— Например? — Шарлотта гневно посмотрела на Дэвида, стараясь не поддаваться его обаянию.
— В конце концов, вы намерены взять причитающееся вам наследство?
— Решили соблазнить меня? — Раз Дэвид позволял себе быть прямолинейным, то и она может себе это позволить. Лицо Дэвида приняло настороженное выражение.
— Соблазнение подразумевает неравенство. У меня нет желания играть с вами в эту игру. — Дэвид подошел еще ближе, и теперь Шарлотта явственно ощущала аромат мятных леденцов. — Если мы разделим постель, дорогая, то только по обоюдному согласию. Это я вам обещаю.
— Я не могу…
Дэвид понизил голос до эротичного шепота, всегда пробуждавшего в теле Шарлотты непреодолимое желание.
— Боитесь снова стать мне ближе?
— Боюсь потерять все, к чему стремилась, — отбила подачу Шарлотта.
Дэвид покачал головой.
— Что бы там ни говорил Годуин, я не собираюсь причинять вред вашей школе.
— Я не это имела в виду, — поспешно произнесла Шарлотта и сделала шаг назад. Ей необходимо взять себя в руки, а разве это возможно, когда Дэвид стоит так близко. — Но моя школа не так важна для вас, как для меня. Не вы потратили столько времени на то, чтобы заработать соответствующую репутацию, привлечь учеников, уладить разногласия с родителями.
Шарлотта вскинула голову.
— Я горжусь тем, что сделала, и не собираюсь бросить все ради сиюминутного удовольствия. — В глазах Дэвида вспыхнул огонь, и Шарлотта добавила: — Ответственность за репутацию этого заведения лежит на мне, и теперь, когда мое положение пошатнулось, я не могу позволить себе поступать необдуманно. Разразится скандал, если люди подумают, что вы и я… что мы…
— Да, — рявкнул Дэвид, — несомненно, так и будет. — Он долго молчал. — Но поскольку я уже дал понять, что не собираюсь принуждать вас к «мимолетному удовольствию», у вас нет причин меня бояться. И, стало быть, нет причин отказываться от наследства.
Шарлотта с трудом сдержала смех. Нет причин бояться? А как быть с постоянным соблазном дотронуться до Дэвида, прижаться к нему, поцеловать? Господи, да она даже не знала, можно ли ему верить! Разве она не совершает ужасной ошибки, позволив Дэвиду вернуться в свою жизнь? Но разве у нее есть выбор?
— То, что я возьму завещанные мне деньги, вовсе не означает, что я обязана буду переехать.
— Я понимаю, — мягко произнес Дэвид. — Вы все еще хотите написать своему покровителю.
— Вообще-то уже написала, и со дня на день ожидаю ответа.
— А пока почему бы вам не взглянуть на другие дома? — Дэвид достал из кармана листок бумаги. — Я составил список. Когда закончите с посетителями, мы могли бы вместе изучить его. А в ожидании вас я прогуляюсь по школе.
Слова Дэвида сопровождались столь красноречивым взглядом, что каждый нерв Шарлотты натянулся как струна. Теперь она поняла, что его настойчивость не имела ничего общего с наследством. Все дело в ней самой.
Однако Шарлотта никак не могла определить свое отношение к этому.
— Мне действительно нужно идти, — пробормотала она. — Меня ждут люди.
— Конечно. — Дэвид поклонился. — До скорой встречи.
Когда же Шарлотта распахнула дверь, он добавил:
— Кстати, чтобы вы знали. Это не я был с Молли в ту злосчастную ночь.
Остановившись на пороге, Шарлотта бросила на Дэвида взгляд через плечо.
— Знаю, — тихо ответила она и вышла из комнаты.
Глава 11
Дэвид в оцепенении смотрел вслед скрывшейся за дверью Шарлотте. Она знает? Откуда? Когда узнала? Дэвиду и самому стало известно об этом всего восемь лет назад, после самоубийства отца.
Ошеломленные известием о причине, толкнувшей отца на роковой шаг, Дэвид с Джайлзом напились. Каким-то образом разговор коснулся женщин и того, что Дэвиду неплохо бы жениться на богатой наследнице, чтобы расплатиться с оставленными отцом долгами. Упоминание о наследнице пробудило воспоминания о Шарлотте, и Джайлз признался, что часто задумывается, не видела ли его Шарлотта в халате Дэвида развлекающимся с Молли.
Поняв, что, скорее всего так и было, Дэвид обрушил свой гнев на брата. Завязалась пьяная драка, и на некоторое время братья вообще перестали общаться.
Однако спустя некоторое время Дэвид пришел к выводу, что злиться ему нужно только на себя. И в первую очередь за то, что не разобрался, не заставил Шарлотту высказаться. К тому времени он уже несколько лет вел с Шарлоттой переписку под именем кузена Майкла и прекрасно понимал, от какой драгоценности с легкостью отказался.
А что, если бы он поехал к Шарлотте сразу после признания Джайлза? Что, если бы послал к черту весь свет и женился на Шарлотте, а не на Саре? Тогда бы его семья потеряла большую часть своей собственности. Сестры не вышли бы удачно замуж, а Джайлз не стал бы преуспевающим адвокатом. И Шарлотте пришлось бы содержать его на доходы школы.
Но зато он не сожалел бы теперь о многом. Например, о том, что страстно желал Шарлотту, а она его — нет. Или она просто боялась нового сближения?
Дэвид мысленно выругался. Так восхитительно целовать ее и сжимать в объятиях, но как ужасно видеть, что она вычеркивает его из своей жизни. Дэвид был уверен: Шарлотта испытывает к нему такое же влечение, как и он к ней. Они, возможно, занялись бы любовью, если бы им не помешали.
Все еще пребывая в возбуждении, Дэвид принялся расхаживать по гостиной. Что ему теперь делать с этим… с этим совершенно неразумным притяжением, возникшим между ними, с этим желанием, от которого даже сейчас судорожно сжимается сердце? Дэвид не мог находиться рядом с Шарлоттой и не желать сделать ее своей. Но Шарлотта, очевидно, не собиралась позволить ему это.
— Прошу прощения, милорд, — раздался голос, — но миссис Харрис попросила меня показать вам школу. — Я так понял, у вас есть друг, желающий устроить сюда свою дочь?
Очевидно, Шарлотта все же нашла возможность задействовать своего слугу-боксера. И насколько она умна — нашла разумное объяснение пребыванию Дэвида в школе, чтобы не дать разгореться скандалу.
— У меня немало друзей, которые почли бы зачесть отдать сюда своих дочерей, — ушел от ответа Дэвид.
— Это хорошо, — произнес лакей. — У нас сейчас много вакантных мест.
Постаравшись избежать расспросов, Дэвид последовал за слугой.
— Вас зовут Теренс, не так ли?
— Да, сэр, — отрывисто бросил лакей.
Должно быть, этому-здоровяку не слишком нравилась его работа. И неудивительно — ведь он мог бы найти гораздо более удачное применение своим талантам. Теренс был на несколько дюймов выше Дэвида, а его руки напоминали мощные ветви дуба. А еще он выглядел так, словно каждый день съедал на завтрак по половине быка.
