— Я не заводил с ней шашни, и она не моялюбовница!
— Ты еще станешь утверждать, что вы с ней здесь мирно играли в шашки, перед тем как я явился?Не смеши меня! Да у нее твои отметины по всему телу, да что там — от нее так и разит тобой!
Холли обдало волной жара. Дай Бог, чтобы он имел в виду только одеколон.
— Черт побери, Оливер!
— Черт бы побрал тебя самого! Ты что, не понимаешь, какое это будет унижение для Сильвии, если та узнает? Она же верит тебе, негодяй! — В голосе Оливера звучала искренняя мука. — Девчонка поспешила поверить, что я предал ее, и даже не стала слушать, что бы я ни говорил потом, но мой старший братец надежный как скала! Он же у нас святой, а я грешник. И она к тому же искренне симпатизирует Холли, даже считает ее подругой. И все это время новоиспеченная подруга и ее так называемый жених…
— Замолчи, Оливер! — рявкнул Питер, обрывая брата, который уже готов был перейти к откровенной грубости.
Но тот в ответ лишь хрипло рассмеялся.
— Я знал, что ты к ней неравнодушен, но по наивности полагал, что при твоих лозунгах «всегда оберегать своих женщин» будешь молча терпеть все муки ада, отказывая себе в удовольствии.
Теперь было самое время Питеру сделать попытку угомонить разбушевавшегося братца, но он почему-то лишь подлил масла в огонь.
— Или, не вынеся этих мук, признался бы во всем Сильвии? Ты на это рассчитывал, Оливер?
Тогда бы ты бросился на помощь и снова разыграл романтическую сцену, которую устроил два месяца назад, только теперь ты выступал бы в роли благородного спасителя, а я — в роли вероломного предателя. И не надейся. У тебя был шанс но ты его упустил. А я как раз решил, что Сильвия для меня — идеальная пара, Для бизнесмена это очень существенное преимущество — быть женатым на хорошенькой, благовоспитанной девице, качающей на коленях впечатляющее свидетельство его мужской силы…
Этот безжалостный монолог больно задел сердце Холли, но Оливера он просто потряс. Лицо молодого человека посерело, и он смотрел на старшего брата, многие годы бывшего для него кумиром, с неприкрытым отвращением.
— Ты просто мерзавец. Думаешь, тебе все сойдет с рук, да? Так вот, я этого не допущу! Если ты хоть чем-нибудь обидишь Сильвию…
— Если ты будешь держать рот на замке, она ни о чем не узнает! — отрезал Питер. — Пора смотреть на веши реально, Оливер. Твоя бывшая возлюбленная, конечно, была воплощением твоих детских сексуальных фантазий, но, если смотреть правде в глаза, я для нее больше подхожу. А теперь, если не возражаешь, мы с Холли не будем дослушивать твою проповедь.
По пути домой Питер был мрачен. Он молчал, поджав губы, а потрясенной Холли и вообще было нечего сказать. Вечером она струсила и, сославшись на головную боль, отказалась от ужина. Ей было бы не под силу сидеть рядом с Сильвией и слушать ее болтовню про последнюю примерку свадебного платья и рассуждения о том, куда Питер повезет ее в свадебное путешествие.
Однако отделаться от Сильвии ей не удалось. На следующий день рано утром та ворвалась в ее спальню, когда Холли только-только задремала после тревожной бессонной ночи.
— Что случилось? — плохо соображая, спросила Холли, с трудом приподнимаясь в постели. Сильвия трагически бросилась на стул рядом с кроватью.
— У меня кровотечение, — простонала она.
Глаза Холли широко распахнулись, и сонливости как не бывало. Только теперь она заметила следы слез на гладких шечках Сильвии и необычную бледность ее лица.
— Господи! Думаешь, у тебя выкидыш? — с тревогой спросила Холли, выпрыгивая из постели.
— Да нет же! У меня кровь идет… у меня месячные! — Сильвия обхватила себя тонкими руками и стала раскачиваться в кресле. — Холли, что же мне теперь делать?
— Но как же так? Ты ведь беременна… — только и смогла выговорить Холли.
Сильвия покачала головой.
— В том-то и дело, что нет. Это была ошибка.
Холли без сил опустилась на край кровати.
— Ошибка? А как же тест?
— Он тоже был ошибочный. Так бывает, нечасто, но бывает, — мне врач сказал. Я ведь не ходила на осмотр, но вчера почувствовала боли и помчалась к бабушкиному гинекологу. А она… — Ясные глаза девушки наполнились слезами. — Сначала врач стала меня осматривать и сказала, что ничего не видит, а потом послала на анализ, и результат оказался отрицательный…
У Холли все это не укладывалось в голове.
— Подожди, но ведь у тебя были все симптомы…
— Врач сказала, что иногда женское тело может имитировать ранние симптомы такого состояния, если женщина абсолютно уверена, что беременна. А я была уверена! — Сильвия почти взвизгнула, словно пыталась убедить себя в собственной искренности. — У меня была задержка, тошнота почти все время, груди налились и стали болеть, я поправилась. Естественно, я решила, что беременна! — выкрикнула она и задохнулась. — Врач сказала, что это, по-видимому, просто дисфункция, — продолжала Сильвия, немного отдышавшись. — Я не поверила и даже не решилась никому сказать, — а вдруг это еще одна кошмарная ошибка? Но утром проснулась, и… обнаружила, что у меня началось. Никакого ребенка нет и не было никогда! — Голос Сильвии был не просто истерическим, в нем смешивались радость и боль, отчаяние и облегчение. — Выходит, зря я тогда разругалась с Оливером. Боже мой, теперь он ни за что не захочет иметь со мной дело! Он меня еще больше возненавидит, ведь я заставила нас пройти через эту муку напрасно! — Девушка закрыла лицо руками, и волосы опустились на него, прикрывая словно вуалью. Потом она подняла голову и застонала. — А бабушка? А свадьба? Холли, ради Бога, помоги мне! Что мне теперь делать, как ты думаешь?
Холли усилием воли заставила взять себя в руки, Надежда вспыхнула в ее душе с такой силой, что ей стало трудно дышать.
— Первое, что тебе надо сделать, — это сказать обо всем Питеру, — мягко произнесла она.
Глаза Сильвии округлились от ужаса.
— Ох, нет, я не могу сказать Пэру!
— Почему? — спросила Холли. Сердце у нее сразу упало. Неужели Сильвия сейчас заявит, что раз любила Оливера и влюбилась в его брата?
— Не могу, и все, — забормотала Сильвия, хватаясь за ручки кресла. — После всего, что он для меня сделал! Они ведь с Оливером в жизни ни разу не поссорились, пока я не встряла, теперь, когда Питер выручил меня, даже зная, как я люблю его брата… Боже, они в жизни мне этого не простят!
Все это так унизительно, ты просто не понимаешь!
Лучше уж унижение сейчас, чем вся жизнь в несчастье, жестко подумала Холли. И как только Сильвия могла вообразить, что будет счастлива в браке, который сделает ее сестрой любимого человека? И как мог Питер быть таким самонадеянным, рассчитывая, что сможет все наладить и успокоить несчастную девушку в такой ситуации? Это был прямой путь к беде, независимо от того, удаюсь бы преодолеть отчуждение между братьями или нет.
