Озадаченный тем, что партийный аппарат так долго скрывал еврейские корни Ленина, один журналист спросил без обиняков: а что такого особенного в национальности Бланков, чтобы самодержавное коммунистическое руководство сочло их этнонациональную принадлежность государственной тайной? Он пришел к неутешительному выводу: «Некоторые национальности, вроде еврейской, так и относились на протяжении всего существования советской власти по утвержденной кем-то «табели о рангах» к разряду второсортных, принадлежность к которым была компрометирующей. И это является концом еще одного мифа советской действительности — о национальном равноправии».[172]
Слишком часто, на наш взгляд, прибегают к антисемитизму для объяснения всевозможных причин, по которым в Советском Союзе притесняли евреев или замалчивали Бланков. В последние годы XX в. и в первые годы XXI в. были опубликованы тысячи документов, свидетельствующих о государственном антисемитизме советского периода, и в особенности об антисемитизме Сталина. Так что едва ли еще можно сомневаться в том, что сталинская или брежневская политика относительно евреев формировалась под воздействием национальных предрассудков. И все же, принимая во внимание то обстоятельство, что Лев Троцкий, коммунист еврейского происхождения, первым среди партийных вождей стал подчеркивать роль Ленина в качестве национального символа; что Лев Каменев, также коммунист еврейского происхождения, был первым, кто исключил Бланков как евреев из научного и публичного обихода; что Михаил Горбачев, который, казалось, сочувствовал советским евреям, тем не менее негласно одобрил запрет на Бланков, — заявлять, что единственно антисемитизмом объясняются гонения на Бланков при коммунизме, вряд ли представляется оправданным.
Объяснение, похоже, следует искать в национальной политике Советского Союза, которая зиждилась на особом — главенствующем и центральном — положении русских в вертикально ориентированной системе советских этносов и национальных меньшинств. Для партии культ русского Ленина был фундаментом, на котором возводилось здание русского национального централизма, главенствующей роли русских в многонациональной стране и в мировом коммунистическом движении. Появление Бланков могло дать трещину по всему фундаменту, поскольку бросало тень сомнения на официально стопроцентную ленинскую русскость.
Парадоксально, что два-три еврея из далекого XIX столетия, два-три частных лица еврейского происхождения, едва заметных на необъятном российском историческом горизонте, грозили разрушить представление о Ленине как о величайшем национальном наследии русского народа, ставили под сомнение главенствующую роль русской национальной принадлежности в государстве и, ни много ни мало, бросали вызов национальной политике партии. Мошко, Александр и Дмитрий Бланки всерьез мешали попыткам утвердить культ одновременно всеобщего и русскоцентричного Ленина именно потому, что были малозначимыми, обыкновенными и партикулярными людьми.
Более того, эти ничтожные евреи из черты оседлости простым фактом своего присутствия в ленинской родословной оспорили самый принцип, на котором Ленин построил партию, а партия утвердила культ Ленина: централизм, русскость и властную вертикаль. Государство, контролировавшее шестую часть земной поверхности, способное защитить себя стратегическими ракетами с ядерными боеголовками, создавшее мощнейшую тяжелую промышленность, на самом деле боялось какого-то мелкотравчатого негодяя по имени Мошко Бланк и скромного провинциального доктора по имени Александр Бланк. Посмертные приключения Бланков в Советском Союзе мало что могут поведать нам нового об этой семье евреев-выкрестов, но красноречиво свидетельствуют о самовосприятии коммунистической партии и советской государственной системы.
Так что можно вполне обоснованно и исчерпывающе объяснить отношение к еврейским корням Ленина в Советском Союзе и без таких громких слов, как антисемитизм. С другой стороны, надо принять во внимание еще один аспект этой проблемы. Идеологи коммунизма создали и тщательно оберегали культовый образ Ленина как человека чистых русских кровей. Его еврейские корни доставляли им множество поводов для беспокойства, тогда как с его этнически чистой образностью им было вполне уютно. По-видимому, такое отношение к ленинской генеалогии никогда не провозглашалось вслух, но всегда предполагалось по умолчанию.
Судя по тому, что вожди коммунистической партии заявляли во всеуслышание и что на самом деле они пытались скрыть, можно предположить, что их болтовня об интернационализме служила всего лишь прикрытием глубоких расовых предрассудков. Партия отвергала нацистскую пропаганду, но принимала нацистскую логику. Парадоксальным образом все то, что коммунистические идеологи подразумевали, хотя и не высказывали вслух, их ультраправые оппоненты в России и на Западе провозглашали во всеуслышание. В следующей главе мы обсудим поразительное сходство в отношении высших советских руководителей и русских ультраправых к еврейским корням Ленина.
Глава пятая
Как Ленин стал Бланком
Шмуц пятой главы Популярные книги русской антисемитики — Вадима Кожинова, Владимира Солоухина, Олега Платонова, — рассказывающие о тайной роли евреев в русской революции.Василий Шульгин, ок. 1920 г. С любезного разрешения Алексея Литвина.
Партийные идеологи, которые вычеркнули семейство Бланков из родословной Ленина, и русские фашисты, старательно вымарывающие евреев из анналов русской культуры, расходятся по многим пунктам, но соглашаются в одном: евреям не место в русской истории, ни в имперской, ни в советской. Именно благодаря этому немыслимому совпадению, в основе которого — расовые предубеждения, после падения коммунизма Ленин вдруг сделался евреем. Чтобы рассмотреть вопрос об иудаизации Ленина ультраправыми в посткоммунистический период, следует вкратце обрисовать представления о русской революции в среде русских консерваторов XX в. — хотя на самом деле это задача для многотомного исследования.
Русский национализм на подъеме
Русские консерваторы начала XX в. унаследовали от своих предшественников различные формы религиозного антииудаизма и политического антисемитизма, спрыснув эту мертвечину живительной националистической водичкой. После революции 1905 года царское правительство ввело некоторые буржуазные свободы, включая свободу политических партий, свободу печати и свободу совести. Созданный в разгар революционных событий «Союз русского народа» (СРН) — правомонархическая, ксенофобская партия — воспользовался этими свободами, чтобы задавить их на корню и истребить всех тех, кому он этими свободами был обязан. СРН объявил крестовый поход против либеральных реформ и социальной революции — именно тех нововведений, которые позволили СРН заявить о себе во всеуслышание. Все те нововведения, которые русский народ приобрел в результате буржуазно-революционных перемен, на языке ультраправых получили название иностранного заговора против России.
Согласно идеологам СРН, русский народ представлял собой единое целое, не знающее классовых противоречий и социальной вражды. Царь любил своих помещиков, помещики любили народ, а народ обожал царя-батюшку. Царь, помещики и народ были глубоко патриархальны, высокоморальны, привязаны к земле, нравственно и религиозно чисты и верны монарху. Ультраправые полагали, что власти России — целомудренный самодержец и преданные, служившие ему верой и правдой придворные — не могли завезти в страну либеральную мерзость и разрушительную демократию, два зла, согласно СРН, подрывающие самые основы Святой Руси. И если эта зараза-таки проникла на Святую Русь, то только в результате коварного вторжения извне. Почему?
Потому что русские люди были глубоко православными, высокоморальными и верными монархистами. Поэтому все светское, демократическое и бунтарское не могло быть русским. Оно было чужеродным. Но ведь евреи в России имели статус инородцев! Следовательно, классовые конфликты в России были нерусского, скорей всего инородческого еврейского происхождения. Революционеры, провоцировавшие эти конфликты, были сплошь евреи, а социализм, разумеется, был чисто еврейским изобретением. Превратив столь многоумное толкование социоэкономических явлений в политический миф широкого хождения, СРН заклеймил либерально-демократические свободы и классовую борьбу, назвав их жидомасонским обманом. Либералы, среди которых подавляющее большинство — русские люди, для СРН были презренными слугами еврейского кагала и международного капитала (что, с их мудрой точки зрения, одно и то же).
