запереть тебя, пока ты кого-нибудь не вывел из себя.
- И тебе привет. Нет, я старательно исправляюсь.
- Только не переусердствуй. От тебя будет мало проку, если ты начнешь мыслить так же, как мы. Ты только что повздорил с Варнаком?
- Нет, с Айной. К Варнаку пошел только за разрешением спора. Теперь вот иду обратно, извиняться.
- Ее стоит внимательно слушать, когда вопрос касается тактики или оружия. Она кадианка, для нее война также естественна, как дыхание. Но иногда перегибает палку со следованием уставу, хотя уже давно не числится в Имперской Гвардии.
- Да, я заметил, - Вертер нахмурился. – Слушай, у тебя не найдется времени в ближайшем будущем для серьезного разговора?
- О чем ты хочешь поговорить?
- О варпе, и о том, что вы называете Губительными Силами.
- Тебя заинтересовала крайне опасная тема. Лучше тебе пока просто знать, что они есть, и что их следует остерегаться.
- Я слишком часто встречаю их упоминания в летописях, которые сейчас изучаю, чтобы довольствоваться таким скудным объяснением. Вдобавок, сорок тысяч лет своей жизни я провел в их компании, а как минимум ты и сам инквизитор Тор, каким-то образом связаны с варпом. Это называется «псайкер», кажется. Если я не будут знать, с чем мне предстоит столкнуться, как я смогу должным образом дать отпор угрозе?
- Хм… предположим. В любом случае, сейчас нет времени на то, чтобы читать тебе лекции о природе варпа, - Герман протянул ему стопку исписанных листов бумаги. – Вот, держи. Я разработал тебе легенду. Выучи наизусть, отныне это твоя личность, которую ты будешь использовать везде и всюду, если, конечно, оперативная необходимость не потребует инфильтрации. У тебя сутки, потом все материалы самоуничтожатся. Через несколько дней сюда прибудет эксплораторская флотилия Адептус Механикус, к этому моменту ты должен полностью с ней освоиться, если не хочешь, чтобы они разобрали тебя на винтики. Магос Варнак может прощать некоторые огрехи и слабости, он работает с инквизитором почти полтора века, и перенял его широту взглядов. Но большинство Механикум – фанатичные догматики, неподотчетные никому и вдобавок до зубов вооруженные.
- Спасибо, - Вертер быстро пробежал глазами по первой странице. – Если не секрет, нам еще долго висеть на одном месте?
- Недолго. Как только прибудут эксплораторы, мы совершим варп-прыжок к одному из населенных миров.
- С одной стороны, уже боюсь представить, что там увижу. С другой, хочется поскорее увидеть небо.
- Рисла Квартус – это мир-улей. Неба ты там не увидишь, если конечно тебе не хочется принять мучительную смерть от кислотного дождя или токсичной атмосферы.
- Да? – немного опешил Вертер. – А я-то думал, что это мы свою планету загадили...
- А как она выглядела в твое время? Я был на Терре, но ребенком, и большую часть вещей, пережитых там, хотел бы забыть.
- Боюсь, сейчас нет времени читать тебе лекции о географии, - не удержался от колкости киборг и помахал стопкой.
- Отлично, договорились, услуга за услугу.
Распрощавшись с Германом, Вертер направился обратно в гимназиум, по дороге изучая текст легенды. Это уже явно выходило за грань первых шагов по адаптации, вроде «где тут сортир», «что из этого съедобно» и «как подзарядиться от корабельной сети». Это было полное вживание в роль, становление частью внешне безумного и беспощадно-целесообразного по своей сути времени.
«В школе я мечтал стать инженером, но пришлось стать солдатом. Хотел новые ноги, но получил новое все. Мечтал об обеспеченном покое, но получил необходимость следить за каждым своим словом. Какое еще дерьмо на меня свалится завтра?!»
Глава 8
Пять дней спустя, личные покои инквизитора Тора
Механикумов в Империуме вообще мало кто любил. Может даже вообще никто. Да, их уважали и ценили за умение творить такие необходимые технические устройства, равно как за огромные объемы тайного знания, недоступного простым смертным. Но уважение шло рука об руку со страхом, который внушал их облик, нагло попирающий все священные стандарты. Эти механодендриты, эти бесчисленные кабели, наглухо затыкающие рот и ноздри, эта синюшная, полумертвая плоть, которую, казалось, служители Бога-Машины терпели только чтобы хоть немного походить на людей, и избегать таким образом прямых обвинений в ереси. Что скрывается под просторными красными балахонами, для Германа оставалось загадкой. Но простая интуиция подсказывала ему, что зрелище это столь отвратительно, что даже чуждым всему человеческому техножрецам хватает ума, чтобы не пугать своим видом нормальных людей.
Делегация с судна «Арс Магна», прибывшего для детального обследования космического скитальца, исключением не была. Сопровождавшие магоса-эксплоратора Таурона скитарии еще сохраняли человеческие пропорции. Во всяком случае, они были двуногими, двурукими, с одной закрытой респираторной маской головой, на которой поблескивало два круглых зрительных окуляра. Их красные плащи скорее служили показателем принадлежности к Культу Машины, чем средством маскировки, ибо их тела все равно покрывала панцирная броня, а свои гальванические ружья они держали почти так же, как это бы делали обычные бойцы. Тем не менее, людьми эти вещи уже определенно не были, представляя собой скорее дополнительные конечности их хозяина, чем полноценные личности.
В пользу эксплоратора нельзя было сказать даже такой малости, ведь в сравнении с ним даже жутковатый Варнак выглядел вполне буднично. Это, с позволения сказать, существо, имело с людьми общего не больше, чем сам Герман – с каким-нибудь хормагантом. Возвышаясь над людьми, оно выглядело сутулым, даже горбатым. Торчащие из-под красной ткани механодендриты словно жили собственной жизнью, непрестанно находясь в движении и, как можно было догадаться, сканируя окружающее пространство. Передвигался магос на многочисленных ногах, словно какое-нибудь насекомое. Словно в издевку, на месте лица этого биомеханического чудовища красовалась металлическая маска, точно копирующая человеческое лицо с идеальными пропорциями.
Словно внешний вид механикума был недостаточно ужасен, его душа с точки зрения псайкера выглядела еще хуже. Герману было с чем сравнивать. Душа Тора, тоже очень сильного псайкера, сияла подобно факелу огнемета – такая же неукротимая и яркая, даже хищники варпа остерегались подбираться к ней, рискуя сгореть в пламени гнева. Души почти всей свиты светили слабо, но ровно – закаленные многочисленными испытаниями души простых людей, без выдающихся психических сил, лишь с парой исключений. На месте Майгрем дознаватель видел лишь пустоту. Не вызывающую инфернальный ужас воронку абсолютного ничто, как при встрече с парией, а просто пустое место. Не причиняя физического дискомфорта,
