эта пустота создавала ощущение неправильности, неестественности самого существования кадианки, из-за чего Герман, к вящему своему стыду, сторонился ее, а инквизитор особенно ценил – за абсолютную устойчивость к психической порче. Душа же Вертера казалась лишь чуть ярче обычного, в силу пограничного псайкерского потенциала, но также в своей глубине несла крохотную, но нестерпимо яркую искру. Ее сложно было рассмотреть с первого раза, но замеченная единожды, она уже не шла из памяти.
На их фоне Таурон выглядел немногим приятнее какого-нибудь ксеноса. Было ли то следствием тотальной кибернетизации, оставившей от изначального тела механикума только небольшой кусок мозга, или же он сам по себе был таким, но душа его мерцала очень тускло и вдобавок казалась будто бы щербатой, сколотой.
Объеденной.
- Рад приветствовать вас, инквизитор, - синтетический голос механикума походил на скрежет каменной крошки, никакого сравнения с отлаженными вокс-динамиками Варнака. – От лица Адептус Механикус я благодарю вас за сведения об этом кладезе древних сокровищ.
- Не стоит благодарностей, магос, - Тор был сама учтивость. – Мы все служим Императору по мере своих скромных сил и немного сверх того. Уверен, что любые находки найдут достойное применение во всем секторе – и в мире, и на войне.
«Ну, вот и первое столкновение, - обреченно отметил Герман. – эксплоратор заявил свои полные права на добычу, а инквизитор напомнил о соблюдении интересов Империума».
Формально, Адептус Механикус были такой же частью структуры Империума, как и все прочие Адептус, и наравне со всеми почитали Бога-Императора, просто в воплощении Бога-Машины. На деле же все обстояло так, что механикусы имели собственную империю, независимую, закрытую ото всех, и крайне могущественную. Да и Бог-Машина, Омниссия, при ближайшем рассмотрении к Повелителю Человечества имел отношение примерно никакое. Знали об этом немногие, да и тем, кто знал, приходилось такое положение вещей терпеть. По условиям древнего Марсианского Договора, Адептус Механикус обладали монополией на все технологии, от космических кораблей до радиопередатчиков, конкурентов уничтожали без всякой жалости, к живым людям относились исключительно как к ресурсу для производства протеиновой массы, и, как представлялось Герману, по факту держали Империум за горло. И если бы Культ Машины был монолитным образованием, а не раздираемым внутренней грызней клубком змей, страшно представить, какая судьба могла бы ждать людей.
- Это истинно так, и меня восхищает ваша преданность общему делу, - легко согласился Таурон. – Инквизиция издревле стоит на страже, своим неусыпным взором оберегая всех нас. Очень любезно было с вашей стороны первыми провести разведку. Ваши действия значительно облегчат наш труд.
- Средства, имеющиеся в моем распоряжении, даже рядом не стоят с возможностями Флота Эксплоратор, - возразил инквизитор, блистая скромной улыбкой. – Мы не успели обследовать и двадцатой части того, что скрывает этот космический скиталец. К несчастью, более срочные дела требуют моего внимания, и я прошу в ходе ваших изысканий обратить внимание на некоторые важные моменты.
«Дипломатия – это искусство предложить собеседнику отведать гроксового дерьма, не обидев его. Чье же это изречение? – Герман пошарил в памяти, но ничего не обнаружил. – Да это даже и не важно. Только что магос обвинил Тора в том, что тот уже вытащил все самое ценное, и теперь уникальные реликвии и данные достанутся никчемным мешкам с мясом, или того хуже – личным недругам самого магоса. В ответ тот возразил, что да, что-то мы прихватили в награду за труды, но вам еще много чего осталось, и вообще, будь у нас побольше времени и места в трюме, вас бы тут вообще не было. Проблема в том, что мы не в самом выигрышном положении. Да, четверых скитариев и магоса мы сметем, если возникнет необходимость. Но вот по огневой мощи «Арс Магна» превышает «Таласу Прайм» в десятки раз, и совершить варп-прыжок мы просто не успеем».
- Чем же я могу помочь инквизитору в его праведном деле? – осведомился между тем Таурон.
«Вот это неплохо. Сразу перешел к делу, не стал упираться или задирать нос, как это любят многие высокопоставленные механикумы. Скорее всего, обойдемся без лишних проблем».
- С помощью наших лэнс-излучателей мы смогли вырезать из общей массы космического скитальца варп-двигатель, - не моргнув глазом, соврал Тор. – Однако моего техножреца смутил его тип. Он явно не мог принадлежать ни одному из кораблей, из которых состоит скиталец. Вдобавок, он сохранился слишком хорошо. Я бы хотел, чтобы вы определили, где и когда произвели этот двигатель, а также какова была судьба корабля, на который его установили.
Его слова легко можно было принять за правду, потому что почти несколько дней подряд перед этим орудия фрегата кромсали остатки корабля тау, превращая его в облако космической пыли. Инквизитор по долгу службы подозревал всех, и уж точно не хотел, чтобы эксплоратор узнал о корабле ксеносов, оснащенном варп-двигателями имперского производства. И, похоже, Таурон ему поверил.
- Или мои акустические сенсоры неисправны, и вы действительно использовали лэнс-излучатели, – в синтезированном голосе эмоции не читались, но по тому, как громоздкая фигура магоса приподнялась над полом, и как утратили расслабленность скитарии, можно было однозначно сказать, что Таурон в ярости. – Это надругательство над машинными духами… нарушение всех священных Ритуалов Демонтажа!
- Я уверяю вас, магос, мой техножрец сведущ в таинствах Бога-Машины, и извлек двигатель со всем возможным почтением.
- Что за невежда позволил себе подобное?
Магос Варнак молча выдвинулся вперед.
- Это сделал я, - произнес он, и каким-то образом даже в лишенный эмоций механический голос ухитрился влить солидную порцию яда. – И готов выслушать любые ваши замечания по этому поводу, адепт Таурон.
В ответ эксплоратор разразился длинной тирадой на тайном бинарном языке, Лингва Технис. Содержание этой весьма энергичной речи оставалось для Германа загадкой, но слегка касаясь психическим щупальцем души магоса, он уловил смесь страха, негодования, пренебрежения и почтения. Все это наводило на очень интересные мысли о месте Варнака в иерархии Культа Механикус, которая даже инквизиции зачастую оставалась неведома.
Разговор двух магосов, если так можно было назвать непрерывное пиликанье, длился несколько минут. Наконец, эксплоратор подобрал свои механодендриты, а его скитарии приняли стойку «на караул».
- Изучение двигателя и общение с его машинным духом займут длительное время, инквизитор, - сказал он на готике. – Не меньше стандартной недели. Если вы спешите, то куда следует отправить
