– Хочешь еще что-нибудь узнать?
Этот способ растягивать нами желание до невыносимого. Это искусство предварительных ласк, которые предвосхищали окончательный апофеоз. Такой терпеливый, такой медленный темп не был связан с так называемым физическим, жестоким и безудержным голодом чокнутого, который бросается на свою добычу. Луи не был таким. Во всяком случае, не со мной.
– Эль, – Дэвид тихо потряс мою руку, – хочешь еще что-нибудь узнать?
– Нет… Нет, спасибо, все хорошо.
Я тотчас же осеклась.
– Если только одну деталь…
– Да?
– Скажи мне: ты родился 5 января 1970-го?
– Да. Конечно.
Его лицо превратилось в лицо этакого промышленного магната. Человека, способного уволить не важно кого из служащих неразборчиво написанным словом. Это правдивая история, которую подтверждали многие работники BTV, в том числе Альбан.
– Не в 69-м? – настаивала я.
– Нет, в 70-м, ты это прекрасно знаешь. Почему ты спрашиваешь?
– Хм… да нет, просто так. В проекте нашего брачного контракта…
Он нервно играл со своим стаканом, чуть не разлив розоватую жидкость.
– И что же с ним?
– Твоя дата рождения, записанная в нем, была 5 января 1969 года.
– Полный бред! Это, должно быть, опечатка.
Удобная отговорка.
– Больше никто не делает свою работу правильно в этой стране. Даже переписать дату – непосильная задача.
Его оправдания не интересовали меня. Я понимала, что больше он ничего не скажет.
Этим своим поведением Дэвид становился похож на вечно недовольного старика, который сетует на плохой французский, на вседозволенность, небрежность, лень, которая толкает наших сограждан к тому, чтобы попытать счастья за границей. Я положила полотенце на стол, чтобы ясно дать понять, что с меня хватит как ужина, так и вопросов.
Будто предвидев это, Дэвид уже встал, чтобы оплатить счет.
Весенний вечер медленно опускался на улицу со снующими велосипедами и парами, которые беззаботно прогуливались под ручку. Ночь обещала быть приятной. Парень и девушка, проходившие мимо, взявшись за руки, бросили на меня сочувствующий взгляд. Надо полагать, я внушала жалость: я сидела, обхватив голову руками, с глазами, полными слез. Молодые люди попытались подбодрить меня жестами и удалились, одевшись в поздний солнечный луч, прежде чем исчезнуть в полутени.
Это был бы замечательный вечер для ужина влюбленных, подумала я. Очень красивый вечер, созданный для прогулки вдвоем. А я провела его в компании своего бывшего, слушая, как он втаптывает в грязь человека, которого я люблю. Дэвид хотел помочь мне, но только и делал, что все усложнял.
Мы расстались без единого слова. Войдя в холл, я с трудом подавила желание спуститься в подвал, ощутив жгучую потребность найти там запись из отеля Дюшенуа. Зачем? Мне известна натянутость отношений Дэвида и Алисы. Я смотрю на них с почти таким же состраданием, как та парочка, которая глазела сегодня на меня.
Весь вечер я провалялась в кровати. Свежий ветерок врывался в комнату через приоткрытое окно. Но мне было холодно отнюдь не от этого. Скорее от мыслей, образов, слов… Дэвид посеял во мне семена сомнения, которые потихоньку прорастали.
Вдруг я вскочила, согнав с покрывала ошеломленную кошку.
– Мой ноутбук… Что за бардак? Куда я подевала мой ноутбук? – ругала я сама себя, пока не нашла его под подушкой.
Я включила ноутбук, ввела пароль и тут же зашла в интернет. Несколько секунд я раздумывала, что же набрать в строке поиска? Какие слова? Я перепробовала много разных сочетаний и наконец остановилась на таком: личный + дневник + секс + Ришар.
Это показалось мне логичным, поскольку своим подружкам он представлялся именно так. Google придерживался другого мнения, потому что среди тысяч результатов, которые высветились на экране, не было ничего похожего. Первый результат поиска рассказывал о страстях Ричарда Бертона и Лиз Тэйлор. Вторым был анонимный эротический роман под названием «Личный дневник моего секса» – я отметила название для возможного дальнейшего чтения. Третья ссылка «Личный дневник девочки по вызову» привлекла мое внимание. Но речь, очевидно, шла о фейке, ненастоящей истории, вероятно, составленной профессиональным автором и предназначенной для привлечения посетителей и выручки от рекламы онлайн.
– Идиотка, – вполголоса ругала я себя. – Зачем ему скрываться?
Я переписала запрос: личный + дневник + секс + Луи.
Ссылки, которые я уже видела, занимали теперь вторую и третью позиции. Что же касается первой, которая привлекла мое внимание… Все было видно из заглавия. Я была так ошеломлена, что не могла произнести ни звука, шок подавил волну бешенства, которая уже подступала к горлу.
«ЭЛЬ&ЛУИ – Страстный эротический дневник»
elle-et-louis.leblog.fr/index.html
«10 мая 2010 – Эль и Луи – дневник, полный рассказанных в мельчайших деталях страстных эротических историй, которые регулярно выносятся на обсуждение читателей…»
9
21 мая 2010 года
Я настояла на кафе «Марли» за неимением другой идеи. Увидеться там, где мы встречались в последний раз, было очень символично. Франсуа Маршадо без вопросов одобрил мой выбор и назначил встречу на вторую половину того же дня. Однако убедить его, друга Дэвида и журналиста, которому есть что мне припомнить, снова увидеть меня было непростой задачей.
– Давайте сразу договоримся: я соглашусь с вами встретиться, но знайте, я помню, что произошло год тому назад.
Неудавшаяся свадьба – Франсуа должен был быть свидетелем Дэвида, – а еще эти компрометирующие признания, которыми я подтолкнула Маршадо к ложным выводам насчет его старого друга…
Дэвид не дурак. Он прекрасно знал, из каких источников я брала информацию, и их дружба висела на волоске. А точнее, на сетке тенниса: все свои разногласия они решали на корте дважды в неделю.
– Я не прошу вас забыть.
– В любом случае я не очень хорошо понимаю, что могу сделать для вас…
– Дэвид думает иначе. Он полагает, что вы можете быть для меня очень полезны, – соврала я. – Точнее, для его брата.
– Вы виделись с Дэвидом?
– Мы ужинали вместе вчера вечером.
– Правда?
– Конечно… Вы можете проверить. Только глупцам не под силу зарыть трубку мира.
Это выражение на самом деле ничего не значило, просто я обожала смешивать разные пословицы и поговорки: например, «действовать через край» или «зачем слону баян». Их абсурдность весьма забавляла меня.
Маршадо – большой ценитель такого рода литературного юмора. Я почувствовала его улыбку на том конце провода.
На залитую послеполуденным солнцем улицу с аркадами я пришла первой. Терраса была переполненной, и я с трудом заполучила стол на самом краю.
