— Ну, на счет очаровать не знаю, но удивила я его точно, — представив лысого принца, я захихикала.
Между тем, король сделал знак церемониймейстеру, тот в свою очередь махнул музыкантам и те стали играть тише. А нас, как и было обещано, пригласили начать "презентацию", то бишь рассказать остальным, чем же мы заслужили выпавшую честь.
Миррайн, ясное дело, опять решила выпендриться. Коротко пообещав стать самой доброй, отзывчивой и преданной королевой, брюнетка попросила разрешения спеть о том, какая жизнь ждет королевство. И запела. Голос у нее, вопреки всему, оказался низким, чарующим, пробирающим до мурашек. Если "ворона" именно так общалась с принцем, немудрено, что он ее выбрал.
Амиса, смущаясь и несколько запинаясь в словах, принялась рассказывать о своей жизни. О том, как чудесно встречать рассвет в лесу и любоваться закатом у озера. И как весело может быть наблюдать за облаками. Чем больше девушка говорила, тем звонче становился ее голос и ярче разгорались глаза. Миррайн, правда, сморщила нос и пробурчала что-то неодобрительное, мол, кому будет интересно слушать подобные глупости, но Амису слушали. Причем как я подозревала, смысл был не в том, что говорила девушка, а как она это говорила. Среди напыщенных аристократов Амиса казалась глотком свежего воздуха, напоминая о вещах, которые находились снаружи дворца и которые почему-то считались недостойными и низкими.
А потом настала моя очередь.
Я выступила вперед, негромко откашлялась, дожидаясь, пока гости перестанут обмениваться впечатлениями о выступлениях Миррайн и Амисы. Гордо расправила плечи и произнесла:
— Добрый вечем всем. Для меня большая честь оказаться здесь, и надеюсь, что я сумею понравиться вам так же, как и вы мне, — на этом месте я сделала паузу, очаровательно улыбнувшись и постаравшись одарить присутствующим таким взглядом, чтобы мое внимание ощутил каждый. — Как вы уже знаете, меня зовут Кириан. Я не могу похвастаться какими-то особыми навыками, но точно знаю — чтобы стать хорошей королевой и замечательной супругой, нужно в первую очередь любить свою страну, отдавая все для благополучия народа, а еще уважать и разделять интересы мужа, будучи ему опорой и поддержкой. Осмелюсь на правах кандидаток в невесты рассказать об одной мудрости, существующей у меня на родине. Она гласит, что первое впечатление часто является обманчивым и следует оценивать человека по его поступкам, слушая свое сердце.
Посчитав такое вступление вполне достаточным, я сделала глубокий вдох и сняла очки. Встретить взгляды гостей было страшно. Меня охватил настолько сильный ужас, что пришлось спрятать дрожащие руки за спину.
Валерий наверняка бы обругал подобное решение, обозвав меня самоубийцей и настояв, что сначала следует поговорить с Его величеством… Вот только я считала, что, если король пожелает избавиться от меня, то в любом случае добьется этого, а так по крайней мере, может, хоть наличие свидетелей послужит сдерживающим фактором. Все же я теперь не только "воплощение зла", но еще и невеста его сына, то есть пользуюсь защитой.
Реакция на мое признание последовала незамедлительно. Схватившись за сердце, упала в обморок королева. Некоторые дамы тут же последовали ее примеру, причем большинство предварительно убедилось, что их будет, кому ловить.
Вокруг меня живо образовался круг, будто бы я была прокаженной или смертельно больной.
— Стража-а-а! На помо-о-ощь! — тонко завизжал кто-то.
Я поморщилась, едва удержавшись от желания заткнуть уши.
— Послушайте, не нужно никого звать! Я не причиню никому зла! — вот только слушать меня никто не стал.
Перекричать всех, мне, естественно не удалось, а обрывки слов народ воспринял как проклятия. Миррайн и вовсе повисла на принце, и, игнорируя его слепоту, приказывала немедленно пойти и разобраться с замаскировавшейся под невесту демоницей.
Амиса просто стояла, расширенными глазами глядя на меня и прижимая руки к лицу.
Надо ли говорить, что праздник экстренно завершился в рекордные сроки и скоро в зале никого не осталось?
А за мной пришел конвой карателей. В глазах мужчин плясало пламя, и в какой-то момент я уже попрощалась с жизнью, решив, что меня опять ждет костер. Причем огневикам даже дров и факелов не понадобится, произнесут заклинание и потом только пепел останется замести.
Видно, мой статус все же что-то значил и меня проводили не в подвалы, а в кабинет к Его величеству. Сразу бросилось в глаза, что, в отличие от подданных, сам король не испытывал панического ужаса. По крайней мере, на его лице не читался страх, да и карателей, он, подумав, отпустил.
— Кириан, я склонен согласиться с сыном, вы в самом деле очень необычная девушка, — буднично, будто бы мы все еще находились на приеме, начал он. — Подумать только, явиться во дворец, зная о существующем запрете на черную магию.
— А я не черный маг. Пусть у меня черные глаза, но я не совершала ничего плохого, честное слово, — забыв о правилах приличия, перебила я монарха.
— Дар не может быть неиспользуемым. Это как лавина, если упал один камушек, обязательно упадут и остальные. Неужели отец не объяснил вам прописных истин? — от пронизывающего взгляда короля по спине побежали мурашки.
— У меня… у меня слишком поздно проявились способности, отец ничего не знал, — я покачала головой. Только сейчас пришло понимание — от разговора решится не только моя судьба, но и судьба директора и я не имею права подвергнуть его жизнь угрозе. — Понимаете, все это время я жила далеко. Путешествовала. И вернулась несколько дней назад.
— Пусть так, но ведь вам должна быть ясна вся опасность идеи участвовать в отборе. Кириан, вы ведь понимаете, что, одно мое слово, и вы не выйдете живой из этой комнаты? — словно невзначай поинтересовался король.
— П-понимаю, — я сглотнула. Не удержавшись, оглянулась на двери, ожидая, что в любую минуту сюда могут ворваться каратели. — Но у меня же эта… депутатская неприкосновенность. То есть неприкосновенность всех кандидаток до официальной помолвки, об этом правиле все знают.
— Кириан, какая же вы, право, еще наивная. В этом ведь и заключается прелесть обладания властью, что в любой момент можешь отменить свое решение и никто не посмеет сказать слово против, — по губам короля скользнула лукавая улыбка.
Складывалось впечатление, будто бы беседа изрядно веселила его и, разговаривая со мной, он только забавлялся. А самое паршивое заключалось в том, что я не понимала смысла такой "игры" и как следствие, не знала, как правильно реагировать!
— Так что же, я уже обречена? — в груди что-то оборвалось.
Перед глазами пронеслась моя прежняя жизнь. Родители, друзья, университет. Черт, даже Валерий! Ведь выходит, он теперь тоже труп. Теперь умрет уже наверняка.
При этой мысли губы непроизвольно искривила усмешка.
— Не будем забегать вперед, — покачал головой монарх. — Пока я еще не отдавал никаких приказов. Видите ли, Кириан, я твердо уверен: люди никогда ничего не делают просто так и хочу узнать ваши мотивы. На что же вы рассчитывали, открывшись всему дворцу?
Чужое имя неприятно царапало слух. Я никак не могла сообразить, что Его величество обращается именно ко мне и терялась. Король же так и норовил назвать меня по имени, преследуя совершенно непонятную мне цель.
— Я хочу жить. Не прятаться по подвалам и пещерам, видя в каждом человеке угрозу, а иметь возможность вести себя так же, как остальные. А еще я очень хочу учиться. Если, как вы говорили, мой дар обязательно будет развиваться, то я желаю как можно скорее научиться управлять им, — как бы ни было страшно, я заставила себя поймать и выдержать взгляд короля.
— И для этого вы отправились на отбор? Пока я не вижу никакой связи. Отец мог обучать вас дома, в то время когда здесь вы рисковали в любой момент быть обнаруженной, — король позволил тени любопытства отразиться на его лице.
— Мне не хотелось, чтобы отец бросал университет. А отбор… — я передернула плечами. — Я надеялась победить и получить гарантию собственной безопасности. Неужели вы нарушите собственный закон, даже не присмотревшись, действительно ли я так опасна?
