– И тут вспоминается, что тебе сто семьдесят лет, а мне в пять раз меньше, – буркнула Вэл, но хвост развернула и взмыла в небо– у неё появилась гениальная идея для атаки! Как он поучал её: «Атакуй и лапами, и крыльями, и хвостом! Нападай с максимально возможного количества сторон»?
Когда она вернулась на место запланированного сражения, противник уже сидел на пеньке, недоумённо хмурясь в синее небо и не видя в нём признаков возвращения крылатого зверя. Сдерживая ехидное хихиканье, Вэл тихо-тихо вскарабкалась на высокое дерево и заложила в его крону первый камень, натянув и закрепив за ним упругую ветку. Пригодилась ей детская любовь к лазанью по деревьям и прицельной стрельбе из рогатки! Рогатку она из чего хочешь сделать могла и соединить все заряды в одну цепь, срабатывающую от легчайшего толчка – тоже! Дождалась, пока противник вновь уставится в небо, прикрыв глаза ладонью от слепящего солнца, и молнией перелетела на соседнее дерево. Стоило мужчине подняться, как в него со всех сторон полетели крупные снаряды, выпущенные, как из пращи. Вампир заметался, тщетно пытаясь определись, с какой стороны находится противник, а Вэл спикировала вниз и обвила его шею кончиком хвоста, впиваясь в кожу ядовитым жалом. Парализованный противник застыл на месте, и она с весёлым визгом сменила ипостась, выкрикнула: «Я победила!» и впилась поцелуем в его губы.
– Браво, красавица моя, на сегодня курс самообороны и нейтрализации врага окончен, – усмехнулся муж, как схлынуло действие яда. – Но на будущее: не стоит прижиматься к противнику беззащитным обнажённым телом.
– Ты всё ещё мой противник? – прошептала Вэл, провокационно пробираясь горячими ладошками под футболку мужа.
– Уже нет, – хрипло ответил тот, утаскивая её в мягкую траву.
В настоящем времени Вэл вынырнула из сна разгорячённой и задыхающейся. Прокляла настойчивость своих воспоминаний, глянула на часы и застонала вслух: едва перевалило за полночь, а ей совсем не хотелось возвращаться в постель и видеть ещё один такой же сон! Надо всё-таки попросить Сью сделать заговор на сон без сновидений или зелье соответствующее для неё сварить. Оставалась проблема дожить до утра: Вэл точно знала, что ночью у неё не получится не думать о прошлом. Это днём можно завалить себя работой, увлечённо трудиться над очередным расследованием по делу очередного клиента, а у ночи свои законы. Ночь – плохое время для одиноких и страдающих от нежеланных снов людей: она оставляет слишком много часов для размышлений.
.
Предчувствия оправдались: Вэл ворочалась с боку на бок в бесконечном поиске несуществующего решения жизненно важной задачи. Задачи плотно и навсегда закрыть дверь в прошлое счастье, оставившее по себе лишь тлен потухшего костра. Ночь перестала скользить в правильном направлении, покатившись прямиком к кострам адовых чертей: завершённое сегодня дело Хью Энсли разбередило старые раны. Оборотни-волки, как и её подвид, образовывали пару один раз за всю жизнь, только перевёртыши породы кошачьих были более гибки в вопросах супружества. Смог бы волк в самом деле простить жену?
Как всегда, вопрос обращался не столько к бывшему клиенту, сколько к самой себе. Вэл очень старалась не задавать себе подобных вопросов, но те упорно теснились в голове, который год не оставляя её в покое. Старшая сестра – единственная, кому Вэл честно рассказала о причине своего развода и которая свято хранила тайну, – требовала, чтобы она перестала себя изводить.
– Сколько можно, милая? – говорила она. – В конце концов, если ты пять лет сомневаешься в ответе простить или нет, то уж попробуй простить ему тот эпизод и посмотри, что из этого выйдет!
– У меня нет уверенности, что тот эпизод был единичным, – горько усмехнулась Вэл. – Простить придётся и все прежние, и все последующие, что были у него после нашего развода.
– После развода он был вправе вести себя, как мужчина без обязательств.
– Я тоже свободная женщина!
– Безусловно, только ты не спешишь этой свободой воспользоваться, – вздыхала сестра. – По факту твой разводдля тебяничего не изменил: ты всё так же хранишь ему верность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«И не реагирую на чары инкубов», – могла бы продолжить Вэл, но промолчала.
Слова сестры о верности так перекликались с решением, принятым Нелли Энсли, что она всерьёз задумалась пойти по стопам жены оборотня. Собраться с силами и шагнуть на следующую полосу. Чёрной та окажется или белой – не имеет значения, важно, что она будетдругой. Это будет новая реальность, в которой бывший мужчина действительно станет бывшим, поскольку будет тот, кто появилсяпосленего. Пусть на одну ночь, но он станет следующим, а значит и не последним. Внутренний зверь тоже убедится, что разнообразие самцов на свете не ограничивается единственным экземпляром, и она потихоньку выкарабкается из тупика. В конце концов когда-то сказанные мужу слова: «Я сумею тебя забыть», станут реальностью.
Приняв решение и перебравшись из постели в кресло, Вэл сидела, обхватив колени руками. Ей казалось, дух погибшей жены оборотня незримо витает рядом, желая то ли остановить, то ли подсказать, как сама Нелли прошла этот путь. Вэл, пожалуй, рискнула бы встретиться с инкубом, будь тот неместным и залети он в её город всего на денёк, но вряд ли она случайно встретит такого. С демонами секса Атланты она встречаться не хотела: городское сообщество Иных слишком маленькое, чтобы её приключение осталось в тайне, а легкомысленная интрижка с инкубом – не то, что положительно отражается на репутации. Как правильно заметил когда-то Тони: Иные Атланты – те ещё ретрограды, а ей с ними работать и работать, и не хотелось, чтобы клиенты начали игриво подмигивать ей на деловых консультациях. Нет, искать среди своих – плохая идея, она успела стать заметной фигурой в городском сообществе ИГР, так что сохранить инкогнито ей не удастся. Следовательно, если случайный любовник проявит настойчивость в желании продлить короткий ночной роман, то избавиться от его персоны будет не так-то просто. Ей нужен человек: из тех, что редко читают газеты, а по телевизору смотрят лишь ток-шоу, спортивные матчи и сериалы. Выбор таких в Большой Атланте огромен и кто-то из них ещё сидит по барам. Вскочив, Вэл взялась создавать себе образ молоденькой человеческой девушки, ищущей приключений.
.
Пятый ночной клуб разочаровал, как предыдущие. На Вэл обращали внимание (даже слишком, надо было всё-таки длиннее юбку надевать), но ей самой никто не приглянулся. Чужие незнакомые мужчины отвращали самим своих запахом, который былне тем. Внутренний монстр злобно скалился, прозрачно намекая, что испортит человеческой ипостаси «романтическое продолжение вечера», наглядно показав её партнёру, с кем тот вознамерился улечься в постель.
«И будешь потом объяснять друзьям-полицейским из особого отдела, почему твоим запахом пропиталась спальня парня, трагически скончавшегося от разрыва сердца», – подкидывала яркие образы вторая ипостась.
М-да, договориться со зверем никак не получалось...
Ловко ускользнув от молодого парнишки, ставшего двадцатой по счёту попыткой познакомиться поближе, Вэл вернулась на улицу. Её энтузиазм неуклонно гас, она держалась на чистом упрямстве. Перебравшись из окраинных районов в благополучные кварталы города, она обследовала заведения повыше рангом. Персонал начинал недовольно коситься на её оголённые колени – что ж, зато меньше уделяет внимания её лицу. Под ярким макияжем родная мать не признала бы Вэл с первого взгляда, но отвлекающий манёвр с мини-юбкой тоже не лишний. Одиноких мужчин без спутниц тут было заметно меньше, зато свободные особи выглядели куда респектабельней и запах их тел хорошо маскировался ароматами дорогой парфюмерии. Правда, при близком контакте духи не спасали: стоило кавалеру теснее прижать её в танце, как к горлу подкатывала тошнота, а во рту стремительно отрастали клыки. И было ясно, что соглашаться на поцелуй не стоит, как и вообще шевелить губами – иначе её зубастая красота предстанет перед бедолагой-кавалером во всём блеске.
