Выудив из кармана брюк телефон, он, испытывая какое-то тягостное предчувствие, набрал ее номер.
Едва в динамике раздался щелчок, свидетельствующий о том, что абонент ответил, как он, не дожидаясь ответа, выпалил:
- Ты где?!
Ему ответили не сразу. Повисла пауза, усилившая его тревогу во сто крат. А когда наконец послышался голос - сердце вдруг нервно, нечаянно-радостно заколотилось.
- Алина со мной, Слава.
Говорила Лида. И он был настолько счастлив просто слышать ее , что не сразу понял смысл слов…
- С тобой? Почему? - поинтересовался недовольно, когда осознал, что именно она ему сказала.
- Потому что она хочет быть со мной.
- Я тебе не верю…
На заднем фоне послышался еще один голос. До него смутно донеслось: «мам, я сама поговорю», и дочь уже громче, уверенно произнесла в трубку:
- Я остаюсь с мамой. И не звони мне больше, пожалуйста.
Последующие короткие, обрывистые гудки, были похожи на выстрелы, каждый из которых смертельно ранил…
Ему понадобилось несколько минут, чтобы осознать: он действительно все потерял. Он потерял свою семью. То, что так ревностно и упорно строил…
То, что было дороже всего на свете.
Сорвавшись с места, он так быстро, как только мог, выскочил из квартиры. Кинулся к двери напротив, забарабанил по ней прямо голыми кулаками…
- Где моя жена?! - рявкнул, едва только Рамиль показался на пороге.
- Вы… спрашиваете… у меня?..
Неприкрытая насмешка в его тоне, голосе, в выражении лица, заставила Терехова мгновенно вспыхнуть. Застарелая ненависть зашевелилась внутри, но он заставил себя ее проглотить…
- Ты же знаешь, где она. Скажи.
Собеседник смерил его презрительным взглядом с головы до ног, после чего отчеканил:
- Не сказал бы, даже если бы ты попросил вежливо. Оставь Лидию в покое, иначе…
Он не договорил, но смысл был ясен Терехову и так. Вот только в этот раз он не собирался уползать от этого мерзавца, как побитая собака…
Сжав руки в кулаки, он приготовился продолжить начатую еще днем драку, но соседская дверь стремительно захлопнулась прямо перед его носом. Выброшенный впере д кулак встретил на свое м пути лишь холодный, злобно звякнувший в ответ металл…
- Ты ее не получишь! - заорал он, продолжая молотить по двери. - Не получишь!
Ответом ему была лишь безучастная ко всему тишина.
Глава 43
Это произошло спустя несколько дней после того, как я приступила к работе.
Вставала я всегда рано, самой первой: нужно было приготовить завтрак, собрать детей в школу, прибраться перед тем, как уйти на работу - я пыталась выразить благодарность подруге за то, что она приютила у себя нас всех троих хотя бы так, как умела: поддержанием порядка и чистоты.
Приблизившись к кухне, я с удивлением поняла, что оттуда тянет чем-то съедобным. Похоже, кто-то встал даже раньше меня…
- Лен, ты уже проснулась? - поинтересовалась, входя в просторное светлое помещение.
Но обернулась ко мне вовсе не Лена.
Я не сумела скрыть удивления, увидев, как старшая дочь стоит за плитой. Нет, не просто стоит. Она готовила! Немного неумело, неуверенно, но все же старательно помешивала на сковороде яичницу-болтунью. Мой взгляд растерянно пробежался вокруг: на столе уже ждал готовый салат, а в кастрюле варились сосиски…
Кажется, мне подменили дочь.
- Мам, я…
Алина дико смутилась от того, что я застала ее за этим занятием. Наверняка хотела сделать сюрприз и это был тот самый момент, когда так важно было подобрать верные слова…
- Ты это все сама сделала?
Удивление в моем голосе было вполне искренним: глаза до сих пор не верили тому, что видели…
Старшая покраснела еще сильнее, поспешно отвела от меня взгляд, чересчур сосредоточенно взявшись снова за яичницу…
- Я хотела помочь, - буркнула она, словно пытаясь заранее защититься. - Я еще только учусь это все делать, но…
Я подошла и молча ее обняла. В горле встал ком: мы обе учились теперь тому, чего прежде не могли себе и представить. И кто, как не я, мог понять и поддержать дочь в ее стремлениях?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ты молодец. Спасибо тебе, - проговорила самые простые, на первый взгляд, слова, но для каждой из нас они были внове.
- Да ладно… чего там…. Может, я вообще все испортила…
Я не стала смущать Алину дальше: отошла, не мешая ей заниматься делом. Лишь обронила как бы между делом:
- Ну, пахнет очень вкусно.
И твердо знала в этот момент: даже если яичница будет из рук вон плоха, я съем все до последней крошки. И похвалю дочь за одно лишь то, что она, как и я, пыталась просто стать лучше.
Но лукавить и не пришлось. Когда мы все трое, вместе с Яной - Лена еще спала - сели за стол, оказалось, что Алина вполне удачно справилась со своей задачей.
- Спасибо за завтрак, дочь, - улыбнулась я, поднимаясь из-за стола, чтобы помыть посуду.
- Мам, я сама.
Алина поспешно вскочила следом и забрала у меня из рук тарелки.
Я проводила ее удивленным взглядом, но дальше старшая поразила меня и того больше.
- И ты, наверно, нас не провожай, - добавила она. - Мы сами до школы доберемся и обратно. Я за Яной присмотрю. Я это уже делала…
Я стояла посреди кухни, растерянно хлопая глазами. В этот момент на меня вдруг обрушилось осознание того, что моя старшая уже действительно повзрослела… и стало даже немного грустно от мысли, что я уже не нужна своим девочкам так, как раньше.
Но зато это давало мне возможность наконец заняться самой собой…
- Мне страшно отпускать вас одних… - призналась озабоченно.
Алина легонько отмахнулась:
- Я тебе позвоню, как мы доберемся.
С одной стороны, это меня ничуть не успокаивало. Но с другой… я понимала, что нужно дать старшей дочери немного свободы. Как и себе самой.
- Ладно, - согласилась со вздохом. - Но обратно я все-таки заберу вас сама.
- Ну окей, - закатила глаза Алина.
А я улыбнулась: в чем-то она все-таки оставалась все той же. И мне это нравилось.
* * *
Прибыв на базу раньше обычного, я прошагала к небольшой комнатке, где переодевалась в рабочую форму и где хранились все принадлежности для уборки.
Первые дни работа давалась тяжело, хоть я и ни дня за последние шестнадцать лет жизни не сидела на месте - дома всегда была куча дел. Но это все же не шло ни в какое сравнение с масштабами спортивной базы. Конечно, я убирала не весь объект полностью, а только вверенную мне часть. Но со своим природным перфекционизмом старательно драила каждый миллиметр, даже зная, что эта чистота - до первого человека, который пройдет там, где я мыла.
Усмехнувшись собственным мыслям, я вставила ключ в замочную скважину и попыталась открыть дверь в свою комнатку. Попыталась - потому что этому явно что-то мешало…
Опустив взгляд вниз, я потрясенно замерла от увиденного.
Сердце резко скакнуло вверх, усиленно забилось, а по душе растекалось странное чувство, рожденное забытым, но приятным воспоминанием…
На полу, прямо перед моей дверью, лежал скромный, но изящный букетик. По-осеннему яркие, багряно-желтые цветы - бархатцы - были обернуты в простую газету, но выглядело это как-то по-особенному трогательно и красиво…
Но поразило меня даже не само наличие цветов здесь, у двери. А то, что когда-то, много лет назад, я уже видела точно такой же букет у себя на пороге…
И, казалось, точно знала, кто именно его оставил.
Вспыхнувший в мозгу последующий вопрос заставил меня вздрогнуть.
Неужели муж прислал мне этот букетик?.. Каждая деталь в нем была говорящей: и эта газета, и количество цветов, и то, где они меня ждали… Сомнений не возникало: это было именно напоминание…
Слава что, и в самом деле хотел меня вернуть?..
Глава 44
Много лет назад
Сердце сильно, оглушительно билось в груди - так, что этот звук эхом отдавался в ушах. Замерев на площадке этажом выше своей квартиры, едва позволяя себе дышать, он нетерпеливо ждал…
