, или с гипотезой, что это затея Господа. А утешаться Эмилио мог лишь тем, что решают тут более мудрые головы, нежели его. Если он не мог напрямую верить в Бога, остававшегося непостижимым, то мог поместить это в структуру Ордена и в своих начальников: в Д. У. Ярбро и отца Генерала да Силву.
Сейчас Эмилио ощутил, как его опять одолевают сомнения. Что если вся затея ошибка, а Эдвардсам она будет стоить супружества? И так же быстро, как мелькнула эта мысль, он ухватил другой проблеск ясности, иногда посещавшей его в последнее время. Энн и Джордж, понял он, предназначены быть частью этой миссии — если она и вправду предопределена. И когда Эмилио заговорил вновь, Энн услышала в его голосе лишь спокойствие и рассудительность:
— Энн, Орден никогда не разрешит самоубийственную миссию. Если полет нельзя осуществить сейчас с приемлемыми шансами на успех, то мы просто подождем, пока попытка покажется целесообразной. Уже нынешние планы требуют количества провизии, которого хватит на десять лет, — просто на случай, если субъективное полетное время не ужмется так, как предсказывают физики. И по спецификациям нужен астероид достаточно крупный, чтоб обеспечить топливо на обратный перелет плюс стопроцентный запас надежности, — сказал он. — Кто знает? Атмосфера может оказаться непригодной для дыхания или не удастся опуститься на планету. Тогда мы соберем как можно больше информации и вернемся на Землю.
— Кто это «мы»? С этим уже определились? Ты летишь?
— Насчет команды пока не решили. Но отец Генерал действительно набожный человек, — с иронией сказал Эмилио, — и, похоже, верит, что в этом открытии замешан Господь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
