– Как это – не казнят? – вытянулось лицо миссис Янг. – А кто будет распоряжаться деньгами на счетах, пока он в камере сидеть будет? Слушайте, а может, у вас получится доказать, что убийство мой муж совершил предумышленно, а? Я заплачу вам щедрый гонорар!
– Адвокат обязан защищать своего клиента, а не подставлять его под смертный приговор, – отрезала Вэл, несколько ошарашенная оборотом дела.
– Тогда проконсультируйте, кто контролирует имущество заключённых и как к ним грамотно обратиться.
– Свяжитесь с адвокатом по гражданско-правовым делам, финансы – не моя специализация, – ответила Вэл таким ледяным тоном, что даже зацикленная на своей особе миссис Янг сообразила, что нанять адвоката здесь и сейчас ей не удастся. Презрительно скривившись, дамочка развернулась и ушла, грациозно переступая ножками и высоко задрав припудренный носик.
– Змея! – выдохнула Кэтрин на ухо Вэл, вместе с ней смотря вслед удаляющейся фигуре.
– Не обижай оборотней-рептилий таким недостойным сравнением. Даже у питона Сью больше душевного тепла и совести, чем у этой миссис. Начинаю жалеть Берти Янга, хоть он сам выбирал, с кем жить.
– В ошибочности выбора не всегда виноваты мы сами – частенько наша беда в том, что мы доверились красивым словам и обещаниям тех, кто их не держит, – резонно заметила Кэтрин. – А потом закономерно возникает вторая беда – мы боимся поверить в лучшее и начать всё сначала. Не сжимай губы, я уже умолкаю и исчезаю: к тебе пробивается оправданный клиент, не буду вам мешать. До встречи вечером, я займу наш столик к шести.
Всё многочисленное семейство Энсли набросилось на Вэл с объятьями и благодарностями, только их измученный отец еле нашёл в себе силы криво улыбнуться ей. Тайна личности убийцы была раскрыта, и оборотень всей израненной душой сосредоточился на мучительном вопросе: «Почему жена поступилатак? Что он сделал неправильно? Отчего она его разлюбила?!» И поскольку жена навсегда стала недоступна для каких-либо вопросов, Хью обратился к адвокату, веря, что та успела раскрыть и эту загадку.
– Она увлекласьим? Поддалась демоническим чарам? Люди – не оборотни, они гораздо больше подвержены очарованию инкубов, – произнёс овдовевший волк, а его дети встали вокруг них монолитной стеной, не давая приблизиться любопытным непосвящённым людским ушам.
Как же не любила Вэл эту сторону своей работы! При расследовании дел зачастую вскрывалась информация, которую явно не стоило разглашать: Вэл искренне считала, что некоторые семейные скелеты лучше хранить в закрытом сундуке. Что ей сказать убитому горем мужчине? Что его жена проявила слабость и решила всю вину за их разрыв переложить на его широкие плечи, а не на собственные страхи и неуверенность в себе? Что она давно приискала себе инкуба и специально вызвала его в Атланту в ночь перед возвращением мужа, чтобы нанести ему максимально болезненный удар? Что её любовь к мужу никогда не кончалась, а роковая ночь вряд ли подарила ей что-либо, кроме новых ран на сердце? Станет ли Энсли проще, если он узнает всю правду?
– Ваша жена любила только вас, в этом у меня сомнений нет, – сказала Вэл. – Но вы верно заметили, что чарам высшего инкуба человеческой женщине практически невозможно противостоять. Нелли случайно столкнулась с голодным демоном секса и стала для него сытным обедом – для неё это был несчастный случай, с той же вероятностью она могла попасть под машину. Знаете, в практике бракоразводных дел связь одного из супругов с суккубом или инкубом официально не считается изменой, как не считается изменой секс по принуждению.
– То есть, демонический гад сытно перекусил моей супругой, а она заплатила жизнью за его обед?! – прорычал оборотень под согласный рык сыновей. – Я найду эту сволочь и перегрызу его шею собственными зубами!
– Сомневаюсь, что полицейские Лос-Анджелеса допустят вас в судебно-медицинский морг, а патологоанатом одобрит вашу затею, – покачала головой Вэл. – Следствие по делу гибели Харриса ещё не завершено, вас опять арестуют, на этот раз – за порчу вещдоков.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Инкуба убили вчера утром, его тело исследуют судмедэксперты, – поспешно вклинился в диалог Тони.
– Демон, напавший на мою Нелли, мёртв? – переспросил ошеломлённый оборотень.
– Безнадёжно, – кивнула Вэл. – Я собственными глазами видела его тело и смею заверить: от перегрызания шеи ещё мертвее он не станет.
– Но кто и как смог убить сильного демона? – растерянно спросил старший сын Энсли.
– Следствие ещё не поставило финальную точку в данном вопросе, а лично я его видела с кухонным ножом в груди.
Вся стая замерла с раскрытыми ртами, с трудом осознавая сказанное. Первенец Энсли тряхнул гривой длинных волос и мрачно произнёс:
– Значит, есть на свете высшая справедливость!
– Если б я не верила в это – не работала бы адвокатом, – криво улыбнулась Вэл.
Глава 14, о любви и виски
На улице ярко светило солнце, согревая не только тело, но и сердце. Когда вокруг такая тёплая летняя благодать, все горести – и чужие и собственные – кажутся чуточку легче.
– Пообедаем и потанцуем в испанском ресторане? Или в караоке-бар заглянем? – предложил Тони, преданно и восхищённо смотря на идущую рядом с ним красавицу-брюнетку, помахивающую портфелем с монограммой «ВМ».
– Попытка хороша, но не засчитана: впереди ещё три часа рабочего времени, личный помощник, – хмыкнула Вэл, опуская на глаза солнечные очки.
– Сама говорила, что даже чудовищам нужен отдых, – напомнил Тони.
– Верно, поэтому лично я намерена закрыться в кабинете и выкинуть из головы все заботы, а вот ты будешь оформлять заключительные бумаги по делу Энсли.
– Господи, пошли мне хоть шоколадку, раз на доброго шефа не расщедрился! – молитвенно сложив руки, театрально простонал Тони. – Ты помнишь, что обеденный перерыв я пропустил, слушая твои эффектные речи в зале суда? Вовремя выводя фотографии криминалистов на экран? Защищая тебя от жён арестованных ведьмаков? Удерживая от глупостей вроде споров с судьёй?
– Тони, шут гороховый, ну что мне с тобой делать? – не выдержав, рассмеялась Вэл, предвидя, что список достижений помощника будет длиться до бесконечности.
– Любить, кормить и никому не отдавать! – с жаром ответил Тони. – Предлагаю сразу начать со второго пункта!
Сытый и по этой причине особо благодушный личный помощник корпел над бумагами, щёлкая за дверью клавиатурой компьютера, а Вэл бездумно разглядывала потолок, отвлекаясь лишь на треньканье телефона, когда приходила очередная банковская эсэмэс-ка: каждый волк клана Энсли посчитал нужным внести личный вклад в адвокатский гонорар. Тони потом замучается сводить всё в общую ведомость и подкалывать приходные ордера для отчёта по налогам. Пришла внушительная сумма от самого Хью Энсли, и Вэл с ещё большим интересом взялась рассматривать еле заметную трещинку на потолке. В деле жены оборотня ей было жаль абсолютно всех: Хью, Нелли, даже Берти Янга, которого осудят на десятки лет за непредумышленное, случайное убийство, совершённое из-за единичной вспышки в чём-то оправданного гнева. Не жалко было разве что миссис Янг – эта мадам у разбитого корыта точно не останется.
Жаль было и себя. Она зареклась браться за бракоразводные дела ещё четыре с лишним года назад, хоть и была тогда нищим начинающим адвокатом, чаще всего работающим за скромную государственную плату и защищающим в суде мелких карманников, обчищающих зевак в магазинах. Слишком много горьких воспоминаний ворошили чужие грязные тайны! Увы, при расследовании уголовных преступлений приходилось сталкиваться с изменами не намного реже. Мужчинам, скрывающим наличие любовниц, следовало бы популярно объяснять, что жена сердцем чувствует существование соперницы и потайное тягостное подозрение день за днём выматывает ей душу. Сколько раз Вэл надеялась, что предположения её клиенток о двойной жизни их мужей не оправдаются – но те всегда подтверждались! И наоборот: если женщина беспечно верила в порядочность супруга, то та обычно имела место быть. Такое безусловное доверие Вэл наблюдала в паре собственных родителей, в семьях братьев и сестёр, в браке подруги Кэтрин.
