— Все замерли! Гратэ, оружие забери у всех, а вы мадам, забирайтесь с детьми в экипаж.
— Тебе это даром не пройдет, — зашипел то ли от боли, то ли от злобы рыжебородый.
— Не был бы таким жадным, то этого всего не случилось бы…
Кинт дождался, пока экипаж отъедет на полсотни шагов, и подошел к четырем связанным жандармам, стоящим на коленях у костра.
— Думаю, не замерзните, до утра час остался.
— Ты за это ответишь щенок! — рыжебородый раздувал ноздри, сопел и был вне себя от злости.
— Да, — Кинт отсчитал десять кестов и бросил под ноги связанным, — я условия договора выполнил…
Затем Кинт зашвырнул подальше в степь один из палашей жандармов со словами, — «рассветет, найдете, освободитесь», после чего, покидав во вьюк все трофейное оружие, он привязал его к седлу одной из лошадей и стеганул ее прутком по заду.
— Далеко, наверное, не убежит, поутру найдете…
Глава шестнадцатая
— Надо на обед остановиться… тут недалеко постоялый двор и мехстанция, ну те, что на постах дорожной жандармерии устраивают, — сказал Гратэ Кинту, подремывающему на облучке.
— Угу… — кинул головой Кинт, кутаясь в плащ, — разбудишь, когда будем подъезжать.
Экипаж ехал по степи уже около семи часов, время — полдень, по небу ползут серые тучи, закрывая солнце, отчего в степи сразу становится как–то хмуро и холодно. Утром проезжали какую–то деревушку, но решили не останавливаться и не давать фору возможным преследователям, хотя в том, что они будут, Кинт очень сомневался. Но решили не рисковать и экипаж, как только рассвело, ехал по степному торговому тракту часа три настолько быстро, насколько это могли делать две молодые кобылки. Потом, остановившись посреди степи у небольшого озерца, поросшего плотным кустарником по берегам, напоили и дали немного отдыха лошадям, после чего снова двинулись в путь.
До Латинга экипаж доехал за трое суток и въехал на его окраину, когда солнце уже клонилось к закату. Дорога прошла спокойно и без всяких неприятных неожиданностей. В городе, похоже, не знали о произошедшем в столице, или делали вид, что ничего не происходит, хотя да, городовых на улицах прибавилось.
— Отец моей жены владеет несколькими мельницами, пекарней и небольшим постоялым двором на окраине, можете остановиться там, у него, — предложил Гратэ, когда экипаж, наконец, остановился на городской площади Латинга, напротив ратуши.
— Нет, спасибо, я как–нибудь сам дальше, — ответил Кинт, накинув ранец и, подхватив дорожную сумку, из которой торчал чехол с карабином, — тут недалеко есть гостиница.
— Как знаете… тогда всего хорошего.
— Прощайте.
Постояв с минуту, осматриваясь, Кинт купил в киоске у ратуши газету, прошел пешком пару кварталов и зашел в гостиницу, расположенную в каменном двухэтажном доме в старом районе Латинга.
— Найдется ли у вас номер? — Кинт поставил у ног свою ношу.
— Конечно, — высокий жилистый парень в недорогом костюме встал из–за стола за стойкой, — вам надолго?
— Я подумаю… но на пару дней точно.
Парень навис над стойкой оценивающе посмотрел на Кинта, его вещи и спросил:
— Вам комнату с ванной или…
— Конечно, с ванной.
— Тогда десять кестов серебром в сутки, обед входит в стоимость.
— Вот… — Кинт оставил на стойке монеты.
— Пойдемте, я провожу, — парень сгреб монеты в карман и, взяв из ящика стола ключ, пошел вверх по лестнице.
На ужин Кинт спускаться не стал, а приняв ванну, забрался под одеяло и, почитав несколько минут газету, отложил ее и уставился в потолок…
— Похоже, еще одна веха, — думал он, — прошелся по местам юности, встретился с людьми, которые были добры ко мне… Да уж, словно какие–то долги раздал… Булочницам — возможно спас жизнь, как там, интересно, этот старый вояка, справится? Да справится, наверное, судя по всему, в столице уже навели порядок, в новостях прочитал, что «зачинщиков беспорядков в столице задержали и ведется расследование», наверное, Моресу приходится опять не спать ночами… Морес, и ему, судя по всему, отдал какой–то долг, этими своими показаниями…
Проснулся Кинт поздно и, спустившись в ресторанчик при гостинице, чуть было не опоздал к обеду. Подкрепившись вкусной похлебкой на копченостях, Кинт вышел на улицу и поймал повозку.
— Покатаете меня? Хочу вот по объявлениям проехать, — показал Кинт газету вознице.
— Как заплатишь, — сидя вполоборота на облучке, ответил седой старик–возница, и взглядом оценивая пассажира.
— Не обижу, поехали.
— Ну, поехали, — хмыкнул возница, — куда сначала?
— Пара объявлений из Ремесленного квартала, давайте туда сначала.
Возница кивнул и повозка тронулась.
Латинг, большой город, стоящий на пересечении торговых трактов, ровесник Актура, а по слухам, и постарше будет, это первый город, присоединенный к терратосу Аканов во времена войны за объединение. Но ничто теперь не напоминает о войне, прошли сотни лет и Латинг превратился в город торговцев. Несколько огромных рынков, зерновые и угольные биржи, а в ткани, производимые на местных мануфактурах, одеты три четверти жителей терратоса. Этот город привлекает зажиточных граждан тем, что тут мало производства, чистый воздух, чистый город, за исключением бедных окраин, конечно. А еще этот город привлекает всех, кто ищет легких денег, а доставаться они могут здесь по–разному… кто–то удачно перепродает товары и сырье на местных биржах, кому–то может улыбнуться удача в азартном доме, коих в Латинге не менее десятка, а кто–то может подождать толстосума в темной подворотне и, вспоров ему брюхо, отобрать увесистый кошель, правда, в том случае, если толстосум пожалел денег на телохранителя.
Ремесленный квартал находился на границе старого и нового Латинга, со стороны старой его части. Два этажа, это максимум для каменных домов этого района, которому не одна сотня лет. Стены домов толстые, в пару локтей, сводчатые потолки, в перекрытии толстенные деревянные балки, которые, со временем превратились в камень, из–за состава, которым их пропитывали, и рецептура которого давно утеряна. Некоторые семьи, владеющие домами не одно поколение, иногда продают комнату в цоколе или флигеле, чтобы еще некоторое время прозябать на наследстве предков, развлекаться и радоваться жизни, зачастую очень короткой.
— Ну что, подождете, пока я схожу и посмотрю комнату, — сказал Кинт, спрыгивая с повозки.
— Ты заплати за то, что уже проехал… пять медяков да один сверху, чтобы подождал.
— Ждите, — Кинт протянул серебряный кест.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
