Я оказалась в тупике.
— Когда пыталась убежать от Грешников.
К ответу было не придраться, но он был настолько же подробен, насколько я была честна. Я забрала конечность у Аста и повернулась к Вельзу:
— Наша тренировка закончена?
— Думаю да, — апатично отозвался тот и, развернувшись, направился к базе.
— Я не говорила Трою о наших встречах, — негромко произнесла, когда мы остались наедине.
— Это правильно.
И как мне относиться к этому ответу?..
— Зачем ты вернулся?
Аст некоторое время смотрел на меня, не говоря ни слова, затем вновь опустил взгляд на мои бинты, поднял мою правую ладонь и, внимательно глядя в мои глаза, спросил:
— Что он сделал с тобой?
Отвечать вопросом на вопрос — это так удобно.
Но о ком он говорил?..
И почему от этих взгляда и голоса мне тут же захотелось расслабиться и выложить ему всю историю своей жизни?..
— Где Тоня?
Это единственное, на что я была способна, в условиях абсолютного отключения мозгов.
Что он творил со мной?!
Аст ничего не ответил — ровно, как и я. Мы просто стояли и смотрели друг другу в глаза, даже не ожидая, что кто-то из нас скажет правду.
Различием было то, что Аст, похоже, прекрасно понимал, о чём спрашивал, более того — у меня складывалось ощущение, что, спрашивая, он заранее знал ответ. В отличие от меня. И, в отличие от меня, не маялся отсутствием диалога. Напротив, он ощущал себя свободно и не был скован нашим обоюдным молчанием.
— Это так мило, что я даже не знаю, как вас прервать, — ироничный голос Троя буквально ворвался в нашу тишину: протаранил атмосферу таинственности и загадочности, пустив трещины по пространству.
— Прекрасно знаешь. Ты уже это сделал, — Аст развернулся к бывшему (или настоящему) другу и скупо улыбнулся, — Ты отправил запрос в Централь?
— Да, потому успел застать твой интимный разговор с моей ученицей. О чём речь вели? — лицо Троя стало нечитаемым; ироничная маска, пустые глаза.
— С твоей ученицей? — Аст перевёл на меня взгляд; он вообще имел дивную особенность игнорировать часть текста, обращённого к нему.
— Да, ты успел потрепать её позавчера днём на развалинах. Помнишь? — Трой усмехнулся, но я вновь почувствовала — удерживать подобное настроение даётся ему с трудом.
Словно он и не хочет скрывать своих истинных эмоций.
— Помню. Ты хороший боец, Гамори.
Странно.
Странно было слышать своё прозвище из его уст.
— Проблемы только с концентрацией внимания, — кивнул Трой.
Аст тоже кивнул, соглашаясь с другом.
— И с оценкой своей силы, — дополнил он.
Теперь кивал Трой.
— А ещё у тебя довольно занятная техника отвлечения… — без эмоций протянул Аст.
— Это когда она по два часа думает перед тем, как напасть? — Трой поднял бровь, взглянув на товарища.
— Нет, это когда… — начал, было, Аст.
Это когда я залезаю на противника, надеясь наскоро состряпать из него Грешника.
Но я не дам ему произнести это вслух:
— Уверена, вы ещё долго будете забавляться моими недостатками, — прервала его я, затем перевела взгляд на Троя, — но задача учителя — превратить их в достоинства.
— Ты сама — одно сплошное достоинство, — растянув губы в странной улыбке, протянул Трой.
Как мне относиться к этим словам?..
— Я возьму тебя к себе, — неожиданно произнёс Аст.
И я, и Трой, оба посмотрели на него.
— Ты ещё даже официально не помилован, — чуть холоднее напомнил метис.
— Что значит: возьмешь к себе? — спросила очень спокойно.
Я — не вещь, чтобы меня передавать от командира к командиру.
— Уверен, с моим возвращением проблем не возникнет, — равнодушно отозвался Аст, глядя на меня.
Почему он смотрит на меня, когда разговаривает с Троем?
— Ты никогда не брал себе учеников. Тем более — учениц, — заметил метис, в голосе которого слышалось неодобрение.
В чем его проблема? Не он ли хотел, чтобы Аст отвлекся на меня? Правда, это сказал сам Аст, потому никаких подтверждений этой теории не было. Но… может ли Трой специально показывать своё негативное отношение к ситуации?
А если может… то… зачем он это делает?
— Всё когда-нибудь происходит в первый раз, — Аст оторвался от меня и перевёл взгляд на друга, — ты не против?
— Конечно — нет, — Трой растянул на губах улыбку, оставив глаза холодными.
А я устала от попыток угадать ход их мыслей.
Всё это слишком сложно. С Грешниками — намного проще. Потому пойду к Барб: наши с ней занятия должны были начаться сразу после тренировки с Вельзом, а находиться меж двух командиров — становилось опасно для моего мозга.
Теперь я не видела проблемы в том, что Аст и Трой имеют разную информацию обо мне — судя по способу ведения диалога, они ещё не скоро перейдут к доверительным беседам. А если и перейдут, не факт, что поверят друг другу.
Что же касается лично меня — мне было без разницы, чьей быть ученицей: главное, чтобы учили. Но… почему-то на душе остался странный осадок. Я посмотрела на Троя. Он стоял, в пол оборота, и что-то, не торопясь, говорил Асту. Выражение его лица вновь было лениво-высокомерным, примерно таким же, каким я увидела его в Десятке.
Это изменение мне не понравилось.
Я повернулась к ним спиной и направилась, было, к базе, как была остановлена голосом метиса:
— Сегодня к нам приедет один наш общий знакомый. Постарайся не убить его при встрече.
Я развернулась к обоим мужчинам и свела брови к переносице.
— О ком ты говоришь?
Трой усмехнулся:
— Пусть это станет для тебя сюрпризом.
…
— Но зачем кому-то приезжать сюда? Я думала, это база отряда демонов, — игнорируя желание запустить в него чем-нибудь острым, сказала я.
— Так и есть. Но для некоторых людей открыты все двери, — продолжая ухмыляться, сказал Трой.
Любопытно, что это за люди такие.
Хотя нет. Плевать.
Вряд ли сюда пожалует сам глава Исполнительной Власти Централи — так что переживать не о чем.
Я развернулась и направилась к базе…
Вот только… кого мы оба можем знать?.. Он же не говорит про Бажена?
Или про Дамаса?..
Но с какой стати мне их ненавидеть?..
Пока уходила, чувствовала тяжесть двух взглядов, упертых мне в спину.
После быстрого перекуса тренировка с Барб пошла намного продуктивнее: хоть мы и пользовались разными легкоступами, их основные функции были идентичны. К примеру, что на мужском, что на женском экземпляре принцип торможения был одинаков. Отличие было лишь в толчке для прыжка на большую высоту, зависящем от системы датчиков на подошве. С этим я и разбиралась, когда почувствовала, что вновь нахожусь под наблюдением.
