— Да уж, — Кинт подобрал валяющуюся на полу лавку и, протерев ее рукой, уселся и стал набивать трубку, более внимательно все осматривая, — и ремонта, наверное, на тысячу кестов.
— Может и так, а может и меньше, но ты не найдешь лучшего варианта для себя.
— Откуда вы знаете?
— Я так думаю…
— Вы меня почти убедили, — хмыкнул Кинт, и выпустил клубы дыма к потолку, — хорошо, как и когда мы оформим сделку?
— Завтра мне надо на рынок, и я могу приехать к ратуше, в полдень… да, в полдень я буду тебя ждать у ратуши.
— Хорошо, — кивнул Кинт, — только вы мне поможете найти мастеров для ремонта.
— Это дело второе, — улыбнулась старуха, — ты скажи, тебе понравилось?
— Да, — Кинт встал и подошел к окну, что выходит на парк и депо, — мне тут нравиться.
— Хорошее место, чтобы начать новую жизнь, — сказала старуха и выйдя на лестницу добавила, — значит, завтра в полдень, у ратуши.
— Угу… — Кинт задумавшись продолжал смотреть в окно, но потом опомнился, — в смыс…
Но только покачивающаяся спина старухи, спускающейся по винтовой лестнице, показалась Кинту.
Вернувшись в гостиницу, Кинт высыпал сумку и ранец на пол и стал собирать в кучу свою казну. В шкатулку Крея Кинт ссыпал все золотые монеты, предварительно их пересчитав — семьсот пять… Отложив пять монет в пустой кошель, Кинт взял два кошелька с самородным золотом, что также достались в наследство от Крея, и взвесил их в руке.
— Наверное, еще монет пятьсот выручу в меновой конторе в ратуше, — подумал Кинт, — похоже, придется ехать в Тек и забирать свои деньги в конторе ростовщиков… ну или часть тех денег…
Глава семнадцатая
На следующий день Кинт прибыл к ратуше на час раньше установленного срока и посетил меновую контору, где прежде чем обменять самородное золото на золотые кесты, за минусом четверти комиссионных, Кинту пришлось заполнить бланк, в котором следовало указать, откуда это золото, собственно, взялось. Придумав историю о том, как он неподалеку от Конинга мыл золото в артели в течение двух лет, Кинт перенес ее на бумагу, благо, что близ Конинга действительно есть пара золотоносных речушек. Получив пять опечатанных бумажных свертков, по сто кестов в каждом и двадцать кестов в руки, Кинт покинул ратушу и, присев недалеко от входа на лавочку, стал ждать странную старуху.
Старуха, точнее, мадам Ригер появилась ровно в полдень. Она преобразилась, нет, морщины на лице не разгладились, бородавка на щеке не исчезла, просто выглядела она теперь вовсе не старухой, а почтенной пожилой женщиной, в атласном плаще, в роскошном платье под ним и в кокетливой маленькой шляпке с крупной черной вуалью на пол–лица.
— Давно ждешь? — спросила мадам Ригер бодро вбежавшего по ступенькам ратуши Кинта.
— Нет, совсем недолго, были свои дела, а потом сидел на лавочке, наслаждался погодой.
Постоянно потеющий толстый чиновник, мучающийся отдышкой, старательно заполнял бумаги, согласно которым Кинт Акан, теперь являлся владельцем комнаты во флигеле, и в присутствии представителя городского совета расплатился с мадам Ригер тысячей золотых кестов, о чем также есть соответствующая запись в книге гражданских сделок городского совета.
— Вот, — мадам Ригер протянула записку Кинту, когда они покинули ратушу, — тут адрес артели, можешь с ними договориться насчет ремонта.
— Спасибо.
Мадам Ригер поймала моторную повозку, которая с грохотом понесла ее в сторону депо, а Кинт поинтересовался у проходящей мимо пары, как далеко находится место, указанное в записке. Выяснилось, что идти совсем недалеко, и Кинт зашагал по тротуару, радуясь первому в своей жизни приобретению, хоть оно и выглядит так, будто в него снаряд влетел, а то и не один. Навстречу проходили люди, и Кинту отчего–то хотелось с ними здороваться, что он и делал, особенно учтиво он здоровался с девушками. Оказавшись в квартале, что граничил с рынком и был больше похож на столярные мастерские, Кинт еще раз сверился с запиской, нашел нужный дом с большими и широкими воротами, которые были распахнуты, и за ними кипела работа — кто–то стругал доски, кто–то мастерил какую–то мебель, везде пахло струганным деревом и лаком.
— Подскажите, пожалуйста, — Кинт дождался, когда мужчина допилит брусок, — как мне найти господина Энсэ?
— Вон, по лестнице и в контору, — мужчина показал культей указательного пальца, много лет назад потерянного.
— Спасибо.
— Ага… — ответил мужчина и продолжил пилить.
— Господин Энсэ? — Кинт, открыв дверь, спросил у единственного находившегося внутри помещения человека.
— Да, заходи… и давай безо всяких там господ? Просто Энсэ, понял?
— Понял, Энсэ.
— Что привело?
— Я приобрел комнату во флигеле, но она в ужасном состоянии… и ей нужен ремонт.
— Что именно?
— Я думаю, вам лучше взглянуть.
— Хм… Ну, что ж, поехали, я все равно собирался проехать по важным делам.
Доехали быстро, Энсэ, управляя открытым экипажем, запряженным парой черных, как уголь жеребцов, сначала пару раз свернул, а затем выехал на широкую мостовую улицы, которая как стрела пролегла от центра Латинга до самого депо.
— Да… — Энсэ стоял посреди флигеля и чесал затылок, — работы много.
— Много это сколько и насколько?
— Ну, — начал загибать пальцы Энсэ, — черепицу, что потрескалась и течет, меняем?
— Да.
— Полы?
— Да.
— Стены белим?
Кинт снова кивнул
— Рамы, окна, двери?
— Менять.
— Мебель нужна?
— Пару стульев, стол, кровать, шкаф небольшой… ну и все, наверное.
— Понятно… а по срокам, это все зависит от твоей платежеспособности.
— В пару недель уложитесь?
— Уложимся, сейчас больших заказов нет, — ответил Энсэ и стал разгибать пальцы обратно, при этом что–то бубня себе под нос и задумчиво шевеля губами, — Даешь задаток в двести кестов золотом, этого хватит и на материалы и людям за неделю работы заплатить, и мы начинаем работать.
— А потом сколько?
— А потом видно будет, но думаю, в полсотни золотых кестов уложишься. Ну, так что, писать расписку на задаток?
— Хорошо, — решительно кивнул Кинт и, вынул кошелек, подкинув его в руке — пишите и начинайте.
Прямо там, во флигеле, Кинт отсчитал двести монет, пока Энсэ, согнувшись на лавке, писал в большом блокноте авторучкой расписку, которая, по сути, являлась контрактом. Затем Энсе подкинул Кинта до гостиницы и сразу поехал на склады торговой гильдии присматривать материалы для ремонта. А Кинт, переночевав еще одну ночь в гостинице, позавтракал, собрал вещи, и отправился на вокзал, где за три золотых кеста из оставшихся двадцати пяти, приобрел билет на экспресс в Тек. После чего прогулялся по бакалейным лавкам, купив немного съестных припасов да пару газет, и ровно в полдень Кинт уже расположился в двухместном купе, сидел и смотрел в окно на провожающих. Дежурный по вагону сообщил, что попутчиков у Кинта не будет до Мьента — маленького шахтерского городишки в горах, до которого ехать три дня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
