лишь усмехнулся. Тогда правитель предложил:
- Знаешь, что? Давай я передам свою судебную власть тебе. Давай, разбирать чужие житейские дрязги будешь ты.
Боярин перестал усмехаться и с притворным испугом вытаращил глаза:
- Нет, господин. Избавь меня от этого.
- Ага! Не хочешь быть государем! - весело заметил Влад. - Никто не хочет, когда речь заходит об обязанностях.
Пока продолжалась беседа, путешественники успели вплотную подъехать к месту соединения двух трактов - вернее туда, где этому месту следовало бы находиться. Оно скрылось под ногами множества людей, стоявших и ждавших правителя. Поодаль, на поле, какие-то дети играли в догонялки, весело визжа, а вот взрослым было не до веселья. Они стояли, сохраняя серьёзные лица. Сбились в одну кучу.
Одежда у просителей казалась одинаковая - снизу тёмная, сверху светлая - и пусть местами её украшала яркая вышивка, но всё равно у каждого просителя одежда была льняная. "Значит, опять тут одни крестьяне", - подумал Влад.
Народу собралось столько, что пересчитать по головам было трудно, однако число вихрастых затылков, шапок, платков, косынок и сплетённых из соломы широкополых шляп явно превышало несколько сотен.
Вдруг шапки и шляпы в толпе сползли с голов, а сама толпа согнулась в поклоне и замерла.
- Государь! - выкрикнул кто-то. - Дозволь нам предстать перед тобой, выслушай и рассуди!
Влад уже собрался вести привычные разговоры, но вдруг подался вперёд и начал пристальнее вглядываться в толпу, потому что увидел кое-что необычное и даже забавное - среди просителей стояла корова.
На первый взгляд обычная серая корова - узколобая, с лохматым чубчиком и длинными рогами, грозно торчащими из-под него. Князю даже показалось, что коровий нос, являвшийся единственном тёмным пятном у этой животины, медленно поворачивался туда-сюда.
Румынские коровы не отличаются высоким ростом, среднему человеку - по грудь. Вот почему, пока толпа не начала кланяться, скотинка полностью скрывалась за спинами людей, а теперь, когда все вокруг согнулись вполовину роста, стала хорошо видна.
Правитель на всякий случай протёр глаза:
- Войко, посмотри. Мне чудится, или там, среди просителей корова? Неужто, она тоже пришла ко мне на суд?
Войко при его богатырском телосложении мог обозревать округу, почти как птица с неба - он встал на стременах и посмотрел поверх голов княжеской охраны:
- Всё верно, господин. Там корова. А с ней трое телят одного возраста.
- Трое? - переспросил Влад. - Этого не может быть.
- Господин, их трое.
- Все серые? - уточнил правитель.
- Да.
- Ты, наверное, принял за третьего телёнка чью-то согнутую спину.
- Нет, господин. Я видел и голову. Телят трое, - сказал Войко, опустившись в седло.
- Ого! - воскликнул государь и, оглянувшись на боярина, добавил. - Чтобы увидеть такую редкость, не жалко и к обедне опоздать! А чего жалеть? Обедня служится каждый день, а корова телится тройней так редко, что не каждому человеку дано это увидеть. Мне говорили, во времена моего деда Мирчи такое случилось, и каждый, кто видел эту тройню, старался отщипнуть немного шерсти на счастье. Телята ходили с лысыми боками. Может, и этих телят ждёт такая судьба... если только перед нами настоящая тройня.
- Господин, а зачем гадать? - усмехнулся Войко.
- Да, незачем, - кивнул Влад и крикнул. - Прежде чем творить суд, я желаю узнать, для чего сюда привели корову!
Двое человек в толпе, стоявшие рядом с коровой, разогнулись и начали пробираться на передний край. Раздалось воинственное:
- Дай вылезти! Нас государь зовёт!
Толпа недовольно гудела, а среди этого гудения вдруг возник новый голос, который повторял:
- Простите, братья. Простите.
Сперва пробился вперёд низкорослый крестьянин с полуседыми усами и лысым лбом. В левой руке крестьянин держал соломенную шляпу, а в правой - верёвку, противоположный конец который обвивал основание коровьих рогов. Верёвка то и дело натягивалась, потому что рогатая скотина шла за своим хозяином неохотно.
Следом из толпы выбралась крестьянка с красноватым обветренным лицом. Одевалась она очень скромно - носила белый платок, белую рубаху и простую чёрную юбку, доходящую до середины икр, но скромность одежды никак не могла скрыть бойкого характера. Женщина смотрела на всех смело и так же смело прокладывала путь среди согнутых спин. Правда, старалась она не для себя, а для трёх телят, которые следовали за коровой и никак не хотели двигаться гуськом, стремились идти все вровень. Конечно, телятам не хватало места.
Вслед за крестьянином и крестьянкой, не ругаясь и не пихаясь, вышел ещё один человек - молодой священник. Он одевался нарочито аккуратно, как свойственно многим священникам, которые приняли сан недавно и недавно приехали на приход. Ряса из грубого бурого сукна нигде не смялась и не испачкалась. Обладатель носил её бережно, совсем как шёлковую одежду, а поверх - очевидно, ради щегольства - надел жилетку с деревянными резными пуговицами, изящество которых можно было оценить даже издалека.
- Государь, - обратился к Владу лысоватый крестьянин, - вот моя корова. Я нарочно привёл её, чтобы ты увидел.
- Ты привёл её только для того, чтобы мне показать? - уточнил государь.
- Да.
- Ну что ж... - сказал правитель и добавил уже более громко, обращаясь к своей охране. - Дайте мне посмотреть на эту корову.
Конники разъехались в две стороны, и государю хорошо стала видна не только корова, но и вся её "свита" - хозяин, сжимавший в руках верёвку, трое телят, толкущихся у вымени, женщина с красноватым лицом и молодой священник.
- Корова на самом деле отелилась тройней? - с любопытством спросил Влад.
- Да, государь, - крестьянин и крестьянка ответили одновременно.
- И это те самые телята?
- Да, государь, - опять последовал ответ в два голоса. - Если что, у нас и свидетели есть. Мы подмену не совершали. Это те самые телята.
Просители замолчали, а затем продолжила только женщина:
- Родились такие маленькие, - произнесла она и сделала движение руками, как будто укачивает ребёнка. - Вдвое меньше, чем обычные телятки. Но мы с мужем их сразу в дом взяли, из соски поили. Неделю понянчили, и все трое у нас на ножки встали. Теперь всегда вместе ходят. Куда один - туда другой. Куда другой - туда третий.
- Три бычка родилось, - пояснил её муж и с довольным видом оглядел
