– Она не желает устраивать ему настоящий дом, потому что ненавидит Техас и хочет, чтобы полковник попросил перевода. Говорит, что Техас убил ее младенца. Скорее, это она собственным молоком отравила его. Правда, эта миссис чертовски здорово готовит. Но она так портит полковнику аппетит, что он не может поесть с удовольствием.
Кеттл с удовольствием сплетничал, зная, что она скоро уедет и, скорее всего, больше никогда с ними не встретится. А Кэтрин не прерывала сержанта, радуясь его обществу, да и возможности больше узнать о жизни в форте. Если Слейд не появится – и даже если появится – такая информация может оказаться не только занимательной, но и полезной.
– Можете поверить, – спросил Кеттл, – что полковник иногда ест эти помои, лишь бы не возвращаться домой, к жене?
– Ну, не так уж это невкусно! – запротестовала Кэтрин. Еда действительно была вполне приличная.
Кеттл фыркнул:
– Сразу видно, что вы ели и хуже. Я как только вас увидел, сразу решил, что вы не из тех, кто заносится над другими.
Кэтрин с улыбкой сощурила глаза: она поняла, что именно он подумал.
– Вы хотите сказать, – отозвалась она, – что я – не леди.
Это не смутило сержанта. Он ухмыльнулся:
– Никогда не любил леди.
Стало поздно, и Кэтрин с сожалением подумала, что Кеттлу пора уходить. Когда он собрал тарелки, она спросила:
– Я не должна была уже получить известие о мистере Уэллзе?
– Получили бы, если бы патруль уже вернулся. Когда он будет здесь, вы наверняка об этом узнаете.
Она задержала сержанта у двери:
– Я хотела бы утром проехаться верхом. Вы не скажете об этом на конюшне?
Проведя столько дней в дороге, она не слишком рвалась на прогулку, но еще меньше ей хотелось сидеть и глазеть на стены этой комнатенки, пока не появятся Джеб Уэллз или Слейд.
– Вам нельзя ехать одной. Мы здесь слишком близко от дороги команчей. Это опасно.
– Я приехала одна, – напомнила она Кеттлу. Интересно, как бы он отнесся к ней, если бы узнал, как мало у нее оснований опасаться близости форта к дороге команчей.
Его взгляд скользнул по ее косам и мокасинам. А потом сержант посмотрел ей прямо в глаза.
– Угу, но теперь вы находитесь под защитой техасских рейнджеров.
Она закрыла дверь за Кеттлом, поискала взглядом засов и, не увидев его, поняла, что солдату или рейнджеру запирать дверь ни к чему. Кэтрин легла спать успокоенная, не опасаясь за свою безопасность. Находиться под защитой техасских рейнджеров было совсем неплохо. Пусть кровать оказалась не слишком удобной, девушка заснула мгновенно и всю ночь спала спокойно.
С рассветом Кеттл подошел к двери и сказал, что оседлана лошадь для него и ее кобыла тоже, а Джеб еще не возвращался. Последнее его, похоже, ничуть не встревожило. О своей поездке с Кэтрин он заявил:
– Я лучше буду нянчиться с девицей, чем с отрядом неотесанных новобранцев.
Она съела легкий завтрак, который Кеттл принес для нее, гадая, должна ли она все время сидеть в комнате. Когда она вышла, сержант дожидался ее у двери и потом прошел с нею в конюшню. Через полчаса Кэтрин пустила Сэди галопом по равнине, далеко опередив Кеттла, а потом вернулась обратно, засмеявшись при виде его мрачного лица. Она чувствовала странное веселье, но отказывалась заглядывать себе в душу, чтобы понять его причину.
На обратном пути к форту она ехала уже спокойно, рядом с Кеттлом, снова с удовольствием слушая его рассказ об офицерах, их женах и о жизни на краю опасности, которую они все вели.
Вторая половина дня прошла скучно и монотонно: единственным событием оказалась короткая ежедневная церемония спуска флага. Вечер был тихим, хотя и холодным, заходящее солнце окрасило небо оранжевым блеском. Разноцветный флаг скользнул вниз под раскат барабанной дроби и гулкий выстрел пушки, возвещающий конец дня.
Во время спуска флага Кэтрин испытала щемящее чувство одиночества. Потирая замерзшие руки и плечи, она медленно вернулась к себе в комнату. Здесь она чужая, но ведь она чужая везде! Мысли о доме не давали ей покоя, но так много изменилось! Или это она сама изменилась?
Вечер тянулся бесконечно долго: время одиночества, когда он старалась не думать о том, что ждет ее в будущем.
Ближе к ночи к ней в комнату громко постучался Джеб Уэллз. Она открыла дверь. Немытый после нескольких дней пути, он не испытывал по этому поводу ни малейшего смущения.
– Я просто ушам своим не поверил, когда капитан сказал, что ты посмела явиться сюда искать Слейда.
Пронзительный взгляд его зеленовато-коричневых глаз был полон вызова.
Этот взгляд и тон, которым он заговорил, заставил Кэтрин напрячься.
– Вы узнали, кто я?
– Хардинг очень живо тебя описал. – В его смехе не было веселья. – Угу, узнал.
Хардинг назвал ее чертовски красивой женщиной, и эти слова почти в точности совпали с тем, что сказали о Кэтрин Беллами Бак и Берди, описывая ее Джебу. Такая женщина не отступает перед опасностью. Такая женщина может поселиться в мечтах мужчины, заставить его забыть о деле и привести к гибели.
Кэтрин жестом пригласила Уэллза зайти в комнату, не реагируя на его недружелюбный тон. Но ее взгляд был таким же холодно-оценивающим. Заросшее густой бородой лицо Джеба казалось достаточно симпатичным, но зеленовато-коричневые глаза оставались холодными. Он был выше Слейда и более мощно сложен. Слейд был крепко сбит и мускулист. Джеб казался вытесанным из дуба.
– Ты не такая хорошенькая, как я себе представлял, Кэтрин Беллами.
Джеб хотел, чтобы она отреагировала на его бесцеремонные слова: так ему станет понятнее, что она за человек.
Ее серые глаза заледенели от гнева:
– А вы не такой симпатичный, как мне показалось по вашему голосу, мистер Уэллз.
– Конечно, Слейд никогда особо не говорил о твоей внешности, – продолжил он, не обращая внимания на ее возмущение, – он вообще почти ничего о тебе не говорил. Я просто решил, что заставить его рваться в пылающий дом могла только необыкновенная женщина. – Она молчала, и он вдруг перестал ее дразнить. – Что тебе здесь нужно?
– Это касается меня и Слейда. Но не вас.
– Ты справлялась обо мне, – коротко напомнил он ей.
– Но я за вами не посылала, – так же лаконично ответила она.
– Почему бы тебе не вернуться обратно к своему воину-команчу? Ты ничего не можешь предложить Слейду. Ничего, кроме неприятностей. И опасности.
– Вы всегда вмешиваетесь в отношения Слейда с окружающими? – Кэтрин чувствовала, что вот-вот вспылит. Какое этот человек имеет право подозревать ее в чем-то?
Джеб сощурил глаза:
– Ты можешь пожалеть, что не послушала моего совета, мисс Беллами. – Поймав ее презрительный взгляд, он пожал плечами и отвернулся. Уже взявшись за дверную ручку, он остановился. – Капитану будет чертовски интересно узнать твое имя.
