– Согласен с защитой, – усмехнулся окружной прокурор, поднимаясь с места. – Эта версия такова: Хью Энсли раньше запланированного времени вернулся домой, с порога увидел разворошённую любовниками спальню, схватил со стола нож и зарезал неверную супругу.
– Тогда откуда на полу прихожей вереница капель крови? Если схватить окровавленный нож и мигом замахнуться им, то капли полетят во все стороны, а не рядком, – возразила Вэл.
– Да мало ли как они полетели! – рассердился прокурор. – В жизни всякое бывает.
– Бывает всякое, но наиболее логично предположить следующее. Нелли Энсли, находясь в ужаснейшем психическом состоянии и запутавшись в своей жизни больше прежнего, монотонно разделывает сырую курицу на кухне. Она слышит шаги за входной дверью и медленно бредёт из кухни в прихожую, продолжая бездумно сжимать в руке кухонный нож. Капли куриной крови падают с острия ножа, отмечая её путь. Заранее открытая для мужа дверь распахивается, и Нелли замирает на месте при виде вошедшего человека. Между ней и пришедшим происходит разговор, за время которого под остриём ножа на полу успевает скопиться самая крупная капля крови. Затем пришедший выхватывает нож из руки своей жертвы и вонзает его ей в грудь.
– Браво, адвокат Мэнс! Вы всё очень живописно и логично изложили, объяснив образование капель на полу. Я полностью согласен с вашей трактовкой событий, – издевательски поклонился Соммерс. – Осталось добавить, что пришедшим был Хью Энсли, которому жена сообщила об измене, – и дело в шляпе.
– Осталось объяснить, почему на рукоятке ножа нет отпечатков пальцев миссис Энсли, – насмешливо возразила Вэл. – Обвинение многократно подчеркнуло, что на орудии убийства лишь отпечатки моего подзащитного, и криминалистическая экспертиза подтверждает то же самое. На миссис Энсли перчаток не имелось, и нигде в материалах дела их наличие на кухне или рядом с телом не указано.
Победоносное выражение исчезло с морщинистого лица прокурора. В зале затихли все звуки, стало слышно, как слабо жужжат старые большие лампы под потолком.
Соммерс откашлялся, приосанился и сказал:
– Значит, убийца всё-таки принёс нож с кухни. Он мог до поры до времени прятать его от жертвы за своей спиной, вот и образовались капли на полу.
– Даже если убийца схватил нож, который лежал грязным на разделочной доске, то вопрос всё равно остаётся прежним: куда с ножа исчезли отпечатки миссис Энсли?
– Она могла протереть рукоятку ножа, закончив резать курицу, – неуверенно ответил окружной прокурор.
– Она тщательно вымыла и вытерла рукоятку, оставив лезвие грязным? Очень сомнительная версия, говорю как женщина.
Зал суда сотрясся от дружного хохота присутствующих. Прокурор так побагровел, что штатная ведьма-врач начала сплетать заклинания против инсульта и достала из аптечки шприц и ампулу. Судья призвал зал к порядку, наградив адвоката гневно-укоризненным взглядом.
– У вас, вероятно, имеется менее сомнительная версия? – ехидно осведомился прокурор.
– Да, и она напрямую следует из всех вещественных доказательств по делу. На фото погибшей миссис Энсли мы видим длинное кухонное полотенце, висящее на её плече. Очевидно, когда убийца спохватился, что натворил, он присел рядом с телом убитой, подхватил край полотенца и аккуратно протёр им рукоятку ножа. – Вэл повращала кистями рук, показывая, как вытирали нож, немного двигая его туда-сюда. – Из-за этих самых колебаний судмедэксперт диагностировала уширение раны. Тут убийца услышал шум подъехавшей машины Хью Энсли и поспешил выскочить из его квартиры, закрыв за собой дверь и оставив на ней те опечатки, что оказались под следами Хью. Дождавшись на лестничной площадке верхнего этажа криков соседа, он спустился обратно, добавив своих отпечатков на ручку двери, один из которых лёг поверх предыдущих его следов. И начал свой спектакль, все акты которого затем так подробно изложил детективам.
Молчание в зале стало гробовым, как на кладбище. Обвиняемый приподнялся, не сводя с Берти Янга загоревшихся жёлтыми звериными огнями глаз, и надзиратель предупредительно положил на его плечо тяжёлую руку с широким браслетом-амулетом, блокирующим все движения объекта охраны. Миссис Янг шумно выдохнула и визгливо заорала в полной тишине:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– На что намекает эта девчонка?! Нахалка! Мерзавка!!!
– Ваша честь, протестую, это всего лишь недоказуемые догадки адвоката, – буркнул прокурор, но не слишком уверенно.
– Согласно букве закона, если имеется альтернативная версия, трактующая в пользу обвиняемого все обстоятельства дела, то судье следует принять решение об оправдании обвиняемого и вернуть дело в прокуратуру на доследование, – напомнил Кэмпбелл, задумчиво потирая квадратный подбородок.
– Рискну предположить, что доследование не будет долгим, – вновь взяла слово Вэл. – Современные методы дактилоскопии позволяют снимать отпечатки пальцев не только с твёрдых поверхностей, но и с тканей – верно, свидетель?
Подзабытый всеми дактилоскопист очнулся от заворожённого прислушивания к речам адвоката, спохватился, что обратились к нему, и ответил:
– Да, это верно. Мы можем обнаружить отпечатки пальцев на многих типах тканей...
– Благодарю вас, – так мило и ослепительно улыбнулась Вэл свидетелю, с такой нежной признательностью посмотрела на него, что тот сбился, покраснел и умолк. – Следствию следует внимательно исследовать полотенце, на которое они не обратили должного внимания, и отыскать на нём потожировые следы и отпечатки пальцев убийцы. Повезло, что он был не в курсе новых достижений в криминалистике и оттого не догадался застирать полотенце или унести его с собой.
При этих словах адвоката ведьмак вскочил и зайцем метнулся к дверям.
Глава 13, о недовольстве судьи и вере в справедливость
Всё и вся пришло в движение. Зрители повскакали с мест: Иные рвались поймать ведьмака, репортёры – уловить красочные кадры его попытки побега. Хью Энсли, ощетинившись волчьей мордой и диким усилием скинув путы удерживающего артефакта, рванул к убийце жены в стремлении самолично разорвать ему глотку. Его дети сделали то же самое, стартовав с мест серой волчьей стаей. Охранники активировали боевые амулеты, и воздух над залом засверкал магическими ловчими сетями.
Бурление продлилось секунду – и всё встало, как в стоп-кадре, даже магические нити сетей и заклинаний застыли и рассеялись. Все присутствующие окаменели в насыщенном магией воздухе, как мухи в застывающем расплаве янтаря. Берти Янг повалился на пол, схватившись за голову и тоненько воя от дикой боли стучащего в висках непрерывно повторяющегося ментального приказа: «ЗАМЕРЕТЬ! Не двигаться! ЗАМЕРЕТЬ! Не двигаться!» Волков сжало и тряхнуло вихрями в принуждении вернуться в основную ипостась – и звери вновь стали людьми. Обвиняемого с силой откинуло на положенное ему место, и надзиратель вернул свою ладонь на его плечо. Взбудораженные лица непосвящённых людей разгладились и обрели бессмысленное выражение погружённых в транс. Одним словом, судья со свойственным ему размахом проявил недовольство поднявшейся суматохой. Как давно было известно юристам Атланты, Брэд Кэмпбелл терпеть не мог суеты на своих заседаниях.
Первыми он позволил отмереть и начать двигаться представителям обвинения и защиты. Передёрнув занемевшими плечами, Вэл посмотрела на сумрачно поджавшего губы прокурора. Тот недобро зыркнул в ответ и набросился на дактилоскописта, так и сидящего на свидетельском месте:
– Почему сразу не проверили полотенце на отпечатки пальцев?! Выговор вынесу за халатное отношение к своим профессиональным обязанностям!
– Я могу снять потожировые следы и отпечатки пальцев с плотных видов тканей, ещё с гладких тонких тканей вроде шёлка и полиэстра. Но обнаружить идентифицируемые следы на мягком, чуть ворсистом, вафельном кухонном полотенце – это за гранью возможностей современной криминалистики, – твёрдо заявил эксперт.
Прокурор застыл, словно вновь поражённый заклинанием неподвижности, и заорал в лицо Вэл:
