с грустью. Но, на такой нечеловеческой жаре он давно пересох.
Ахимас взглянул на покрытое глиняными черепками дно, и в его голове почему-то всплыла мысль: «Земля злится!» и вспомнился найденный накануне доклад об увеличении негативного заряда в траумарине.
Наемник толкнул высокую лакированную дверь. Внутри архива было мрачно и прохладно. Пахло старой книжной пылью и, почему-то жаренным мясом.
Ахимас осмотрел бесчисленные книжные стеллажи и стены ящиков с бумагами. Он увидел вдали правого крыла длинную винтовую лестницу, ведущую на другие этажи, и понял, что одни они с майором, не смогут тут найти нужный им труд.
— Надо бы архивариуса найти! — сказал майор. — Как вкусно пахнет!
— Сейчас, если я не ошибаюсь, время завтрака! — сказал Ахимас.
— Пойдем на запах. Там, где еда, всегда ест кто-то, — сказал майор.
Ахимас улыбнулся.
Они подошли к длинной, деревянной стойке приема. Здесь было несколько пустых окон. Только за стеклом последнего сидел человек в потертом черном жилете заслуженного работника. Он был худой, с жиденькими волосами, скрепленными лаком на одну сторону и очках в круглой оправе. Человек производил впечатление работника, хорошо знающего свое дело и заслуживающего доверия. На тарелке рядом с ним лежало жареное мясо с густой темной подливой. Одной рукой он записывал что-то в большой учетной книге, в другой держал вилку и насаживал куски мяса, макая их в подливу.
— Я вас слушаю, — сказал работник, не удостоив их взглядом и не отвлекаясь от своих дел. Его голос эхом разлетелся по зданию Архива.
— Я ищу труд «Парнокопытный юпелатль и другие вымершие виды полуострова и гор Аркафт», — сказал Ахимас.
— А, ну ясно, — сказал архивариус и вытер губы каким-то листом, после чего, скомкав его оставил на столе. — Одну минуту. У меня там чайник на огне кипит, — сказал он и удалился в какую-то комнату позади.
Когда он вернулся, Ахимас спросил:
— Огонь в хранилище книг? Не боитесь последствий?
— Да нет, не боюсь. Я человек ответственный и все работники архива тоже.
— Тоже как вы?
— Тоже ответственные! Следуйте за мной!
Они поднялись на третий этаж по винтовой лестнице, расположенной в башне, и прошли множество высоких книжных стеллажей.
— Так, блок 12.2П, «Парнокопытный юпелатль», — сказал Архивариус и подвез к стеллажу деревянную, длинную лестницу на колесах. Он вскарабкался на нее и на одной из верхних полок, начал перебирать толстые папки в кожаных переплетах. — Парнокопытный юпелатль… юпелатль… — А вот она где! — он взял папку сальными от мяса руками и спустился.
«Жирными руками за страницы! Интересно проверили ли соответствие его частиц, прежде чем взять на работу?» — подумал Ахимас.
— Прошу! А теперь распишитесь, пожалуйста, здесь! — сказал он и достал из внутреннего кармана жилета книжку и карандаш.
Ахимас расписался.
«Эрнст Рейнхорн».
— Да, — сказал Архивариус. — И вот здесь! Еще оцените качество оказанной услуги!
Ахимас в недоумении воззрился на архивариуса.
— Новые порядки такие! Пожалуйста.
— Удовлетворительно, — сказал Ахимас и не стал ничего отмечать.
Когда работник архива удалился, наемник открыл папку и выдохнул с облегчением. Среди страниц были вставлены сложенные пополам чертежи. Хельбрам сказал:
— Ну, уж это последняя часть? Как думаете?
— Похоже, да. А если нет, то пусть пропадут в брюхе удильщика!
Они вышли из здания Архива. Погода испортилась. Фабричный смог сгустился на город. Светило застилал бурый туман. В воздухе пахло серой. Ахимас, надел защитную маску и взглянул на высохший пруд.
— Меня смущает, что все подозрительно гладко прошло! Они оседлали лошадей и отъехали от здания архива.
— Ничего подозрительного. Просто Догбарт знал, что умный человек возьмется за расследование! И ему не потребуется много времени на поиски! — сказал майор.
— Спасибо, конечно, — поблагодарил Ахимас. — Но лесть лишняя. Теперь нужно передать эти чертежи Бирону. Вы предлагали заглянуть к вам в домой?
— До сих пор предлагаю!
— Хорошо. За эти два дня, мы нашли немало. Перерыв мы заслужили.
— Давайте свернем здесь, так будет сильно короче, — предложил Хельбрам.
— Пожалуй, — согласился Ахимас.
Они направились в узкий, наполненный фабричным смогом переулок. Дышать через маску было тяжело. Ахимасу несколько раз приходилось менять фильтры. Внезапно лошади начали нервничать и встали на месте.
— Эй! Да что такое с тобой?! — крикнул Хельбрам лошади, — Глазунья да ты сегодня сама не своя.
— Погодите, Хельбрам, что-то не так, — сказал Ахимас. Моя лошадь тоже встала. Они чем-то напуганы.
«Но!» — майор пришпорил лошадь. Однако та не сдвинулась с места, а лишь недовольно фыркнула и чуть попятилась.
— Хельбрам, там! Берегитесь! — крикнул Ахимас и указал рукой вперед.
По переулку навстречу им неслась волна черной магической энергии, всасывающая дым с громким воем, словно стая трупокалов.
— Убираемся отсюда! Быстро! — крикнул Ахимас, но развернуться не успел. Лошади громко заржали и встали на дыбы. Белая кобыла сбросила Хельбрама на мостовую. Раздался хруст. Ахимасу сумел не упасть. Он зацепился за фонарь, висевший на стене.
— Гадство! А-а-а! — закричал Хельбрам. — Я сломал ребро!
Черный, густой вихрь энергии налетел на них. Наемник почувствовал, что задыхается и увязает в нем. Лошади бросились было бежать, но тоже замедлились и залипли в накрывшей волне магии. Целиком наполнив переулок, магический поток остановился и начал твердеть, превращаясь в подобие студня с застрявшими в нем людьми и лошадьми.
Наемник не мог дышать. Он чувствовал, что запаса воздуха в легких хватит не больше чем на две минуты и попробовал пошевелить конечностями, но, разумеется, не смог. Магический студень крепко — накрепко сковал его в нелепой позе, уцепившимся за фонарь.
Из-за угла показалась женская фигура в белой, облегающей одежде с капюшоном. Она совершенно спокойно передвигалась в этой субстанции. Женщина подошла к застывшему наемнику и военному, выставила вперед две руки.
«Маг!» — только и успел подумать Ахимас. Вспыхнула ярко-красная вспышка и субстанция пропала. Он упал на мостовую, но боли не почувствовал. Ахимас попробовал пошевелиться, но не смог.
«Она парализовала меня? Хоть бы голову развернуть, разглядеть лицо» — думал он, глядя на черные шнурованные сапожки незнакомки и камни мостовой, покрытые слоем песка. У соседней стены лежал обездвиженный Хельбрам.
«Вот и заслужили перерыв», — подумал Ахимас. Он услышал, как подошло еще несколько человек.
«Трое», — предположил Ахимас, прислушившись.
Два старых, сильно грязных башмака встало рядом с сапожками незнакомки.
— Ладно вышло! — пробасил чей-то голос. И откуда ты знала, что они в этот переулок свернут?
— Предсказала!
— Хо! Да ты у нас гадалка! И как ты это сделала?
— Я тебе не гадалка, хряк! Тебе мозгов не хватит, чтобы понять как! — желчным голосом сказала женщина в черном.
— А что, правда, этот, — грязный башмак потыкал в Ахимаса, — дюжину зараз уложить может?
— Ха-ха-ха! — засмеялась женщина. — Ну, про
