class="p1">Линда осознала, что ум пытается помочь ей, но его выводы оказались неточными и бесполезными. Теперь ее стало не так легко одурачить. Она разглядела мудрость за привычкой. Линда поняла, что ей тяжело было избавиться от привычки выпивать не потому, что она слабая и серьезно зависимая, а потому, что ее ум ошибочно приравнял вино к спокойствию. Так как настоящая Линда и
есть покой, у нее появился мощный импульс, чтобы переместиться в это пространство.
Она начала воспринимать позывы выпить вина как приказы устройства, которое считало, что приносит пользу, но в действительности все оказалось наоборот. Ее ум вел себя как малыш, который «помогает» маме выпекать печенье. Его стараниями на полу оказывается больше муки, чем в миксере, но ребенок уверен, что его помощь пригодилась. Точно так же ум «помогает» с привычками и зависимостями.
Что, если вино не было волшебным зельем от навязчивых мыслей, каким Линда его считала? Когда ее мышление притуплялось, она снова чувствовала себя собой. Больше всего ей хотелось вернуться к своей глубинной, неизменной сути. Привычки – это не недостатки и не слабости. Это лучшие способы найти дорогу к спокойствию и бесконечности, лежащим в нашей основе. Они отвлекают нас от всего, что заслоняет путь. Единственное, что мешает нам прийти к своему подлинному «я», – эмоциональные переживания, которые кажутся реальными.
Линда освободила пространство между подлинным «я» и проходящими сквозь нее впечатлениями и с любопытством начала его изучать. Она обнаружила, что, пребывая в пространстве, ни в чем не нуждалась и ничего не хотела, там не требовались антидепрессанты.
Понемногу Линда стала ассоциировать себя с этим мирным пространством, которое ни в чем не нуждалось. Оно стало осязаемым, знакомым, как дом. Конечно, ее психологические переживания на этом не закончились. Ум до сих пор прокручивает в голове стрессовые ситуации, которые могут случиться на работе, наряду с другими любимыми сюжетами. Ее ум также много рассуждает о вине. Но так как Линда попала в безграничное, открытое пространство и испытала удовлетворение, которого уже очень давно не знала, ее мысли и чувства стали другими. Эмоциональный дискомфорт привлекал ее внимание не как проблема, от которой надо бежать без оглядки. Неприятное чувство подсказывало Линде, что она попала в ловушку из своих переживаний. Этот сигнал напоминал ей, что нужно расслабиться и пропустить переживание через себя.
Линда прежде считала себя слабой и зависимой, но увидела, что и то и другое неправда. Она была абсолютно здорова. Вредная привычка появилась из-за простого недопонимания. Линда спутала желание ума выпить вина со своим желанием.
Когда ум утихал, испарялись разговоры о вине, позывы выпить и желание иметь что-то еще, кроме того, что у нее и так есть. А когда ум Линды снова мчался вперед, у нее появлялось желание снова испытать покой. Она поняла, что, подобно ненастной погоде, ум сам по себе успокаивается. Переживания приходят и уходят в своем ритме, без перебоев.
Удивительно, но стоило ей сместить центр внимания с количества выпитого вина, как стало легче воздерживаться от рецидивов. Я не говорю, что Линда совсем бросила пить. Иногда она возвращается к вину, когда чувствует себя особенно плохо. Но без навязчивых монологов о собственной слабости и зависимости. Алкоголь оказался скорее ответной реакцией, а не проблемой. Эти эпизоды помогли ей увидеть происходящее отчетливее.
Когда Линда почувствовала окрепшую связь со своим внутренним домом и эмоциональный опыт оказался для нее не таким пугающим и личным, то употребление вина быстро сократилось. Даже если ее ум по привычке поднимает эту тему, это не побуждает Линду к действиям. Теперь она испытывает гораздо меньше дискомфорта, который хочется залить вином. Если с помощью алкоголя нечего притуплять, то он становится не настолько привлекательным.
Вот каким образом новая точка зрения на жизнь в корне меняет людей. В нашем поведении происходят перемены, у нас возникают привычки, но мы отталкиваемся не от них. Если начать работать над своими действиями, прежде чем добиться перемен в восприятии, то потребуются строгая дисциплина и железная воля. Но когда изменение происходит в парадигме, наши привычки становятся неактуальными, потому что они появились для притупления эмоционального опыта, а такой потребности больше не существует.
Привычка Линды исчезла естественным путем. Ей не было сложно проходить этот период. Иногда ей становилось некомфортно, но неприятные ощущения больше не казались концом света. Она понимала, что чувства – это энергия с привычным комментарием «мне больно». Когда она посмотрела на чувства с этой стороны, комментарии отошли на задний план и вскоре совсем затихли. Даже когда переживания Линды привлекают внимание сильнее, чем фоновый шум, и поглощают ее, она помнит, что это только опыт. Да, бывает больно.
В Линде произошли фундаментальные перемены. Она получила опыт, не связанный с вином как таковым, и оказалось, что ей ничего не нужно здесь исправлять. Проблема не в алкогольной зависимости. Всему виной случайная ошибка в самоидентификации. Не требовалось ничего делать, с чем-то справляться и что-то решать.
Когда она полагалась на силу воли, эта стратегия требовала с повышенной бдительностью отслеживать любые мысли и чувства, которые можно расценивать как позыв к алкоголю. Ей следовало постоянно быть настороже, чтобы резко отвлекать себя от нежелательных ощущений.
Когда Линда осознала свое подлинное «я» и увидела свой опыт в истинном свете, сверхбдительность сменилась свободой и невозмутимостью. Когда стало нечего исправлять и бояться, ум начал реже вспоминать о вине и в конце концов совсем прекратил это делать. Таким образом, когда мы расслаблены, в мозге меняются нейронные связи и переписывается программа. Мы видим правду, и фокус внимания естественным образом смещается. Нет нужды переключать внимание с эмоционального опыта. Оно само переходит от мимолетных впечатлений к стабильной основе.
Если новая точка зрения приводит к устойчивым и качественным переменам, то почему мы пытаемся в первую очередь менять свое поведение?
Отчасти потому, что ум убежден – он за все отвечает. Ваша безопасность – задача ума номер один. Неудивительно, что разум хочет быть причастным к искоренению привычки и смене парадигмы.
А когда операцией руководит ум, он, без сомнения, концентрируется на поведении. Поведение – это видимая часть айсберга, которая понятна для ума. Работа над видимым и понятным поведением кажется уму верной дорогой.
Мы живем в обществе с устоявшейся парадигмой, которая рассматривает движущийся, изменчивый психоэмоциональный опыт как нечто поддающееся нашему контролю. Нам не говорят, что опыт движется сквозь нас сам по себе. Вместо этого мы слышим рекомендации, на какие рычаги нужно надавить, чтобы как можно быстрее добиться изменений. Ум любит контролировать, поэтому программа пяти ступеней, лайфхаки и чудодейственная техника ему кажутся подарком небес.
В большинстве книг по
