Мадлен осмотрела конюшни и поняла, в каком плачевном они состоянии. Она позаимствовала несколько работников со строительства укреплений, и вскоре они принялись исправлять положение вещей.
Девушке казалось, что сооружение деревянного замка – глупая затея, а частокол весьма далек от замысла. Но это была дядина проблема, а не ее.
В Баддерсли было всего три кровати – большая кровать дяди и тети в верхних покоях и две узкие в маленьких альковах. Одна была ее, а другую держали для Одо или другого высокопоставленного гостя. Девушка распорядилась вынести на улицу матрасы, чтобы проветрить, и выстирать постельное белье. Она приказала натаскать соломы и набить простые матрасы, на которых придется спать большинству прибывающих.
Мадлен отыскала в сундуках несколько отрезов ткани, которые были еще целы. Один – тонкой коричневой шерсти с тканым узором – она распорядилась повесить на стену в дядиной спальне, которая должна была стать комнатой короля. Ткань была недостаточно толстой, чтобы защитить от холода зимой, но смягчала унылый вид голых деревянных стен.
Когда плотники сделали все, что возможно, в конюшне, она послала их наскоро изготовить для зала широкие доски с козлами для столов и скамейки. Ночью уложенные на пол доски должны были послужить основанием для соломенных постелей. Дядя начал было возмущаться, что она отвлекает работников со строительства укреплений, но Мадлен так посмотрела на него, что он отступился.
За последнее время девушка обнаружила, что может любого привести в замешательство. Она понимала, что ее дядя и тетя не осмелятся тронуть ее, когда король так близко. Но почему англичане стали вести себя иначе? Жгучая ненависть прошла. Они с непроницаемым видом выслушивали ее указания и делали в точности, как она говорила. Должно быть, их побуждал к этому страх перед королем.
За четыре дня тяжелой, но исполненной смысла работы Мадлен полностью излечилась. Она ела с аппетитом и крепко спала. С гордостью смотрела она на свой дом и землю. Это было прекрасное место. При надлежащем уходе дом станет великолепным, и она позаботится об этом.
Девушка слышала, как ее дядя орал на кого-то беднягу, пытаясь добиться от него больше отдачи, чем было в человеческих силах. Она знала, что в доме тетушка Селия стонала и жаловалась, лежа на узкой кровати, потому что широкую держали в готовности для короля. Необходимо очистить Баддерсли от этих двоих, а это станет возможным только тогда, когда Мадлен выйдет замуж.
Девушка тщательно проверила, все ли готово. Большая часть работы была сделана скверно, но времени не хватало.
Новые доски для столов были короче старых, а старые требовали починки. Многие скамейки оказались сломаны. Но дядя Поль так неистово требовал назад плотников, что она уступила. Не нашлось достаточно тростника, чтобы как следует выстелить пол, и не было времени сшить даже простейшие занавески. В замке было много сальных свечей, но совсем мало восковых. Слава Богу, ночи стали короткие.
Наконец Мадлен задумалась о своей внешности. Очень важно сразу же предстать перед будущим мужем одетой, как подобает знатной даме. Королева снабдила ее богатым гардеробом, большую часть которого Мадлен еще не приходилось надевать. Направляясь к запертому сундуку, в котором она хранила свои наряды и украшения, девушка вспомнила, с какими радужными надеждами покидала она Нормандию. К ней начал возвращаться утраченный было оптимизм.
Мадлен вывесила проветривать прекрасные туники и платья и осмотрела пояса и драгоценности. Она вымыла волосы с розмарином и велела Дороти вечером тщательно их расчесывать. Каждый день Мадлен нарядно одевалась, готовая встретить короля и будущего мужа.
К несчастью, когда дозорный на башне протрубил в свой рог, Мадлен в рабочей одежде находилась на кухне. Сигнал означал, что король со свитой уже показался вдали.
– Господи, помилуй! – задохнулась Мадлен.
Несколько дней назад она распорядилась заколоть трех свиней и сегодня решила потушить их, чтобы мясо не начало портиться. Девушка как раз показывала кухарке, как приготовить свинину с использованием особых специй, чтобы она сохранялась как можно дольше. По крайней мере на сегодня у них хватит еды.
Мадлен побежала в свою маленькую комнатку, на ходу призывая Дороти. Общими усилиями они переодели ее изо льна в шелк – в бледно-зеленое платье, красиво расшитое по подолу и обшлагам сине-желтой каймой, и небесно-голубую тунику с красно-зеленой отделкой, на красной подкладке, видневшейся с обратной стороны подвернутых до локтя рукавов. Завязав красный пояс, Мадлен предоставила Дороти аккуратно уложить складки на юбке, пока сама распускала волосы. Пока Дороти расчесывала их, Мадлен стояла у окна, чтобы не пропустить появления короля. Уже показалась первая лошадь, когда Дороти сказала:
– Готово.
Мадлен схватила плетеную золотую ленту и устремилась к двери, присоединившись к дяде и тете и надеясь, что не так ужасно выглядит, как они. Она повязала волосы лентой в тот момент, когда король со свитой въезжал в недоделанные ворота незаконченного частокола.
Прибыло около тридцати человек, главным образом воины, но также несколько писцов и священников – государственные дела не терпели отлагательства. За кавалькадой следовали егеря с пятью собаками на привязи. Многие всадники несли на руке соколов. Мадлен прикусила губы. В Баддерсли не было для них клеток. С учетом стражи дяди Поля замок с трудом мог вместить всех. И хватит ли еды?
Впереди на прекрасной темной лошади скакал король. Он был в доспехах, но без шлема. Монарх выглядел совсем просто с поредевшими рыжеватыми волосами и без всяких знаков королевского отличия, кроме знамени.
Мадлен внимательно рассматривала прибывших. Здесь ли ее муж? Но все мужчины выглядели одинаково – огромные силуэты в доспехах, увенчанные коническими шлемами с длинным забралом. Как только лошадь короля достигла дверей замка, Поль де Пуисси вышел впереди преклонил колени. Мадам Селия и Мадлен присели в реверансе. Вильгельм спрыгнул с лошади, бросив поводья оруженосцу. Затем протянул Полю руку для поцелуя и сделал ему знак подняться.
Проницательные глаза короля оглядывали все вокруг, ничего не упуская. Мадлен почувствовала ту мощь и силу, которая превратила его из незаконнорожденного сына заурядного герцога в короля Англии.
Король перемолвился словом с мадам Селией, затем подошел к Мадлен. Она нервно облизала губы и снова присела.
– Ну, мадемуазель, – сказал он грубовато, – я привез тебе мужа.
– О! – Мадлен понимала, что должна поблагодарить короля, но вместо этого начала оглядываться, пытаясь увидеть, кого он ей выбрал.
