– Вы всегда вмешиваетесь в отношения Слейда с окружающими? – Кэтрин чувствовала, что вот-вот вспылит. Какое этот человек имеет право подозревать ее в чем-то?
Джеб сощурил глаза:
– Ты можешь пожалеть, что не послушала моего совета, мисс Беллами. – Поймав ее презрительный взгляд, он пожал плечами и отвернулся. Уже взявшись за дверную ручку, он остановился. – Капитану будет чертовски интересно узнать твое имя.
Теперь пришла ее очередь насмехаться над его словами – этой пустой угрозой:
– Если вы думаете, что он еще о нем не догадался, то вы не уважаете своего командира и недооцениваете его проницательности.
Джеб ушел, не сказав больше ни слова. К собственному удивлению, Кэтрин поняла, что, несмотря на свой гнев, она не испытывает враждебности к Джебу Уэллзу. Чутье подсказало ей, что им двигала забота о друге и напарнике. Она могла понять такое чувство. Настоящая дружба – вещь редкая, и ее надо ценить. Джеб Уэллз мог бы стать прекрасным союзником, но Кэтрин не думала, что он когда-нибудь отнесется к ней по-дружески.
Но кто бы он ни был и что бы ни чувствовал, она не могла допустить, чтобы он помешал ее попыткам спасти брата. Форду нужна ее помощь, а ей – помощь Слейда.
Она удивилась и насторожилась, когда на следующее утро, отправившись в конюшню, встретила там не Кеттла, а Джеба. Он вымылся и был одет в чистую льняную рубашку и кожаные брюки. К тому же он чисто выбрился и оказался весьма недурен собой, чего Кэтрин совсем не ожидала.
– Я вижу, вам удалось найти воды, мистер Уэллз. Инстинкт подсказывал ей, что безопаснее нападать первой, не дожидаясь, чтобы словесный поединок начал он. Она подозревала, что если он добьется преимущества, то безжалостно им воспользуется, нанеся смертельный удар. И все же она не могла испытывать к нему одну только неприязнь.
Конюх вручил ему поводья оседланной лошади и отдал честь.
– Ваша лошадь, лейтенант.
– Спасибо, рядовой.
Джеб легко провел рукой по носу лошади и одобрительно кивнул.
Кэтрин взяла поводья Сэди и села верхом с помощью подставленных рядовым рук. Она и не подозревала о чине Джеба. Почувствовав на себе его взгляд, она подняла глаза. Он улыбался, и неожиданно для них обоих она ответила на его улыбку.
– Лейтенант, – и с этими словами она кивнула, словно впервые приветствуя его.
– Сойдет и «Джеб», – поправил ее он. – Едем?
Прогулка получилась приятной, хотя и без занимательного монолога сержанта. Давно приехавшему в западный Техас Кеттлу было что сказать даже по поводу самого обыкновенного пейзажа. Джеб предпочитал ехать молча.
Только когда они повернули обратно к форту, Джеб начал разговор, и Кэтрин очень скоро пожалела об этом.
– Ты снова вернешься к Убивающему Волков, когда сделаешь то дело, которое привело тебя к Слейду?
Кэтрин искоса посмотрела на Джеба, но его взгляд был устремлен к горизонту.
– Не думаю, чтобы это вас касалось, – сказала она, наконец, стараясь говорить нейтрально. Она предпочитала, чтобы Джеб не догадался, насколько неуверенно она себя чувствует.
– Ты знаешь, что подумает Слейд, когда узнает, что ты приехала следом за ним.
Джеб это знал. Слейд не сказал ему ни слова, но Джеб все равно это знал.
Она взглянула на его профиль.
– Наверное, что я чертовски ему надоела, – ответила она, надеясь, что заставит его замолчать.
– Лгунишка, – негромко отозвался он. – Ты же знаешь, что Слейд тебя хочет.
Кэтрин натянула поводья, заставив Джеба тоже остановить лошадь. Подождав, чтобы он встретился с ней взглядом, она сказала:
– Поверьте мне, Джеб Уэллз, я хорошо знаю, что белые мужчины – особенно солдаты – испытывают к женщинам команчей. Даже если это – белые скво.
Он покраснел, вспомнив о ее прошлом и о том, что ей пришлось видеть и пережить. Не будучи по природе жестоким, Джеб пожалел, что напомнил ей об этом, пусть даже и ненамеренно.
Она сжалилась над ним.
– Послушайте, Джеб, я буду говорить с мистером Слейдом откровенно. Он не будет заблуждаться относительно того, что привело меня сюда.
Джеб тронул лошадь, предоставив Кэтрин следовать за ним.
– У Слейда есть странности, – бросил он через плечо. – Иногда он видит то, что не показывают, и слышит то, чего не говорят.
– Не знаю, что вам сказать, – честно ответила она, так и не поняв смысла его слов.
– Неважно.
И Джебу действительно показалось, что это совсем неважно, если его предупреждения уже опоздали. Если бы Кэтрин была другой, то, возможно, это и не имело бы значения. Но если бы она была более мягкой и не такой храброй, ее бы сейчас здесь не было. Нет, к сожалению, Кэтрин была из тех женщин, что идут навстречу опасности, ведя за собой мужчину, который к ней неравнодушен. А Слейд к ней неравнодушен.
На следующее утро ее снова дожидался Кеттл. Джеба нигде не было видно, а она не стала о нем спрашивать. Поздно вечером он опять пришел к ней в комнату.
– С рассветом я уезжаю. Наверное, когда я вернусь, тебя уже здесь не будет.
Она испытала вдруг легкое сожаление из-за того, что они не поняли друг друга. Может быть, она ошиблась. Может быть, со временем они смогли бы стать союзниками.
Зеленовато-коричневые глаза Джеба смотрели на нее странно-пристально.
– Если у тебя есть поручение для Слейда, советую узнать заранее, какой платы он потребует.
– Я могу сама о себе позаботиться.
– А я о тебе и не беспокоюсь.
Она отступила на шаг и рассмеялась:
– Вы всегда говорите так прямо, Джеб Уэллз?
– Не тогда, когда это некстати. Она снова стала серьезной:
– Я не собираюсь крутить со Слейдом. Он будет знать, какова моя позиция.
– Надеюсь, он тебе поверит.
Снова это предупреждение: Слейд может не поверить ее объяснениям. Почему этот человек так оберегает закаленного блюстителя закона, Слейда?
– Чему он верит или не верит, не мое дело, – сказала она довольно сурово.
Джеб ухмыльнулся.
– Наверное, я понял, почему Слейд выбрал тебя, а не чертовски хорошенькую девицу.
Не успела она ничего ответить, как он удивил ее еще больше: протянул руки и крепко прижал ее к себе. Губы у него были настойчивыми и ищущими. Она не стала отстраняться и даже немного ответила на его поцелуй. Когда Уэллз отпустил ее, она отступила, не пытаясь разобраться в своих чувствах.
– Вам лучше идти, Джеб, – медленно проговорила она. – Я хотела быть вам другом.
– Я никогда не смог бы быть тебе другом. И я предпочел бы остаться.
Было совершенно ясно, что именно он ей говорит.
– Мне очень жаль.
И ей действительно было жаль, но у нее в прошлом было слишком многое, чтобы принять то, что он предложил. Слишком много воспоминаний. Но не Убивающий Волков стоял сейчас между нею и тем, что она могла бы испытывать по отношению к этому человеку. А Слейд.
