И я не могла так просто отмахнуться, забыть полностью о его существовании… В конце концов, скоро нас ждал развод и суд. И если получится договориться хоть о чем-то тихо и мирно - этот шанс стоило использовать… Прежде всего, ради своих детей.
- Ладно, - неохотно произнесла после раздумий. - Но за твой счет. И, конечно, при условии, что Агния отпустит тебя погулять. А она, кстати, отпустит?
Он пропустил эту язвительную ремарку мимо ушей. Быстро проговорил, будто боялся, что я могу передумать:
- Я забронирую столик и напишу тебе адрес и время…
- Окей. До встречи.
Я скинула звонок, оставляя таким образом последнее слово за собой.
Глава 47
Мы встретились в тот же вечер.
Заведение, выбранное мужем для этой цели, породило во мне смешанные эмоции: с одной стороны, я почувствовала неловкость за то, как скромно одета, хотя в облике самого ресторана не было ничего претенциозного; с другой стороны, к этому примешивалось жгучее сожаление и… обида.
Заведение не было, вероятно, очень дорогим, но, определенно, выглядело приветливо и уютно. Я осознала вдруг, что почти все годы брака мы со Славой практически и не выбирались куда-то, чтобы поужинать вне дома. Даже в начале отношений, когда были студентами, он не водил меня по ресторанам и кафе - средств не хватало, а уж потом, с рождением дочери и последующими проблемами с ее здоровьем, стало и вовсе не до этого - на счету была каждая копейка…
И я в какой-то момент просто привыкла так жить. Ничего не прося, ни на что не претендуя, и, в общем-то, даже и не думая о чем-то подобном…
А сам он и не стремился к тому, чтобы меня порадовать.
В голове промелькнула мысль, от которой стало нестерпимо горько: ту свою, вторую жену, он наверняка водил по таким местам. Покупал ей цветы, даже квартиру подарил…
А я так и осталась лишь бесплатной прислугой. Такой преданной ему… и преданной им.
- У вас забронирован столик? - обратилась ко мне администратор, когда я растерянно остановилась на входе, не зная, что делать дальше.
- Кажется, да… - пробормотала неловко. - Меня должны ждать. Терехов… Вячеслав.
Девушка приветливо кивнула в ответ и, сделав мне знак следовать за ней, повела меня в зал, созданный в деревенском стиле: косые балки, все из дерева - от потолка до столов, на стенах - предметы обихода, оформленные под старину…
Терехов обнаружился в уединенной нише. При моем приближении он подскочил с места, любезно отодвинул мне стул, а я поймала себя на том, как невыносимо становится чувство отвращения, нараставшее изнутри…
Где были раньше такие манеры, Слава?..
- Выпьешь что-нибудь? - предложил он. - Я заказал белое…
Я посмотрела на бутылку на столе: вино явно было не из дешевых, это понимала даже я.
- Нет, спасибо, - отказалась сухо, - предпочитаю сохранять разум холодным. Поэтому мне только воду.
От этого моего заявления он склонил голову набок, улыбнулся…
Это была словно улыбка из прошлого: мягкая, располагающая, обаятельная… я вдруг поняла, что не видела ее уже очень много лет. Он улыбался мне так только в самом начале…
- Тогда выбирай, - предложил муж, протягивая мне меню.
Я автоматически приняла его из рук Славы, открыла… и внутри взыграло странное чувство: гордость? Мстительность? Желание наверстать все упущенные годы?..
Когда к нам подошел официант, я уверенно продиктовала ему огромный заказ, состоявший из самых дорогих блюд из каждого раздела меню. Краем глаза отметила, как напрягся Терехов, но постарался не подать и виду. Но я знала его слишком хорошо, чтобы не заметить эту перемену в его настроении. И это рождало внутри пьянящее чувство удовлетворения.
- Итак, чего ты хотел? - перешла я сразу к делу, когда официант, тоже немало удивленный этим заказом, отошел от нашего столика.
Терехов вгляделся в меня внимательнее, как-то невесело заметил:
- Ты переменилась.
- Нет, просто прозрела. Так о чем ты хотел поговорить?
Он недовольно поморщился, пригубил из своего бокала и проговорил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Лид, ну что ты так сразу? Давай хоть немного посидим, расслабимся…
- Мне некогда с тобой сидеть, Терехов. Поэтому говори, зачем звал, и покончим с этим.
Он нарочито вздохнул, демонстрируя свое неодобрение, но все же сказал:
- Лид, я не хочу развода. Хочу, чтобы все было, как раньше, и…
Я не сдержалась: презрительно фыркнула, оборвав его.
- Конечно, ты хочешь, как раньше. Ты ведь очень неплохо устроился, Терехов: дома тебя обслуживали, буквально в рот смотрели, выполняли все твои желания… Только знаешь что? Я сама совсем не хочу, как раньше.
- Ты не дослушала, - профессорским тоном откликнулся он.
- Ну давай, удиви меня, - парировала, с выражением скепсиса сложив на груди руки.
- Я готов на уступки…
- Надо же! И какие?
- Я готов помочь тебе с образованием и работой…
С губ сорвался невольный смешок.
- Какая щедрость! Но ты опоздал. Я и без тебя справлюсь, спасибо.
Он растерянно смотрел на меня, пребывая в явном замешательстве. Совершенно очевидно не ожидал подобной реакции на столь великодушное предложение… Наверно, по его задумке я должна была благодарно упасть на колени и целовать ему ноги…
Сжав челюсти от досады, он все же поразительно сдержанно произнес:
- Я просто пытаюсь показать, что готов что-то менять под твои запросы…
- То есть ты признаешь, что все это время ты мешал мне развиваться, опасаясь, что я увижу мир за пределами дома?
Он понял, что совершил ошибку. Я же едким тоном поинтересовалась:
- Даже любопытно, как ты себе это все представляешь, Терехов. Может, в твоих фантазиях мы еще и жить будем одной дружной шведской семьей с твоей второй женой и ребенком?
На его лице заиграли желваки - я попала в уязвимое место.
- Я могу закончить… те отношения.
Я приподняла брови, но ответить не успела: официант принес сразу несколько заказанных мной блюд. Размышляя об этом странном разговоре, я лениво поковырялась вилкой в каждой из тарелок: аппетита не было…
- Не можешь ты закончить те отношения, - ответила после паузы. - Куда ты денешь ребенка, которого она от тебя родила? Вы навсегда связаны.
Он открыл было рот, чтобы что-то выпалить, но в итоге произнес лишь короткое:
- Я не хотел этого ребенка.
Я покачала головой:
- Не думала, что ты способен разочаровать меня еще сильнее, Слава, но тебе это удалось. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты просто не умеешь любить. Никого… кроме себя самого.
Больше не в силах находиться в его обществе, я поднялась с места и проговорила, не скрывая ни сожаления, ни горечи:
- Знаешь, я наивно думала, что ты захочешь все уладить между нами с учетом интересов твоих детей. Что поступишь, как настоящий мужчина, не позволишь пусть не мне, но хотя бы своим дочерям скитаться без собственного угла, уйдешь достойно к той, кому ты все это время давал то, чего никогда не видела я… Но нет. Ты думаешь только о себе самом…
Подхватив сумку, я развернулась, чтобы уйти. Добавила лишь:
- Теперь я буду говорить с тобой только в суде.
Его голос, донесшийся мне в спину, заставил меня остановиться. Захотелось презрительно расхохотаться от того, что услышала…
- А как же твой заказ? Кто будет все это есть?..
Обернувшись, я усмехнулась и ответила:
- Позови свою Агнию. Теперь ее очередь подбирать чужие объедки.
Глава 48
Бывают моменты, когда изо всей окружающей нас картины запоминаются только мелкие детали.
Вот как сейчас. Заштопанный карман на Лидином плаще, когда она поднялась, чтобы уйти. Как давно она ходила в таком виде и почему он этого прежде не замечал?..
Разбитая мидия на тарелке перед ним. Острые мелкие осколки, способные причинить чудовищную боль - олицетворение того, что стало с его жизнью и семьей.
Паук, притаившийся в верхнем углу… так похож на него самого. Он годами плел свою паутину, считая себя всесильным, а в итоге был раздавлен одним движением. Одним словом.
