К этому времени Дэвид осмотрел всю школу. Мужчины уже подходили к двери, чтобы выйти в сад, когда на лестнице появилась Шарлотта.
— Теренс, на минуту.
— Конечно, мадам.
— Я прогуляюсь по саду, — сказал Дэвид.
Ему потребовалось немного времени, чтобы обойти всю поляну перед домом. Он как раз любовался вишневым садом в дальнем углу Рокхерста, когда среди деревьев показался незваный гость.
Притчард. Черт бы его побрал.
Сэмюель Притчард был старшим сыном богатого лондонского торговца. Несмотря на то, что ему стукнуло почти шестьдесят, он слыл отъявленным бездельником и пьяницей, о чем свидетельствовало его изможденное, состарившееся раньше времени лицо. Именно из-за своей невоздержанности ему пришлось сдаться на милость Дэвида, которому он проигрался в один судьбоносный вечер много лет назад.
Дэвид тоже был тогда в стельку пьян — привычное состояние в первые дни после публикации порочившего его письма. Когда Притчард отпустил какую-то скабрезную шутку в адрес Мистера Отвратительный Вкус, Дэвид поставил себе цель обобрать его до нитки. Он обыграл Притчарда, за что теперь и расплачивался.
— Ну и ну, не кузена ли Майкла я вижу, — всплеснув руками, воскликнул Притчард.
— Молитесь, чтобы никто вас не услышал, Притчард, — рявкнул Дэвид. — Или вы забыли, что, раскрыв мое инкогнито, тем самым расторгаете наш договор? Будьте уверены, я с огромной радостью потребую с вас все пятьдесят тысяч фунтов. А поскольку таких денег у вас нет, я советовал бы вам прикусить язык.
Несмотря на то, что Притчард побледнел, гаденькая улыбка не сошла с его губ.
— Значит, бедная вдова до сих пор не знает, кто вы такой на самом деле? Но ничего, не за горами тот день, когда все раскроется. А точнее, через восемь месяцев я вышибу отсюда Шарлотту под ее соблазнительный зад. Тогда уж вы не сможете помешать мне рассказать ей о том, что за негодяй повинен во всех ее горестях.
Дэвиду пришлось сжать кулаки, чтобы не наброситься на мерзавца.
— Почему бы вам не продать Рокхерст мне и не покончить с этим? Вы же знаете, я заплачу больше его реальной стоимости.
Притчард засунул большие пальцы за ремень брюк, что только подчеркнуло его выпирающее вперед брюхо.
— Зачем? Чтобы прелестная вдова навечно обосновалась здесь вместе со своей школой? Нет уж, увольте. Поскольку продать особняк я не могу, то хоть получу от него прибыль. И мне совершенно не нужна мешающаяся под ногами и причиняющая неудобства Миссис Святоша. Я хочу, чтобы она убралась с моей земли и прихватила с собой своих девчонок.
— Умный делец быстро оценил бы, какое неоспоримое преимущество сулит ему такой арендатор, как миссис Харрис. Она весьма аккуратна и готова платить за обустройство школы из собственного кармана:
— Но при этом она не хочет платить высокую арендную плату.
— При необходимости я добавлю сколько нужно, — сказал Дэвид. Притчард будет идиотом, если откажется от такого предложения. — А еще доброе отношение к школе и ученицам поможет вернуть вам репутацию в обществе.
Притчард прищурился.
— Я начинаю подозревать, что дурная репутация может дать человеку больше, чем незапятнанная. — Он кивнул, указывая на тощего незнакомца, расхаживающего по фруктовому саду и, судя по всему, измеряющего его. — Уотсон намерен купить Рокхерст и превратить в ипподром. А знаете почему?
Дэвид холодно посмотрел на Притчарда.
— Потому что я пообещал ему, что, как только истечет срок нашего с вами договора, я построю вместо школы отель с рестораном и пивной. Он привлечет столько молодых повес, что вам и не снилось. Каждую неделю сюда будут стекаться любители скачек. Они будут платить мне за джин и эль, а по соседству делать ставки на ипподроме.
Мерзавец ликовал.
— Теперь вы понимаете, почему я не хочу, чтобы благочестивая вдова путалась у меня под ногами? И почему мне не нужны ваши деньги? У меня насчет этого здания имеются другие планы.
Сердце у Дэвида упало. Отель. Здание школы идеально для этого подходит. Как умно со стороны Притчарда подумать об объединении ипподрома с отелем. Ведь Ричмонд расположен совсем недалеко от Лондона, да еще на самом берегу Темзы.
— Городские власти этого не позволят, — усомнился Дэвид.
— Да что вы говорите? Они уже согласились выдать нам с Уотсоном лицензии. — Притчард улыбнулся. — Ну конечно, негласно. Они ведь знают, что у меня есть финансовые обязательства перед другим человеком, которые не позволяют мне распоряжаться собственной недвижимостью до следующего года. Но я убедил власти в том, что все будет в порядке.
Так вот, значит, что задумал этот негодяй.
— И они согласны решить вопрос со школой в вашу пользу?
Притчард снисходительно рассмеялся.
— Им все равно. Когда я указал на то, что ученицы не приносят городу и десятой доли тех денег, что мы будем получать от деятельности ипподрома, они тут же пустили слюну. Отцы города не дураки — они чуют запах денег за милю.
— Но ведь миссис Харрис не сделала вам ничего плохого! — рявкнул Дэвид. — Я понимаю ваши чувства, но если вы используете ее, чтобы наказать меня…
— Да не будьте идиотом, Керквуд. Это всего лишь бизнес, ничего личного. Мой деловой интерес не имеет никакого отношения ни к вам, ни к ней. Более того, вы должны благодарить меня. — Притчард презрительно улыбнулся. — Ваше присутствие здесь говорит о том, что она нашла лучший способ поправить свои дела. — Притчард шевельнул бедрами. Непристойность движения не оставляла сомнения в том, что он имеет в виду. — Предоставила вам… дополнительные услуги, не так ли? В обмен на наследство, оставленное вашей несчастной покойной супругой.
Гнев застил Дэвиду глаза. Его пальцы сомкнулись на шее Притчарда, и он пригвоздил негодяя к ближайшему дереву.
— Слушай меня, ублюдок. Слушай очень внимательно. Если ты внушишь ей или кому-то другому подобную мерзость, я тебя выслежу, отрежу самое дорогое и затолкаю в глотку! Ты меня понял?
Глаза Притчарда округлились от ужаса, когда он силился набрать в легкие воздуха. Он согласно кивнул и вцепился в руки Дэвида.
Дэвид резко отпустил его, и теперь смотрел, как негодяй сползает по стволу дерева, судорожно ловя ртом воздух.
— Делай что хочешь с Рокхерстом, но все права на здание школы по-прежнему остаются за мной. А за восемь месяцев многое может произойти.
Все еще дрожа от гнева, Дэвид развернулся и пошел прочь, чтобы не сорваться и не избить мерзавца до полусмерти.
Неожиданная мысль пришла ему в голову. А что, если ему жениться на Шарлотте? Тогда ей и школа не понадобится. В конце концов, он может позволить себе содержать ее. А если он сделает ее своей женой в течение последующих восьми месяцев, то не придется рассказывать правду о том, какую игру он вел с ней все эти годы. Она просто закроет школу, и все.
