Он вздыхает.
В висках стучит. Еще чертовски рано говорить на эту тему. Мне необходим кофе.
— Отлично. Раз все улажено, тащи свою задницу обратно в Даллас. Не собирай вещи. Я хочу, чтобы ты убралась отсюда сейчас же. Попрошу своего секретаря все организовать.
— Мы еще не закончили. Нужно обсудить кое-какие вопросы с Декером и его братьями. Ничего особенного. Но потребуется еще несколько недель. — пытаюсь выиграть себе больше времени. Уверена, что Уэстон видит все насквозь.
— В этом нет необходимости. Я найду кого-нибудь другого. Того, кто не будет трахать людей, с которыми мы ведем дела.
Наконец-то правда выходит наружу.
— Почему ты ведешь себя как придурок?
— Почему я веду себя как придурок? — Уэстон качает головой и засовывает руки в карманы. — Ты самый умный юрист в фирме, поэтому мне трудно поверить, что ты внезапно ослепла, как гребаная летучая мышь.
— Смешно.
— Ты издеваешься надо мной? Эта сделка важна для нашей фирмы, и я не допущу, чтобы она превратилась в китайский цирк, если вы двое поссоритесь. Господи, посмотри на себя. — Уэстон вытаскивает руку из кармана и машет мне.
Я в курсе, что выгляжу не очень. Я одета в одежду Декера. Волосы не причесаны. У нас была долгая ночь.
— Я отправил тебя сюда, потому что ты лучшее, что у меня есть. Кто ты? Что случилось с моей акулой, отрывающей яйца? — он качает головой, будто не узнает меня.
Я с трудом сглатываю и пытаюсь отодвинуть в сторону свои чувства к Декеру. Понимаю, кое-что из слов Уэстона, правда. Я приехала сюда не для того, чтобы развивать чувства к Декеру. Оглядываюсь на входную дверь с неприятным ощущением в животе.
— Я разберусь. — крепко зажмуриваюсь и киваю. — Я смогу это сделать.
Черты лица Уэстона смягчаются, и он одаривает меня грустной улыбкой, словно жалеет меня.
— Не делай из меня полную киску. Сколько раз целовать тебя в задницу и заверять, что ты замечательный адвокат? Ты — мой самый большой актив. Но взгляни на все с точки зрения общей картины. Поставь себя на мое место.
Переступаю с ноги на ногу и молчу. Он все еще мой босс. Я люблю свою работу. И не спорю. Не могу, потому что он прав.
— Если бы ты была на моем месте, ты бы рискнула? Если бы я стал встречаться с партнером фирмы, с которой ты объединяешься? С огромными деньгами на кону? Подумай обо всех сотрудниках и их семьях, а не играй в русскую рулетку с их средствами к существованию. Ты бы не возражала, если бы я проворачивал то дерьмо, которое делаешь ты? — его голос повышается на октаву.
Смотрю в землю, пока он отчитывает меня. Правда и вес его слов тяжело оседают в сознании. Мы с Декером обманывали самих себя.
— Возражала. — прерывисто выдыхаю и пытаюсь успокоиться. Это на меня не похоже.
— Итак, мы друг друга поняли?
— Да, поняли. — не могу встретиться с ним взглядом. Мне стыдно. Мне больно. Декер знает, что мне надирают задницу, и ничего не делает. Я не ожидала, что он изменит мнение Уэстона. Просто думала, что он будет биться за меня. Я знаю, что Дженни — его главный приоритет, но как же я? Как же мы?
— Иди, подожди такси. Я разберусь с остальным. Как только слияние будет завершено, отправлю тебя обратно. И тогда со всем тут разберешься. Декер отличный парень. Я ведь не придурок какой-то.
— Я понимаю.
— Хорошо. Позвони, когда приземлишься.
Оглядываюсь на входную дверь Декера и чувствую, как разлетаюсь на миллион осколков.
Уэстон достает мобильный телефон и звонит своей секретарше, чтобы договориться о рейсе.
Смотрю вниз, на свои ноги. На мне шлепанцы, но это не имеет значения. Куплю что-нибудь по дороге. В аэропорту полно магазинов.
Когда я уезжаю, то в глубине души надеюсь, что все закончится, как в фильмах. Декер выскочит и прикажет мне остановиться. Признается, что не хочет, чтобы я уезжала, подхватит на руки и отнесет в постель. Но ничего подобного не происходит. Я дохожу до конца подъездной дорожки и оглядываюсь в последний раз. Декер не появляется, а Уэстон заходит внутрь дома. Такси подъезжает, и все, что мне остается — посмотреть на дом и попытаться запечатлеть его в своей памяти на случай, если я никогда не вернусь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
ГЛАВА 30
ДЕКЕР
Дженни мечется вокруг, хватая свои вещи, а затем быстро проглатывает завтрак.
Почему Уэстон явился без предупреждения? Он всегда предварительно сообщает о приезде.
Оставляю Дженни с Уэстоном и иду проверить Тейт. Заглядываю в спальню — ее одежда все еще висит на двери шкафа. Косметичка лежит на столике, а фен выключен. Я прохожу по дому, посмотреть, куда она подевалась. Сжимаю зубы, когда остаюсь ни с чем.
— Папа, я ухожу. Автобус уже ждет. — зовет меня Дженни.
Встречаю ее в коридоре и целую в лоб. В то же время замечаю туфли Тейт у двери.
— До вечера. Я приготовлю салат тако.
— Жду с нетерпением. Скажи Тейт, что я попрощалась.
Я киваю ей.
— Будет сделано, чемпион.
Жду, пока Дженни сядет в школьный автобус, и возвращаюсь на кухню, чтобы поговорить с Уэстоном. Это не чертово совпадение, что он появился. Что-то происходит.
Уэстон садится за стойку, наливает себе кофе и берет тарелку. Он ухмыляется, как придурок, и запихивает еду в рот. Не торопясь, вытирает лицо салфеткой. Его улыбка исчезает, когда он видит выражение моего лица.
— Для человека, стремящегося завершить слияние, ты, кажется, не очень рад меня видеть.
— Где Тейт? И какого хрена ты здесь делаешь?
Уэстон демонстративно отодвигает тарелку и встает. Поправляет костюм и поворачивается ко мне лицом.
— Мне позвонили на днях. И я услышал вещи, которые мне совершенно не понравились. Поэтому решил посмотреть, как идут дела. Не ожидал застать своего старшего юриста, играющую в семью с тобой и Дженни.
Я подхожу к нему, сжав кулаки.
— Не впутывай сюда Дженни. Это чертовски низко, и ты это знаешь.
Уэстон качает головой и ухмыляется.
— Кто-то должен вытащить твою голову из задницы. Ничего личного.
— Да, — киваю я. — Бизнес есть бизнес. Значит тебе позвонили? — гребаный Донован.
Он качает головой, будто ни за что на свете не выдаст источник.
— Телефонный звонок не важен. Ты хотел этого слияния, помнишь? И пришел ко мне. Напомнить твои слова? Подумай о Дженни. — ему требуется секунда, чтобы собраться с мыслями. — Послушай, Тейт — мой лучший юрист. Я не могу позволить ей жонглировать рисками прямо сейчас.
Делаю еще один шаг к нему и стискиваю зубы.
— Где она?
Уэстон проводит рукой по волосам.
— Тебе нужно успокоиться.
— Без тебя знаю. Где. Она?
Уэстон раздраженно выдыхает и отходит, уставившись в потолок. Наконец, разворачивается ко мне лицом и качает головой, будто не веря, что имеет дело со всем этим.
Я не виню его. Будь я на его месте, поступил бы так же. Но это к делу не относится. Это — Тейт, и как бы Уэстон не хотел, чтобы дело было личным, оно таким и является.
Он смотрит мне прямо в глаза.
— Ты ведь это так не оставишь, да?
Качаю головой, глядя на него и говоря взглядом, насколько я решителен и на что готов пойти.
— Черт. Я отправил ее в аэропорт, ясно? Попрошу кого-нибудь другого закончить слияние. Как только сделка будет завершена, я отправлю Тейт обратно, если вы двое захотите. Все будет хорошо. Поверь мне. Я знаю, что делаю.
Снова качаю головой. Этого недостаточно. Не для меня. Не для Тейт. Я уже чувствую, что не могу дышать без нее, а она еще не уехала из Чикаго.
— Нет.
— Нет? — Уэстон поднимает брови. Смотрит на меня так, словно я пришелец из космоса. — Что значит «нет»?
Кладу ладони на стойку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тейт остается, или я прекращаю слияние. — смотрю прямо на Уэстона, когда произношу эти слова. Тейт очень важна для меня. Я готов отказаться от сделки всей моей жизни. Дженни поймет. Ее сердце будет разбито, если Тейт уедет.
Уэстон издает самый саркастический смешок, который я когда-либо слышал, словно мои слова ни что иное, как шутка.
