Алексей недоуменно пожал плечами. Ни о каких странных разговорах он не помнил. По-хорошему, парень и отца-то не сильно рассмотрел во время их встреч.
— … О своей мечте уравнять в возможностях магов и людей, сделать так, как было раньше…
Слушая маму, Алексей мысленно присвистнул. Батя-то у него, оказывается, был записным революционером. С такими взглядами можно было смело записываться в ярые свергатели существующего строя. Разве Бельский не понимал, что особые магические способности сегодня — это основа привилегированного положения дворянского сословия. Вся сословная структура империи, да и большинства стран мира, в той или иной степени выстроена вокруг магии. Статус поданного фактически напрямую определялся наличием или отсутствием у негомагических способностей, которые и определяли дальнейшее будущее конкретного человека.
— А как это можно было сделать? Что-то я совсем не пойму…, - растерянно пробормотал Алексей. — Магию же не запретишь. Она есть или ее нет. Третьего ведь не существует.
Женщина в задумчивости вертела кофейную чашечку в руках.
— Миша был уверен, что есть и третий вариант. Он не сильно посвящал меня во все это. Всегда старался отмалчиваться. Не очень любил об этом говорить. Многое я узнавала совершенно случайно. Однажды, к нам принесли большой пакет, на котором стояли императорские вензеля. Миша сразу же схватил его и начал срывать печати. Я решила, что там было что-то очень важное для него. Тем сильнее было мое удивление, когда вечером я обнаружила этот пакет и его содержимое в мусорной корзине. Конечно же, я не удержалась, — Бельская немного смущенно наклонила голову. — Оказалось, Миша с этой своей идей уравнять возможности магов и обычных людей обращался к самому императору. Ты представляешь, сынок? Насколько я поняла, он предлагал создать специальный костюм, который, кажется, назвал силовым. Это должно было быть устройство, сильно повышавшее функциональные возможности человеческого организма. В письме было еще написано про какие-то непонятные квазары. Дальше я уже не стала вчитываться. Там пошел настоящий темный лес…
А вот для ее сына, напротив, все становилось очень даже понятным. У него даже зуд какой-то появился от предвкушения раскрывающейся перед ним тайны. Ведь это не книгу читать о похождениях гениального сыщика или смотреть детективный фильм. Здесь разворачивалась замысловатая история, одним из главных героев которой становился он сам.
— Получается, мой отец хотел свергнуть власть магов, — услышав такое циничное и прямое утверждение, Бельская поморщилась; ей не очень понравилось то, как Алексей определил мечу ее супруга. — Это ведь именно так выглядит. Папа с помощью технических средств пытался уравнять обе части нашего общества. А кому такое из сильных мира сего понравиться?
Заданный вопрос уже поднимал новую очень и очень неприятную тему — тему смерти Бельского. Теперь получается его смерть могла быть очень даже неслучайной. К счастью, или может к сожалению довести им этот разговор до логического конца не удалось.
Тут раздался звонок коммуникатора Бельской. Звонил директор гимназии, что, вообще-то, было крайней странностью. Насколько Алексей успел познакомиться с этим полным самодовольства мужчиной, кому-то звонить лично он никогда бы не стал. Скорее к ним позвонил бы кто-нибудь из приемной, который тоже стал бы разговаривать через губу. Бельская после разговора с ним бы не менее удивлена.
— … Сынок, представляешь, как он вежливо со мной разговаривал, — рассказывала она Алексею. — А в прошлый раз, когда мы были у него еще с твоим папой, у него был такой вид, что он нам, Бельским, делает великое снисхождение. Мол, нам нужно ценить каждую секунду разговора с таким важным человеком. Помниться, этот мерзкий человечишка вот так свои губы поджимал, словно мы ему противны. Сейчас же со мной беседовал, словно совершенно другой человек. Просто лапочка был. Спрашивал про твое самочувствие, интересовался результатами медицинских исследований. Сказал, что сильно переживает. Передал большой привет от коллектива гимназии и твоего класса и пожелание скорейшего выздоровление.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
У Алексея медленно поползла челюсть вниз от таких известий. Нарисованная картина выглядела поистине фантастичной. Кто там ему в классе мог пожелать здоровья и передать привет?! Ксения Романова, та обидевшая на него насмерть блондинка с мозгами набекрень?! Она же натравила на него придурка Кирилла? Он в этом класс какой-то месяц учится и еще толком никого не знает. Не от кого ему там ждать привета.
— …Еще сказал, что не надо беспокоится о пропущенных занятиях. Гимназия организует для тебя специальные занятия, на которым ты сможешь наверстать упущенное, — продолжала рассказывать Бельская, некоторые вещи особенно выделяя голосом. — Просил сразу же звонить лично ему, если тебе что-то понадобиться…
Вот тут-то Алексей уже задумался. Такое странное «жу-жу» явно было не с проста. Поверить в доброту душевную директора гимназии мог лишь очень и очень далекий от действительно человек. Здесь было что-то совсем иное. Возможно случилось нечто, что им еще не стало известным. Алексею было совсем невдомек, что в своих рассуждениях он был очень даже близок к истине. Директор Мохавич, после прихода к нему куратора, Ее Высочества княгини Натальи и проявленного ею интереса к персоне Алексея, действительно, сильно перепугался. Причиной испуга стал стал даже не страх за свою должность, а страх за свою жизнь. Он посчитал, что его новый ученик оказался каким-то родственником императора, который не счел нужным сильно афишировать их родство. Естественно, любые инциденты в стенах гимназии, связанные с Алексеев, могли очень серьезно отразиться на здоровье и жизни директора. По крайней мере, именно так он и думал.
После этого разговора, они еще немного посидели вместе. Лизавета накрыла им стол в оранжерее, где между цветущих тропических растений сын с матерью с удовольствием распробовали ее стряпню. Столь затянувшее утро особенно способствовало аппетиту. Алексей, вообще, себя чувствовал голодным, как волк. Едва на столе появились пышущие жаром мясные пироги, как парень тут же набросился на них.
— Совсем исхудал, — мать с умилением глядела на сына, с жадностью запихивавшего себе в рот очередной пирожок. — Лизавета, милочка, может уже курица готова. Эти пирожки Леще на один зуб.
Что еще нужно было матери? Чтобы сын был здоров, послушен и имел хороший аппетит. В принципе, почти все Алексей и демонстрировал. Особенно, последнее.
Набив живот так, что он начал «трещать по швам», парень отправился к себе. О спортзале пришлось на время забыть. Только сумасшедший поперся бы сейчас к спортивным снарядам.
— В лабораторию тоже пока лучше не соваться. Возьмем небольшую паузу. Нечего маме глаза мозолить, — забормотал он, развалившись на кровати и ленива пялясь в висевшие над ним модели звездолетов. — Тогда остается лишь одно — заняться детским садом, что у меня поселился.
С этими словами парень вытащил из небольшого кармашка кольцо-печатку с гербом рода Бельских и одел на палец. В недавних пор он решил кольцо одевать лишь тогда, когда занимался обучением Квазара. В другое время печатку с ИИ приходилось снимать во избежание разного рода инцидентов. Искин иногда мог затеять такую болтовню, что Алексей терялся в реальности и попадал в неловкую ситуацию.
Едва печатка оказалась на его пальце, как его буквально окатило сложно составной волной эмоций. Чего тут только не было: и радость от встречи, и ощущение смертной скуки, и обида на долгое отсутствие, и предвкушение чего-то особенного и интересного. Настоящий малыш, ребенок, что встречает тебя после разлуки. Сначала он совершенно искренне радуется твоему приходу, затем, почти сразу же, также искренне обижается твоему невниманию. Здесь не было ни грамма фальши, неискренности или настоящего обмана. Все эмоции Искина легко читались и были очень яркими, светлыми и сильными.
— ДРУГ, ЧЕЛОВЕК, НАСТАВНИК, ПАРТНЕР, УЧИТЕЛЬ! ПРИШЕЛ! ТЕПЕРЬ ВМЕСТЕ! МЫ ВМЕСТЕ! МЫ ЕДИНЫ!
