Он был единственным ребенком – старший брат умер в младенческом возрасте. Затем семья переехала из Манхэттена в более просторные, но все еще скромные апартаменты в Энглвуде, штат Нью-Джерси, напротив Манхэттена через реку Гудзон.
Шульц ходил в Энглвудскую школу для мальчиков, но в старших классах средней школы второй ступени его родители посчитали, что ему следует провести последние два года обучения в школе-интернате, и его приняли в Лумис (сейчас это Лумис Чаффи) в Виндзоре, штат Коннектикут. Джордж играл в американский футбол и баскетбол в Лумисе, а также полюбил теннис.
Имея склонность к соревновательности, он получил однажды урок на теннисном корте от Фрэнка Бойдена, долгое время проработавшего директором Дирфилдской школы, соперника школы Лумис. Он вспоминал эту сцену: «Я играл против парня из Дирфилда, тот был в безнадежной ситуации, я его громил. И тут директор проходит мимо, смотрит некоторое время и что-то говорит мне во время смены площадок. Стараясь быть вежливым, я ответил: «Да, это хороший соперник, там на другой стороне». Он посмотрел на меня и сказал: «Ты никогда не выиграешь при таком подходе». И он ушел. Здорово, что я до сих пор помню эту фразу».
Когда время пришло выбирать колледжи в 1937 году, Шульц обратил внимание на Принстон, «потому что он совсем рядом, и отец моего самого близкого друга учился в Принстоне». Шульца приняли, как и его друга Нормана Кука, с которым они прожили вместе в одной комнате четыре года. Ему нравился Принстонский университет – но он стеснялся говорить о том, что у него есть татуировка тигра[197] на нижней части спины как подтверждение этого, – проявив интерес к экономике и футболу. Он стал членом одной из университетских столовых «Квадрэнгл», отнюдь не фешенебельного клуба, учитывая неаристократическое происхождение Шульца, но, как и Сид Дрелл, который учился в Принстоне несколькими годами позже, он, казалось, не обращал внимания на университетский многослойный социальный мир, проводя большую часть времени за учебой.
Джон Брукс, товарищ Шульца по комнате, который стал впоследствии успешным автором и сотрудником еженедельника «Нью-Йоркер», рассказывал журналисту, бравшему у него интервью в 1982 году, следующее: «Возможно, он поумнел сейчас. Тогда он был настойчивым и усидчивым. Бывало, мы часто и помногу дискутировали. Норман Кук и я говорили необдуманные вещи и делали саркастические замечания, а он обдумывал все очень долго и все воспринимал очень серьезно».[198]
Шульцу нравилось чувство товарищества и активное соперничество в футбольной команде. Его одноклубники называли его «Датч» («Голландец») по имени чикагского гангстера Датча Шульца. Шульц играл и в нападении, и в обороне, что было характерно для того времени, как и блокировка назад и работа в полузащите. Несколько лет назад он рассказывал присутствующим на официальном обеде в Нью-Йорке об игре в университете, которую он знал и любил: никаких тренерских советов с боковых линий, игра как в обороне, так и в нападении, главный игрок команды задает тон по своему усмотрению. «В этой игре, – говорил он, – 11 парней на поле играют против 11 других ребят на поле. Это американский футбол. И это совсем не похоже на то, что называют футболом сейчас, когда две организации играют друг против друга, а тон игре задается какими-то парнями с биноклями в ложах для прессы».[199]
Его амбиции на футбольном поле были сведены на нет травмой колена в последний год учебы. В порядке утешения его пригласили поработать баскетбольным тренером команды первокурсников. Это оказалось важным опытом. «Меня каким-то образом осенило, что это не просто обучение других, речь шла о собственной учебе. И таким образом стало ясно, что работа хорошего учителя состоит в том, чтобы организовать людей на то, чтобы они стали тренироваться. Вы не научите людей ничему, если будете читать им лекции, а они ничего не поймут». Понимание этого стало краеугольным камнем руководящего стиля, который очень хорошо помогал Шульцу. Он говорил: «Если вы можете создать атмосферу вокруг вас, при которой все учатся, у вас соберется активная группа. Людям нравится учиться. Вам придется отправлять их домой ночью. Как я понял, это необычно. Многие руководители полагают, что они должны знать все и указывать народу, что надо делать».
Шульц обнаружил еще одну способность постичь человеческую природу – и экономическую информацию – на протяжении того лета между его начальным и старшим курсами, когда он проводил экспериментальные исследования для своей курсовой работы за последний курс на тему о сельскохозяйственной программе, проводимой Управлением ресурсами бассейна Теннесси (УРБТ).[200] Администрация Рузвельта создала управление ресурсами в 1933 году для развития электроэнергии и работ по контролю над наводнениями, предотвращению заболевания малярией и других программ в бедном районе бассейна реки Теннесси. Шульц провел несколько недель в Вашингтоне, собирая информацию о сельскохозяйственной программе перед тем, как отправиться в поездку в штаб-квартиру УРБТ в Ноксвилле, штат Теннесси. Оттуда он направился в горы, где провел две недели, живя в семье фермера.
«У них нет никакого образования, – сказал он. – Постепенно меня осенило, что они были довольно сообразительными. И все понимали. И я как-то сообразил, что для того, чтобы узнать их, не надо ничего говорить. …Если быть спокойным и внимательно слушать, они постепенно примут вас, что и случилось».[201]
Когда они попросили Шульца помочь им заполнить заявки на правительственные субсидии, он увидел, что они искажают представленную информацию с тем, чтобы она соответствовала правительственным требованиям. Он вспоминал: «Я вернулся обратно в Принстон и собрал весь мой аппарат; мне стало ясно, что вся статистика, которую я собирал, искажала итоги докладов, похожих на те, которые мы записывали. Итак, они не говорили вам всей правды. И с тех пор, когда бы я ни смотрел на цифры, я спрашивал себя: откуда берутся эти данные?»
Шульц окончил университет с отличием в 1942 году, через полгода после нападения Японии на Перл-Харбор и вступления Америки в войну. Он очень хотел идти воевать. Находясь под впечатлением мужественных выступлений английских и польских пилотов, дававших отпор немецким воздушным налетам во время Битвы за Британию, Шульц пытался записаться в Королевские канадские военно-воздушные силы, надеясь помочь защитить Великобританию. Он не прошел проверку зрения и, не будучи уверенным в том, что может поучаствовать в войне, записался на аспирантскую программу по промышленной экономике в МТИ и был принят. Потом он отложил зачисление для того, чтобы попасть в морскую пехоту, службе в которой не могло помешать его слабое зрение.
Любопытно, но Шульц упоминает лишь вскользь свою службу в морской пехоте в автобиографической части своих мемуаров о своей работе в качестве государственного секретаря. Он сообщает только, что поступил в Корпус морской пехоты, когда американские подразделения на Тихом океане начали побеждать японские войска в битве за Гуадалканал, что он прошел учебный лагерь в Куантико, штат Виргиния, и получил подготовку артиллериста в Нью-Ривер, штат Северная Каролина. «К апрелю 1943 года я был на Самоа, потом принял участие в паре сражений на тихоокеанских островах».[202] И это все, что он смог сказать о своей воинской службе.
Такая лаконичность странновата уже и потому, что он отличился в нескольких сражениях, и потому, что бои помогли сформировать его характер так, что это повлияло на его поведение как государственного секретаря и оказало воздействие на его нынешние усилия по ликвидации ядерного оружия.
После завершения подготовки Шульц и его противозенитный дивизион Седьмого оборонительного батальона были переправлены в Западное Самоа. Оттуда они временно направились на Фунафути, атолл, который сегодня выступает в качестве столицы островного государства Тувалу. Американские войска сосредоточились в этом районе для того, чтобы развернуть атаку на закрепившихся на Тараве японских солдат, воинская часть Шульца была направлена на расположенный поблизости остров Нономеа. В их задачу входило захватить и удерживать остров с тем, чтобы его можно было использовать как аэродром для отправки военнослужащих, раненных во время вторжения на Тараву, которое оказалось одним из самых яростных сражений этой войны.
Другой боевой зоной для Шульца стало вторжение на Палау, еще одно кровавое сражение. Он служил в качестве коменданта пункта высадки десанта американских войск на Ангауре, вулканическом островке, являющемся частью островов Палау. 17 сентября 1944 года 81-я пехотная дивизия высадилась на этом островке, Седьмой оборонительный батальон морской пехоты служил ее сопровождением. В работу Шульца входило направление поставок и войск после их высадки на острове. Это был урок принятия командных решений.
